Принцесса - Лера Титова

class="p1">— Лоренцо, — сказал он. — Ты пришёл.

— Я пришёл.

— Кольцо готово.

— Покажи.

Старик достал из сейфа маленькую бархатную коробочку. Открыл.

Внутри лежало кольцо. Золотое, с большим бриллиантом и двумя сапфирами по бокам.

Джульетта замерла.

— Это... — начала она.

— Это кольцо моей бабушки, — сказал Лоренцо. — Она оставила его мне. Для моей жены.

— Ты хотел сказать «для невесты»?

— Я хотел сказать «для тебя».

Она смотрела на кольцо.

— Оно красивое, — сказала она.

— Как ты.

— Я не красивая.

— Ты красивая. Потому что ты моя.

Он взял кольцо. Надел ей на палец.

— Теперь ты моя, — сказал он.

— Я всегда была твоей.

— Теперь — официально.

Она смотрела на кольцо. Бриллиант блестел.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Джульетта.

Она поцеловала его.

Старик улыбнулся.

— Молодые люди, — сказал он. — У меня тут магазин, а не отель.

— Простите, — сказала Джульетта.

— Непростительно.

Они засмеялись.

Они вышли из магазина.

Солнце светило ярко.

— Ты счастлива? — спросил Лоренцо.

— Да.

— Правда?

— Правда. Я никогда не была так счастлива.

— Даже когда мы познакомились?

— Тогда я боялась. Теперь — нет.

— Чего ты боялась?

— Что ты окажешься таким же, как все.

— А теперь?

— Теперь я знаю: ты другой.

Он взял её за руку.

— Пойдём домой, — сказал он.

— Пойдём.

Глава 27

Они не спали.

Лежали в темноте, обнявшись, слушали, как бьются их сердца. За окном шумело море — спокойно, ровно, бесконечно. Луна светила в окно, серебрила простыни, делала их кожу бледной и призрачной.

Джульетта лежала на плече Лоренцо, перебирала пальцами пуговицы его рубашки. Не расстёгивала — просто трогала. Ей нравилось чувствовать ткань. Нравилось чувствовать его.

— Ты не спишь, — сказал он.

— Нет.

— Думаешь?

— Всегда.

— О чём?

— О завтрашнем дне.

— Боишься?

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Она подняла голову. Посмотрела на него. — Боюсь.

— Чего?

— Что я не смогу быть хорошей женой.

— Сможешь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты хорошая женщина.

— Это разные вещи.

— Нет.

Он провёл рукой по её волосам. Медленно. Нежно.

— Твои волосы пахнут, — сказал him.

— Чем?

— Жасмином.

— Это шампунь Джульетты.

— Мне нравится.

— Ты говорил.

— Повторю.

Она улыбнулась.

— Ты стал романтичным, — сказала она.

— Я стал женихом.

— Одно и то же?

— Нет. Романтики дарят цветы. Женихи считают дни до свадьбы.

— А ты считаешь?

— Каждую минуту.

Она поцеловала его. Долго. Глубоко. С языком.

— Я хочу тебя, — сказала она.

— Сейчас?

— Сейчас.

— А традиция?

— Какая традиция?

— Не видеть невесту до свадьбы.

— Мы уже видели.

— Это не считается.

— Считается.

Она села на него сверху.

— Тогда докажи, — сказала она.

Он смотрел на неё. Луна освещала её лицо, делала его бледным, почти прозрачным.

— Ты уверена? — спросил он.

— Никогда не была так уверена.

Она сняла футболку. Осталась в трусах. Белых, простых, без кружев.

— Ты красивая, — сказал он.

— Ты говоришь это каждый день.

— И буду говорить.

— Докажи.

Он перевернул её. Оказался сверху.

— Смотри на меня, — сказал он.

— Смотрю.

— Не закрывай глаза.

— Не буду.

Он стянул с неё трусы. Одним движением. Она лежала перед ним голая. Луна освещала каждый сантиметр её тела — грудь, живот, бёдра, киску.

— Ты красивая, — повторил он.

— Докажи.

