Рождество в берлоге - Ариана Хоукис

— Я так не думаю, — ответила девушка, уходя из поля зрения кассира.

Она ходила взад и вперед по маленькому кругу. В коридоре было холодно, и ее ноги снова онемели. Девушка села и посмотрела на большие часы высоко на стене, секундная стрелка уныло тикала. Прошло уже больше пятнадцати минут. Как долго ей придется ждать, прежде чем она поймет, что он определенно не вернется?

Глава 3

Грейнджер припарковал свой внедорожник у автобусной станции и помчался обратно в здание сквозь сильный снегопад. Когда он увидел миниатюрную девушку, закутанную в свое огромное зимнее пальто на одной из уродливых скамеек автовокзала, его сердце подпрыгнуло. Дорога туда заняла у него больше времени, чем он ожидал, и он беспокоился, что к тому времени, как вернется, она уже уйдет.

«Что, если она нервничает из-за того, что придется делить с тобой комнату, и решила уехать одна?» — произнес тихий голосок в его голове. А что, если придет автобус, и она решит запрыгнуть в него и попытаться найти себе более счастливую жизнь где-нибудь в другом месте?

Грейнджер обычно не был из тех мужчин, кого терзают тревоги и сомнения, но, с другой стороны, он никогда не встречал девушку, которая бы действовала на него так, как Ноэль. Она была удивительной, такой умной, искренней и прекрасной.

«И она твоя пара», — сказал ему медведь громко и ясно.

А вот и она, длинные каштановые волосы спадали на лицо, скрывая широко посаженные ясные серые глаза. Она выглядела такой уязвимой. Каждая клеточка его тела хотела, чтобы он заключил ее в свои объятия, защищал ее, заботился о ней вечно и был уверен, что она никогда больше не будет страдать от боли или одиночества.

— Извини, что так долго! — крикнул Грейнджер, подбегая к ней и забирая ее сумку. — Мне пришлось ехать очень медленно из-за плохой видимости. Похоже, наше путешествие займет чуть больше получаса!

— Все в порядке! — ответила девушка, поднимаясь на ноги и одаривая его самой красивой, лучезарной улыбкой, которую он видел за всю свою жизнь. — Я просто рада, что ты здесь.

— А где же мне еще быть? — ответил он, и от прилива эйфории у мужчины слегка закружилась голова.

Никогда еще он не был так счастлив находиться в чьей-то компании. Просто находясь в присутствии Ноэль, он чувствовал себя так, словно выглянуло солнце и запели птицы.

— Может, ты снова наденешь капюшон? — спросил он, когда они вышли из станции и бросились к машине.

Ноэль ахнула, когда буквально запрыгнула внутрь и закрыла дверь.

— О, боже мой! Безумно холодно! — воскликнула она, потирая руки.

— Надеюсь, в отеле хорошее отопление, — ответил Грейнджер, заводя мотор и выезжая со стоянки.

К счастью, снегопад прекратился. Пока они ехали, и пара болтала, пока Грейнджер следовал указаниям навигатора. Он расспрашивал Ноэль о жизни и работе, желая знать о ней все.

— Это работа, как и многие другие, которые у меня были, не работа мечты. Я корректор для интернет-журнала.

— Звучит интересно, — сказал мужчина.

— Довольно скучно. Но мне нравится, что работа предсказуема. Мне не приходится иметь дело со стрессовыми ситуациями.

Грейнджер чувствовал, что девушка ценит то, что ей не приходится слишком часто бывать среди людей, что незнакомые люди представляют для нее угрозу, и он был еще более тронут тем, что она доверяла ему настолько, что сидела в его машине и разделит с ним один гостиничный номер. Мужчина бросал на нее быстрые взгляды, когда думал, что она не смотрит. Ноэль действительно доверяла ему. Такая хрупкая, но он чувствовал, что девушка расслабилась, тревога, которая читалась в ее глазах, в том, как она держала себя, исчезла, и она казалась более мягкой, сияющей.

— Каково это — служить в армии? — спросила она, быстро возвращая разговор к нему.

Грейнджер судорожно сглотнул. Как описать армию? Так много вещей, чтобы описать. И гражданским было трудно понять, как бы он ни пытался объяснить.

— Это как-то неумолимо. Как будто ты никогда не уходишь с дежурства. Это может быть страшно... Часто трудно увидеть общую картину, когда ты находишься на одном месте, и есть разница в том, когда ты выполняешь или отдаешь приказы.

— Ты был таким храбрым, решив сражаться за свою страну, — сказала Ноэль.

— Я начинал не как храбрый солдат. Я был просто нормальным, хотя и незрелым, парнем, когда записался. Но я действительно стал им за эти годы. Я могу честно сказать, что это изменило меня к лучшему. В армии может быть весело. Дружеские отношения — это здорово. Но для меня ничто не сравнится с тем, чтобы быть дома со своей семьей.

Через двадцать минут езды мужчина повернул направо и начал ехать на гору. Дорога была очень обледенелой, даже для мощных колес его машины, и они замедлили ход.

— Это будет стоить того, когда мы доберемся в отель, — произнес Грейнджер, чувствуя, что Ноэль снова напряглась.

Он принюхался, пользуясь своим очень чувствительным медвежьим нюхом. Это было больше, чем напряжение, он уловил безошибочный запах страха.

«Ее родители погибли в автокатастрофе. Может быть, на горной дороге», — напомнил медведь.

— Машина действительно безопасна, не волнуйся. А я разумный водитель, — продолжал он.

Ноль издала тихий звук — признание того, что он говорил, или страх, он не был уверен, что именно.

Наконец в поле зрения показался отель, и девушка слегка вздохнула. Резкий запах страха испарился, сменившись ее естественным сладким запахом.

— Теперь мы в безопасности, — пробормотал Грейнджер.

— Спасибо, — просто ответила она.

Отель выглядел точно так же, как на фотографиях. Мягкие, оранжевые огни сияли из красиво украшенных окон с деревянными рамами, отражаясь на снегу, а крыша и фронтоны были покрыты красивой белой «глазурью». Остролист и плющ украшали каждое окно, а сбоку от входной двери стояла ель, освещенная волшебными огоньками. Это был идеальный бревенчатый домик.

— Я должен сказать, что я очень рад, что у нас будет шикарный номер и горячий ужин, — сказал мужчина. — Армейский паек может немного надоесть.

— Я тоже! — сказала она. — Я даже не помню, когда в последний раз останавливалась в отеле.

Они пробрались ко входу в гостиницу по хрустящему снегу, и хозяйка встретила их у дверей. У нее были вьющиеся седые волосы и мерцающие голубые глаза.

— Добро пожаловать! — сказала она. — Боже, вы, бедняжки, наверное, замерзли! У меня есть кое-что, чтобы согреть вас, пока мы все подготовим.

Она подошла к большой кастрюле, налила две маленькие чашки