Рождество в берлоге - Ариана Хоукис

— Итак, как вы нас нашли? — спросил Адам.

Грейнджер взглянул на него в зеркало заднего вида. Младший широко раскинулся на заднем сиденье, Сильвия уютно устроилась на сгибе его руки. Он улыбнулся.

— Ха, пароль твоего счета было не так уж трудно вычислить, чувак, — ответил старший.

— О, я думаю, это было довольно глупо с моей стороны, — сказал Адам, смеясь. — Значит, ты все это время знал, где мы остановились?

— Да. Кроме того, мне было трудно не отставать от вас, я всегда был на день позади.

— Ух ты, как будто ты был каким-то детективом, выслеживающим нас. Я тронут тем, что ты сделал это, брат. Правда. И мы оба хотим поблагодарить вас за то, что вы сделали.

— Все в порядке, — хрипло сказал Грейнджер. — Просто сделай мне одолжение и никогда больше так не убегай.

— Ясное дело. С этого момента моя главная задача — позаботиться о моей паре, — Адам чмокнул Сильвию в лоб, чтобы показать свою позицию яснее.

Затем он на некоторое время замолчал, и пейзаж был чистым и сверкающим белизной. Сильвия заснула у него на плече, и Ноэль, казалось, наслаждалась тишиной, прислонившись головой к холодному окну и глядя на открывающийся вид.

У Грейнджера закружилась голова. Новость о том, что Сильвия беременна от Адама, сильно изменила ситуацию. Сильвия была не просто из другого клана, как он сказал Ноэль. Она была волчицей. И соперничество между местными медведями и волками было ожесточенным. Следовательно, ребенок, рожденный от волка и медведя, был немыслим. В прошлом бывали случаи, и все было хорошо, за исключением того, что дети всегда не могли обращаться и должны были жить как люди всю свою жизнь. Но его родители хотели большего для своих внуков, и он не винил их. Есть много медведиц, ищущих себе пару, и много человеческих женщин, которые могли бы стать отличными парами для медведя-оборотня. Но ты не можешь выбирать, в кого влюбиться. А Сильвия казалась очень милой девушкой. Грейнджер был уверен, что они с Адамом будут счастливы вместе. Но это означало, что теперь еще большая часть ответственности легла на его плечи. Он снова взглянул на Ноэль, подметив, вьющеюся волосы, большие красивые глаза и пухлые губы. Его родители, несомненно, полюбят ее. Для медведя-оборотня, человеческая пара была лучшей парой, более высоко ценимой, чем другой медведь-оборотень. Грейнджер не знал, почему это так, просто ему всегда так говорили. И его всегда привлекали люди, а не оборотни. Пышные девушки вроде Ноэль были намного сексуальнее медведиц. На самом деле, мысль об изгибах Ноэль, в данный момент всего в нескольких дюймах от него, сводила его и его медведя с ума. Мужчина страстно желал снова оказаться с ней в постели, ласкать ее нежное тело, ласкать ее волосы, вдыхать ее невероятно сладкий женский аромат. Хорошо, что она надела футболку вчера вечером, и достаточно плохо, что она была только в трусиках. Если бы она была еще более обнаженной, его медведя было бы невозможно контролировать. Он почти не спал всю ночь, лежа без сна, в ужасе от того, что медведь вырвется из него и насильно спарит ее с собой. Но ему было все равно, он был доволен, прижимая ее к себе, чувствуя под рукой мягкую кожу ее бедра, слушая тихий, ровный звук ее дыхания.

В конце концов, Грейнджер задремал где-то в четыре часа утра, и когда зазвонил будильник, то, к своему ужасу, понял, что у него встал, и он терся своим членом о ее попу во сне. Его желудок сжался от страха, но он не мог сказать, заметила ли она это. Ноэль не вела себя так, будто обиделась, но ему просто хотелось знать, интересуется она им или нет. Ее зрачки расширились, когда она посмотрела на него, и был тот момент в гостиничном номере, когда казалось, что что-то могло произойти, но он все еще не мог поверить, что такая удивительная девушка, как Ноэль, могла заинтересоваться им. Черт, она, наверное, взбесится, когда узнает, что он медведь. Это. Это была еще одна вещь, которую он должен был обсудить, потому что, если он подождет, пока она не встретится с его семьей, она, скорее всего, очень быстро узнает правду. Грейнджер понятия не имел, как это сделать, но надеялся, что следующие пять часов в машине дадут ему вдохновение.

— Ты действительно ушел из армии, Грейнджер? — Адам подал голос сзади.

— Ага, — ответил Грейнджер, улыбаясь ему в зеркало заднего вида. — Официально уволился. Теперь я не смогу вернуться, даже если захочу.

— Потрясающе! — воскликнул Адам. — Будет так здорово, если ты все время будешь рядом!

— Да, — Грейнджер нахмурился. — Такое чувство, что я так много пропустил за последние пять лет, и мне нужно многое наверстать.

— Но почему ты так решил? Тебе нравилось служить в армии.

— Ах, я решил, что пришло время вернуться и помочь папе с бизнесом, и провести время с людьми, которых я люблю.

— Папа будет так счастлив. По крайней мере, один из нас — ответственный сын.

— Эррр, теперь, когда у тебя на подходе ребенок, это будешь и ты, дубина!

Адам лениво улыбнулся.

— Я знаю, и мне не терпится уже его увидеть. Последние несколько дней заставили меня осознать многое. Может быть, я тоже смогу присоединиться к семейному бизнесу?

— Я думаю, это отличная идея, — ответил Грейнджер. — Время покажет, — напомнил он себе.

Адам потянулся и зевнул.

— Я думаю, что могу немного поспать, если ты не против, чувак, — сказал младший брат.

— Разве ты не спал всю ночь напролет?

— Ну, мы могли позволить себе только одноместный номер, и кровать была немного маленькой. Так что я не получил своих обычных девяти часов сна.

Грейнджер покачал головой в притворном негодовании.

— Тогда приятных снов, — сказал он.

Глаза Адама уже были закрыты. Грейнджер взглянул на Ноэль, чтобы убедиться, что она еще не спит, и она озорно улыбнулась ему.

Следующие два часа пути прошли легко, Грейнджер и Ноэль время от времени тихо болтали. Она была такой легкой, непринужденной компанией. Он чувствовал, что ему не нужно устраивать шоу, чтобы произвести на нее впечатление; он мог просто быть самим собой. И это было прекрасное чувство.

Они остановились пообедать в придорожной закусочной, все ели чизбургеры и пили кофе.

— Сегодня действительно Сочельник, не так ли? — сказал Адам, оглядывая оживленный ресторан.

Он был полон людей, путешествующих, чтобы увидеть близких, все они выглядели полными предвкушения праздников.

— Да, это так! — радостно воскликнул Грейнджер. — И я первый раз за много лет дома.