Бывшие. Любовь с осложнениями - Саяна Горская

— Хочешь попробовать удалить этот участок?

— Давай. Я, правда, не делала такого ещё.

— Ничего. Все мы там были.

Передаю ей инструменты и уступаю место. Таня начинает работать, но ее движения скованны и неуверенны. Возможно потому, что слишком много внимания сейчас уделяется ей одной.

Вообще, Таня хороший врач, я знаю. И в хирургии у неё есть будущее, если она будет побольше практиковаться и поменьше трепать языком.

Богдан чуть смещает её локоть, подталкивая в нужном направлении.

— Татьяна, держите скальпель под углом и двигайтесь вдоль ткани, чтобы минимизировать кровотечение.

Она следует его указаниям, и процесс идет более гладко.

— Спасибо, Богдан Андреевич, — поднимает смущённый взгляд. — Я очень рада, что теперь в нашей клинике есть такой замечательный специалист. Может, я как-нибудь могу отблагодарить вас?

Переглядываемся с Айсом.

Я изо всех сил стараюсь не закатить глаза.

Он не старается вообще — закатывает свои так, что они делают почти полный оборот в глазницах. Качает головой.

— Взяток я не беру, увы, — холодно парирует Богдан, не отрывая взгляда от операционного поля.

— Да нет, не взятка. Я могла бы угостить вас кофе…

Богдан резко поднимает взгляд на меня, словно пытаясь уловить и считать мою реакцию.

Мысленно благодарю небеса за то, что я сейчас в маске, которая почти полностью скрывает моё лицо.

Ну, что ты смотришь?

Ответь даме.

Вон, на кофе тебя сводить собирается…

— Татьяна, сосредоточьтесь на пациентке. Вы совсем не о том думаете сейчас.

— Простите…

Неконтролируемо выдыхаю с облегчением.

— Евгения Сергеевна, а может и я вас чашечкой кофе угощу сегодня вечером? — Выразительно моргает мне Айс.

Шутит.

Сумасшедший, блин…

Все в больнице знают, что женат он на своей работе, и романтических интересов не имеет.

— Артём Романович, не думаю, что это уместно. К тому же, совсем не актуально, — медленно, почти по слогам проговаривает Богдан, не отвлекаясь от методичных движений Тани. — Сегодня вечером Евгения Сергеевна уже пьёт кофе со мной.

Вцепляюсь в край операционного стола, чтобы не упасть…

Глава 14

Женя.

Выхожу из операционной, снимаю маску и с облегчением втягиваю воздухе полной грудью.

Несмотря на многочасовую концентрацию, я чувствую себя в тонусе, что не удивительно, ведь Богдан своим провокационным заявлением словно ввёл мне пару кубиков адреналина прямо в сердце. Я до сих пор не понимаю, что это было…

Как на это отреагирует его пассия? Очень интересно.

Я не хочу быть третьим углом в чужих отношениях.

По дороге в свой кабинет сталкиваюсь с Олегом Викторовичем. Он бросает на меня быстрый взгляд, проходит, но тут же тормозит.

— Женя?

Оборачиваюсь.

— Как прошла операция?

— Успешно. Очаги эндометриоза удалены полностью. Будем контролировать состояние, корректировать анальгезию. Думаю, через пару дней сможем оценить динамику.

Медведев кивает, явно довольный ответом.

— Хорошо. Очень хорошо.

Готовлюсь встать на лыжи, но Медведев не даёт — жестом подзывает подойти поближе.

— Скажи-ка мне, Жень, — складывает важно руки на груди, — ты почему отказалась выступать на симпозиуме? Такой хороший шанс блеснуть. Проявила бы инициативу!

— А инициатива, Олег Викторович, часто наказуема.

— Всё ещё дуешься, что тогда не тебя, а Ларионова поддержал?

— Нет, мне всё равно.

