Рождество в берлоге - Ариана Хоукис

Когда они выходили из закусочной, Грейнджер поймал Адама и оттащил в сторону.

— Не мог бы ты оказать мне услугу, когда мы доберемся до дома? — спросил он. — Мне нужно, чтобы ты вошел первым вместе с Сильвией…

— Ни за что, чувак, — вмешался Адам. — Ты нужен мне там, чтобы они не убили меня.

— Адам, — отрезал Грейнджер. — Ты гонял меня по всей стране, и теперь я должен провести Сочельник, везя твою задницу домой вместо того, чтобы расслабиться дома, как я с нетерпением ждал этого последние несколько недель. Мама и папа рассердятся — да, но они не убьют тебя. И я уверен, что они так обрадуются, увидев тебя, что это снимет напряжение. Это самое малое, что ты можешь для меня сделать.

Адам опустил голову.

— Ты прав, брат, — сказал Адам наконец. — Мне очень жаль.

— Итак, мне нужно, чтобы ты сказал маме и папе, что я приведу с собой человека, чтобы убедиться, что они все поймут.

— У-у-у, а я-то думал, ты ей про нас рассказал! Это будет интересно. Как ты собираешься с этим справиться?

— Это мне предстоит выяснить, — снисходительно улыбнулся Грейнджер.

Когда они снова тронулись в путь, уже смеркалось, и в горах быстро темнело. Термометр на приборной доске показывал, что температура внезапно упала на до минус восьми градусов, и Грейнджер видел, что ветер усиливается. Еще один снегопад, вероятно, не за горами.

Когда они были еще в часе езды от дома, началась буря. Снежные хлопья падали под косым углом прямо на лобовое стекло. Дворники работали на полной скорости, но они едва могли очистить ветровое стекло, и видимость была уменьшена примерно до двадцати футов. Грейнджер почувствовал небольшой прилив адреналина. Он был уверен в своих водительских навыках и больше всего боялся, что кто-нибудь может наехать на них сзади. Следующие полчаса были мучительными, и его ладони вспотели. Но, к счастью, дорога была пуста. Далеко впереди виднелась машина, но сзади — ничего. Казалось, все, кто приезжал в город на каникулы, уже были дома.

Наконец-то они приехали. Сердце Грейнджера подпрыгнуло, когда показался указатель на его родной город.

— Почти дома! — сказал он Ноэль. — Добро пожаловать в Ричмонд!

Еще через пять минут они были на опушке леса, где жили их клан и стая Сильвии.

— Ты живешь в лесу? — сказала Ноэль.

— Ага! — ответил Грейнджер, поворачивая машину на немощеную дорогу.

Они миновали территорию стаи Сильвии, и она опустилась ниже, чтобы стать невидимой. По обеим сторонам дороги росли высокие сосны, которые днем выглядели довольно красиво, но ночью могли показаться немного зловещими, особенно незнакомцу. Ноэль занервничала, и Грейнджер непроизвольно потянулся и сжал ее руку. Она посмотрела в его сторону, и ему показалось, что Ноэль быстро улыбнулась ему. Его сердце расцвело от нежности к ней, и он хотел бы точно знать, о чем она думает.

Наконец он свернул с дороги и поехал прямо через лес. Деревья росли довольно густо, но он знал дорогу как свои пять пальцев. Когда Грейнджер остановился, Ноэль выглядела смущенной. Они только что остановились за деревьями, что было сделано специально. Его клан очень тщательно охранял свою частную жизнь от мира людей. Адам выскочил из машины, волоча за собой растерянную Сильвию.

— Пора взглянуть страху в лицо! — крикнул он весело и захлопнул дверь.

— Ты в порядке? — спросил Грейнджер у Ноэль.

В машине снова было темно, и он едва мог разглядеть ее черты, голубое сияние луны отражалось от кончика ее носа, губ и подбородка.

— Да, я в порядке. Я думаю, немного не в себе после путешествия, — сказала она, ее голос был мягким, как мед для его ушей.

Он чувствовал запах ее только что вымытых волос и теплой кожи. Ноэль чувствовалась такой восхитительно уязвимой. И вот теперь она здесь, в его доме. Ее глаза блестели в темноте. Желание поцеловать ее было непреодолимым.

— Она хочет тебя, — сказал ему медведь. — Она хочет быть твоей парой.

Грейнджер наклонился на дюйм ближе. Если он ошибся, то вот-вот вызовет неловкую болезненную ситуацию, от которой будет трудно оправиться. Его сердце бешено колотилось, а руки, обычно самые надежные в обращении со смертоносным оружием, дрожали. Ноэль чуть наклонилась к нему. Их рты были теперь всего в шести дюймах друг от друга, ее губы слегка приоткрылись.

— Можно я тебя поцелую? — прошептал он.

Теперь она определенно улыбалась, ее зубы сверкали, как нитка жемчуга.

— Я надеялась, что ты сделаешь это в течение последних двадцати четырех часов, — выдохнула девушка.

Грейнджер наклонил голову, преодолевая крошечное расстояние между ними, и их губы встретились.

«Вау». Ее губы были невероятны. За гранью невероятного. Они прижимались к нему, невероятно полные и мягкие. Ноэль чуть-чуть отстранилась, глаза смотрели на него, как большие темные озера, а потом они снова сошлись вместе. Ее губы раскрылись под его губами, и пламя желания пронеслось по его телу. Грейнджер двигал губами взад и вперед, каждое крошечное движение вызывало блаженные ощущения. Он поднял руку и нежно погладил ее лицо, внезапно осознав, насколько шершавыми были его пальцы. Девушка издала негромкий звук, то ли стон, то ли вздох, и начала целовать его глубже. Запутавшись руками в ее волосах, он притянул ее ближе, чувствуя, что это были не только их губы, но и их души. Ее рука лежала на его бедре, мягко, нерешительно, и мужчина страстно желал, чтобы она прикоснулась к нему всем телом.

Наконец они оторвались друг от друга, и Грейнджер понятия не имел, как долго они целовались, это могли быть минуты или часы.

— Ух ты, — тихо сказала Ноэль. — Это было хорошо.

— Да? — переспросил он.

— На самом деле, это было гораздо больше, чем приятно. Было удивительно.

Мужчина взял ее голову обеими руками и снова поцеловал в губы, а потом в обе щеки.

— Ты невероятная женщина, Ноэль, — прошептал он. — Абсолютно великолепная. Я хотел быть с тобой с тех пор, как мы впервые встретились.

Она коротко рассмеялась.

— Что?! Когда я была вся в слезах?

Он тоже засмеялся.

— Ну, когда мы впервые встретились, я не мог не заметить, как ты прекрасна, но в основном очень беспокоился о тебе. Но после того, когда мы начали узнавать друг друга получше, я сразу понял, насколько ты удивительна.

— Неужели? — сказала Ноэль, как будто не могла в это поверить.

— Конечно, Ноэль. Любой мужчина был бы счастлив заполучить тебя. — Он