Он раздвинул её ноги коленом. Широко. Она была влажной — он чувствовал это. Горячей. Готовой. Её киска блестела в лунном свете.

— Ты хочешь? — спросил он.

— Да.

— Скажи.

— Я хочу тебя, Лоренцо. Хочу, чтобы ты вошёл в меня. Сейчас.

Он вошёл.

Медленно. Дюйм за дюймом.

Она вздохнула. Её тело выгнулось навстречу.

— Чёрт, — прошептала она.

— Что?

— Ты такой большой.

— А ты такая узкая.

Он опустился до конца. Замер на секунду. Чувствовал, как её стенки сжимаются вокруг него — горячие, влажные, живые. Каждый миллиметр его члена был окружён её теплом.

— Двигайся, — прошептала она.

— Не торопи меня.

— Я не тороплю. Я хочу чувствовать.

Он начал двигаться.

Медленно сначала. Плавно. Он выходил почти полностью, оставляя внутри только головку, потом снова погружался до основания. Каждый толчок заставлял её вздрагивать.

— Быстрее, — прошептала она.

— Не могу.

— Можешь.

Он ускорился. Ритмично. Глубоко.

Кровать скрипела. Изголовье стучало о стену.

Она вцепилась в его плечи. Ногтями. До крови.

— Да... — простонала она. — Да... ещё...

Он чувствовал, как её киска пульсирует вокруг него, сжимается, втягивает его глубже.

— Ты моя, — сказал он.

— Твоя.

— Чья?

— Твоя, Лоренцо. Только твоя.

Она кончила. Громко. Отчаянно. Её тело выгнулось дугой, пальцы на ногах поджались, киска сжалась вокруг него так сильно, что он почти не мог двигаться.

— Не останавливайся, — прошептала она.

— Не собирался.

Он продолжал двигаться — сквозь её оргазм, сквозь её судороги, сквозь её крики.

— Ещё, — потребовал он.

— Не могу.

— Можешь.

Она кончила снова. Сильнее, чем в первый раз.

Он — следом.

Кончил с рыком — низким, гортанным, почти звериным. Кончил глубоко внутри неё, толчок за толчком, чувствуя, как её киска принимает его, сжимается, не отпускает.

Он упал на неё, тяжело дыша.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да.

— Врёшь.

— Да. — Она обняла him. — В порядке.

— Пойдём в душ.

— Пойдём.

Вода была горячей.

Они стояли под струями, обнявшись. Пар заволок всё вокруг. Его член, всё ещё полувозбуждённый, касался её живота.

— Ты устал? — спросила она.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он прижался щекой к её плечу. — Устал.

— От чего?

— От тебя.

— Это плохо?

— Это хорошо.

Она повернулась к нему. Поцеловала.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Джульетта.

Она улыбнулась.

— Пойдём в кровать, — сказала она.

— Пойдём.

Они вышли из душа. Вытерлись. Легли.

Джульетта положила голову ему на плечо.

— Спи, — сказала она.

— Я не сплю.

— Сегодня поспишь.

— Почему?

— Потому что завтра мы станем мужем и женой.

— Это не причина.

— Это единственная причина.

Он закрыл глаза.

И заснул.

Джульетта смотрела на него.

На его бледное лицо.

На тонкие губы.

На руки, которые сжимали её даже во сне.

Она улыбнулась.

Закрыла глаза.

Глава 28

Утро было серым.

Небо затянуто облаками, море спокойное, ветра нет. Джузеппе уже работал в саду — подрезал последние ветки жасмина, поправлял белые ленты на стульях. Он не спал всю ночь. Говорил, что старикам много сна не нужно.

Джульетта стояла перед зеркалом в своей комнате и не узнавала себя.

Платье было белым, длинным, с кружевом и открытыми плечами. Оно сидело идеально — как будто шито специально для неё. Фата — прозрачная, невесомая, с вышитыми цветами. Волосы — уложены в мягкие волны. Макияж — лёгкий, почти незаметный. Только губы — красные. Как кровь. Как страсть. Как она.

— Ты красивая, — сказала