— Да брось, Женя, — смотрит на меня с укором. — Я, если честно, думал, что через Богдана Андреевича поднатаскаю Татьяну. Но, судя по всему, он не горит желанием с ней работать. А вот с тобой — охотно. Так что ты пользуйся.

— Пользоваться? Мне это не нужно. Я и без Ларионова прекрасно справляюсь. До его появления здесь как-то же работала, и всех всё устраивало.

— Работала, Женя. — Прищуривается Медведев. — Но твоя карьера может расти ещё стремительнее, если ты выберешь верный локомотив.

Я недовольно сжимаю губы.

Опять этот «локомотив».

И ведь никто не думает, что меня вполне устраивает двигаться одиночным медленным вагончиком.

Теперь, из-за чрезмерного внимания Богдана к моей персоне, все вокруг станут считать, что мне нужен кто-то, кто меня протащит. Как будто без Ларионова я не профессионал, а какое-то случайное явление в хирургии.

— Подумай, Жень. Вы могли бы с Ларионовым написать совместную статью. Взять за основу, скажем, ту пациентку после ДТП. Описать ваш опыт. Он может быть полезен нашим коллегам. А тебе не помешает публикация. У Ларионова и опыт заграничных коллег, и имя его уже широко известно.

Я глубоко вдыхаю.

— Нет, Олег Викторович, сейчас не актуально. Как только я пойму, что готова к научной работе, сразу займусь публикациями. Но не сейчас. И не с Ларионовым.

Говорю чётко, отрезая любую возможность продолжения этого разговора.

Медведев смотрит на меня с лёгким разочарованием, но не настаивает.

— Как знаешь.

Уходит.

Захожу в свой кабинет, плотно закрываю за собой дверь и облокачиваюсь на неё спиной. Закрываю глаза.

Выдыхаю медленно.

Богдан…

Его приезд всё усложнил. Если раньше у меня было чёткое ощущение своей позиции, своего места в этой больнице, то теперь всё идёт наперекосяк.

Я не понимаю, как правильно себя вести рядом с ним.

В операционной всё ещё более-менее сносно — там мы хирурги, и прячем личное за инструментами и профессиональной лексикой.

Но за пределами?

Кто мы друг другу сейчас?

Каждый его взгляд, каждое слово заставляют меня сомневаться в своих решениях. А ещё эти разговоры за спиной, будто я лечу вверх по карьерной лестнице, потому что Ларионов так решил.

Как же бесит!

В дверь настойчиво стучат, ручка дёргается.

Я прижимаюсь к двери крепче, придавливаю её спиной.

Снова стук.

— Женя, открой, — в спокойном голосе Богдана слышатся нотки нетерпеливого раздражения.

Если я вот так постою и претворюсь, что меня нет, может, он уйдёт?

— Я знаю, что ты там. Открывай.

Нет, не уйдёт.

Выломает дверь, вынесет стену, войдёт в окно или раскрошится на атомы и просочится с потоком воздуха в замочную скважину, — я же знаю его…

Тихо ругаюсь сквозь зубы и отхожу в сторону.

Дверь тут же открывается.

— Ты держала дверь, — прищурившись, рассматривает меня Богдан.

— Нет.

— Да, держала.

— Господи, Ларионов, у тебя мания величия. Там замок заело.

— Ну естественно.

— Может, мне ещё признаться, что я в панике от тебя под стол хотела забраться?

— А хотела?

Фыркнув, усаживаюсь на своё место. Бессмысленно перекладывать папки с одного края стола на другой, просто чтобы чем-то занять руки.

— Богдан, что ты хотел?

— Я пришёл за тобой.

— Как трогательно.

— Женя.

— Что?

— Кофе. Забыла?

Поджимаю губы, делая вид, что рассматриваю документы. На самом деле написанного не вижу — строчки плывут, буквы пляшут.

— Женя?

— Нет, не забыла. И никакой кофе я с тобой пить не пойду.