Рождество в берлоге - Ариана Хоукис

— Налево, — со смехом сказал он.

— Комната двадцать три, точно, — пробормотала девушка.

Когда они вошли в комнату, она увидела, что диван-кровать застелена. Она подошла и бросила на него свою сумку.

— Ни за что, — сказал Грейнджер. — Ты будешь спать прямо здесь, — он указал на кровать.

— Но…

— Никаких «Но». Я серьезно. Ты ложишься в постель, и все тут.

Она посмотрела на него, зная, что они могут спорить всю ночь, и конечный результат будет тем же самым.

— Мне просто неудобно спать в этой огромной кровати, пока ты спишь на диване, — сказала Ноэль. — Как насчет того, чтобы разделить постель?

Мужчина замолчал на мгновение, и Ноэль напряглась.

«Неужели ему так ненавистна мысль о том, чтобы делить со мной постель?»

— Ладно, я думаю, мы можем спать вместе. Но у меня будет свое одеяло. Могу точно сказать, что ты из тех девушек, которые во сне забирают одеяло себе, — сказал он.

Ноэль пожала плечами.

— Все, что тебе нужно, чтобы чувствовать себя комфортно, — дерзко ответила она.

— Моя сторона, — провозгласил он, сгрузив вещи на кровать.

— Ну, тогда я сначала пойду в ванную.

— Договорились.

Когда Ноэль вернулась из ванной, в комнате стало намного холоднее, чем раньше.

— Как же холодно! — воскликнула она.

— Я как раз думал о том же самом.

Грейнджер подошел к одному из радиаторов и дотронулся до него.

— Не регулируется.

Грейнджер снял трубку и позвонил на ресепшн.

— Они говорят, что котел сломался. Что-то связанное со снежной бурей.

— Боже! Это плохо. Но, по крайней мере, у нас есть электрический камин, — ответила девушка.

— Точно. И одеяла должны быть довольно теплыми. Эй, ты вся дрожишь. Сейчас я пойду в ванную. Одевайся.

Когда Грейнджер закрыл дверь ванной, Ноэль стояла возле кровати и рылась в своей спортивной сумке. Она была не из тех, кто надевает пижаму, предпочитая вместо нее длинную футболку. И, похоже, она даже не вспомнила взять ее с собой. Она могла бы остаться в джинсах, но это было бы странно и неудобно. Ей просто придется спать в нижнем белье и футболке. Она быстро стянула джинсы, положила их рядом с кроватью на случай, если ночью ей понадобится в туалет, и забралась в постель. Она стянула свитер, оставшись в футболке, и заколебалась, пытаясь решить, стоит ли снимать лифчик. У нее были такие большие груди. Казалось немного неприличным снимать белье, пока она будет с Грейнджером в одной постели. С другой стороны, ей было невероятно неудобно спать в лифчике. Ноэль подняла руку к застежке на спине и расстегнула ее, пропуская лямки через руки, и сняла его. Не зная, что теперь с ним делать, она положила лифчик под подушку.

Как раз в тот момент, когда она натягивала одеяло до подбородка и теперь сильно дрожала, Грейнджер вышел из ванной.

— Ух ты, как холодно, — сказал он. — Удивительно, что вода в кранах не замерзла!

Ноэль уставилась на него, ее рот открылся. На мужчине были клетчатые пижамные штаны. И больше ничего. Его тело было нереальным. Отточенная скульптура мускулистого совершенства. Его грудь была широкой, с четко очерченными грудными мышцами, и у него идеальные мышцы живота и V-образные мышцы, которые исчезали по диагонали в поясе брюк. Она видела такое телосложение только в журналах и никогда не верила, что оно существует в реальной жизни. Его грудь была довольно волосатой, с темной полоской волос, спускающейся ниже пупка и превращающейся в сексуальный след к сокровищам, и его кожа была темно-загорелой. Ноэль подумала о часах военной подготовки, которые, должно быть, ушли на создание такого тела, и снова была впечатлена. Боже, она возбуждалась, просто глядя на него. Однако Грейнджер, казалось, не замечал ее пристального взгляда, когда откинул одеяло и забрался под него. Он немного поежился, пока одеяло не согрело его.

— Тебе достаточно тепло? — спросил он, поворачиваясь на бок так, чтобы оказаться лицом к ней.

Она тоже повернулась к нему лицом. Это было автоматическое движение, но почему-то оно казалось естественным. Девушка уловила запах мятного ополаскивателя для рта, и ее глаза притянуло магнитом к его бледно-розовым, невероятно соблазнительным губам. Если бы каждый из них сдвинулся на десяток дюймов, они бы поцеловались. От этой мысли у нее перехватило дыхание. Она страстно желала, чтобы мужчина заключил ее в объятия и поцеловал, наполнил ее тело своим теплом.

— Да, хотя я уверена, что прямо сейчас вижу пар в воздухе, — сказала она.

— Я бы предложил обнять тебя, чтобы согреть, но, думаю, это будет неуместно, — сказал он.

«Уместно. Нет, вовсе нет», — подумала она, представляя, как прижимается к его груди, вдыхая его запах. Она молча смотрела на него, слишком взволнованная, чтобы ответить.

— Извини, я, кажется, немного навеселе, — сказал он, качая головой. — Ну вот, я пытался вести себя как истинный джентльмен, а теперь наоборот. Иногда я...

Ноэль усмехнулась.

— Нет, это не так. И я думала, что это было мило, — ответила она, только наполовину правдиво.

Напряжение между бедрами говорило ей, что это было гораздо больше, чем просто мило. Взгляд Грейнджера не отрывался от ее лица, перемещаясь от глаз к губам и волосам, словно он ласкал ее взглядом.

«Лучше прикоснись ко мне руками», — мысленно приказала она ему.

И он медленно поднял руку из-под одеяла и погладил ее по щеке одним пальцем, прежде чем снова убрать ее. Время, казалось, остановилось. Девушка затаила дыхание, чувствуя, как ее тело дрожит от желания.

— Грейнджер… — начала она, не зная, что сказать.

«Обними меня, поцелуй, возьми меня. Займись со мной любовью».

— Нам надо поспать, — прошептал он.

— Хорошо, — согласилась Ноэль, внезапно почувствовав себя сдувшимся воздушным шаром.

Грейнджер выключил свет. В комнате было очень темно. Ноэль натянула одеяло до самого носа и уставилась в темноту. Как, черт возьми, она теперь будет спать? Неужели Грейнджер только что вел себя так, будто хочет ее? Ее кожа все еще горела от его прикосновений. И она чувствовала его запах, восхитительный, пряный, мужской, как древесный дым и хорошее виски. Ее тело дрожало от желания к этому невероятно сексуальному мужчине, который лежал на расстоянии вытянутой руки, полуобнаженный.

«Был ли это невинный жест или сексуальный?»

Она снова и снова представляла себе это. Скорее всего, это был невинный жест. Если бы мужчина хотел ее, то не оставил бы все как есть. Ноэль прислушалась, не заснул ли он. Его дыхание было едва слышно, с каким-то странным рокочущим оттенком. Если подумать, она слышала этот звук раньше, но думала, что это окружающий шум. Но так