Меж двух королей - Линдси Штрауб

Тэмми кивнула, потому что не знала, что еще делать.

Наступила тишина, и никто не нарушал ее. Вместо этого Тэмми наблюдала, как Каспен и Аполлон уставились друг на друга, явно ведя внутренний разговор. Она пыталась услышать, что они говорят, но не могла. Каспен мешал ей. Это было совсем недопустимо. Тогда Тэмми произнесла первую мысль, которая пришла ей в голову:

— Ищешь пару?

Братья наконец разорвали взгляд, оба повернулись к ней.

— Зачем? — спросил в ответ Аполлон.

— Каспен говорил, что это то, для чего проводится брачный сезон.

На губах Аполлона скользнула медленная, соблазнительная улыбка.

— Я не ищу пару.

— Почему нет?

— Я не хочу.

— А чего ты хочешь?

Как будто этот вопрос был важен. Тэмми не имела ввиду чего-то такого, но что-то в том, как усмехнулся Аполлон, заставило ее почувствовать, будто она задала совсем иной вопрос.

— Наслаждения, — не задумываясь сказал он.

Наступила тишина. Каспен дрогнул, но ничего не ответил. Она догадалась, что он наблюдает за их взаимодействием, чтобы понять, как все закончится. Тэмми было непонятно, чего он ожидает. Аполлон вызывал у нее ощущение неуверенности. Как будто в любой момент она могла потерпеть поражение.

— Если ты не хочешь пару, то зачем ты здесь?

— Я здесь потому, что брачный сезон— возможность испытать все, что могут предложить мой народ. Разве Каспенон об этом тебе не говорил?

Тэмми могла прочесть между строк: Аполлон говорил, что он здесь ради большего количества секса.

— Это кажется неправильным.

Аполлон поднял бровь.

— Почему?

— А что, если кто-то влюбится в тебя?

Он наклонил голову.

— Тогда я мягко отклоню их чувства.

— А что, если ты влюбишься в кого-то?

К ее удивлению, Каспен рассмеялся. Она посмотрела на него с недоумением.

— Что смешного?

— Мой брат неспособен испытывать чувства. Он способен только на обман. Он манипулирует и лжет.

— Я думала, василиски не умеют врать.

Каспен усмехнулся со зловещей усмешкой.

— Мой брат найдет способ.

В его словах таилась такая злоба, что Тэмми едва не отшатнулась. Очевидно, между ними было прошлое, которое она не понимала. А если судить по Каспену, он никогда не расскажет ей всей правды.

— Ложь — это обман, — сказал Аполлон спокойно, словно бы обсуждая что-то обыденное. — И я думаю, ты поймешь, что я всегда говорю правду. Его взгляд скользнул к Каспену. — Но некоторые могут сказать, что я ошибаюсь.

Тэмми было трудно понять, что он имел в виду. Разговор быстро вышел за пределы ее понимания, и она уже хотела, чтобы все закончилось. Но, прежде чем она успела сказать что-то, Аполлон бросил на нее взгляд, повернулся и ушел, не попрощавшись. Тэмми подняла глаза на Каспена, который наблюдал за братом с нахмуренными бровями.

— Что это было? — спросила она.

— Не знаю, что ты имеешь в виду.

— Ну, что у вас там происходит? Вы… в хороших отношениях?

Каспен слегка пожал плечами. — Мы не в ссоре.

— Это не то, что я спросила.

— Мы не в ссоре, — повторил он более резко.

Тэмми взглянула на него с недоверием. Она не поверила бы этому ни за что. На языке уже стоял очередной вопрос: «Он флиртовал со мной?»

Каспен вздохнул. В этом вздохе она услышала груз братства и тяжесть их прошлого.

— Он — да, — признался он.

— Ему не следовало так поступать.

— У него есть полное право флиртовать с тобой, Тэмми.

— Ну, я не собираюсь отвечать взаимностью.

Наконец, Каспен взглянул на нее.

— Я не буду мешать тебе, если ты решишь так поступить.

Тэмми нахмурилась.

— Серьезно? — спросила она.

Он кивнул.

— Да. У моего брата есть первоочередное право на тебя.

— А что это вообще значит?

— Это древняя традиция василисков.

Тэмми закатила глаза. Последнее, что ей нужно было, — это еще одна древняя традиция василисков.

— Но что это означает?

— Это значит, что, если я умру, Аполлон получит право ухаживать за тобой в первую очередь, прежде всех остальных. Ему полагалось жениться на тебе вместо меня.

Тэмми моргнула, не веря своим ушам.

— Звучит как что-то незаконное.

Каспен слегла улыбнулся.

— Здесь нет ничего незаконного, Тэмми.

В этот момент Тэмми вспомнила о ритуале. Она действительно ожидала, что братья будут уважать отношения друг друга, когда сама спала с отцом Каспена, чтобы доказать свою ценность для его народа?

— Я никогда не выйду замуж за твоего брата.

— Это твой выбор. Но ты должна знать, что он будет ждать, что ты будешь спать с ним.

— Почему? — спросила она.

Каспен улыбнулся. — Чтобы удостовериться в вашей совместимости, если я умру, а он воспользуется своим первым правом.

— Ну, ты ведь не умрешь? — Тэмми улыбка расширилась.

— Постараюсь не умирать, — пообещал он.

— А я не буду спать с твоим братом.

— Это не обязательно, Тэмми. Я просто говорю тебе, что он ожидает этого от тебя.

— Он ничего не может ожидать от меня.

Улыбка расширилась.

— Это твой выбор, — повторил он. Затем он поцеловал ее в лоб. — Но он будет преследовать тебя, пока ты сама не скажешь ему «нет».

Тэмми покачала головой.

— Разве ты не можешь сказать ему это за меня?

— Ты должна сама ему отказать. Только так он примет это. Иначе он подумает, что я пытаюсь оградить тебя от него.

— Но ты уже пытаешься оградить меня от него.

— Нет, — покачал головой Каспен. — Я не пытаюсь. Ты говоришь, что сейчас не хочешь его, но в будущем твое решение может поменяться. И если это произойдет, я не буду стоять на твоем пути.

Тэмми обдумывала его слова. Она знала, что Каспен ценит, когда она придерживается традиций василисков. Но ей было очень трудно осознать, что для Каспена, возможно, не имело бы никакого значения, переспи она с его братом. Концепция первоочередных прав была для нее полностью чуждой. Это было почти так же, как если бы братья и сестры считались взаимозаменяемыми.

— Тэмми, — мягко сказал Каспен. — Не зацикливайся на этом. Тебе еще многое предстоит узнать.

Его слова только усугубили ее состояние. Потому что он был прав. Нужно было так многому научиться — так много всего, что Тэмми могла бы понять неправильно. Она жила в постоянном страхе: боялась, что обидит кого-то или оскорбит Каспена, отказываясь что-то делать. Это было все равно что выучить совершенно новый язык всего за несколько дней. Ее голова болела, пытаясь переработать столько информации, и ей надоело чувствовать себя не в своей тарелке.

Хочешь вернуться в наши покои?

Тэмми взглянула на Каспена, который смотрел