Бывшие. Любовь с осложнениями - Саяна Горская

Выходит.

Я смотрю ей вслед, чувствуя, как тяжесть её диагноза давит и на меня. Мне нужно передохнуть, хотя бы пару минут.

Мысли о том, как я сама когда-то поступила с Богданом, не дают покоя. Я скрыла от него правду, решила всё сама, и в итоге разрушила наши отношения и нашу любовь. Разрушила свою мечту стать мамой.

Я закрываю глаза, пытаясь отогнать эти воспоминания, но они накатывают с новой силой.

Ну, почему я такая идиотка?

Мне плохо.

Не физически, а морально. Груз вины давит и, наверное, это никогда не пройдёт.

Беру телефон, чтобы отвлечься, но вместо этого на каком-то автопилоте набираю номер Богдана. Пальцы дрожат, и я едва успеваю сбросить вызов.

Нет, Женя. Не сейчас.

Выглядываю из кабинета, убеждаюсь, что в коридоре никого нет, и выхожу. Прохожу мимо ресепшена, где Оля, как всегда, висит на телефоне, общаясь с клиентами.

— Оль, я отошла на десять минут, — бросаю, не останавливаясь.

— Хорошо, Евгения Сергеевна.

Поднимаюсь наверх, в кардиологию.

Мне нужно увидеть Риту, поговорить с ней, отвлечься.

Но у её кабинета огромная очередь. Мне их всех не переждать — рабочего дня не хватит.

Ладно, тогда к Медведеву заскочу. Может быть, он сможет помочь с Мариной. У него связи, ресурсы, знакомства, которые могут ускорить процесс. Пускай подыщет нам хорошего онколога, и, может быть, выбьет место в Московском онкодиспансере.

В какой-то прострации, словно местное унылое приведение, спускаюсь по лестнице вниз. В голове глухо и пусто. Ноги сами тащат меня в верном направлении, тогда как мозг барахтается беспомощно в прошлом.

Подхожу к кабинету Медведева, но не успеваю даже схватиться за ручку — дверь открывается, едва не сшибая меня.

Расул выходит, сжимая подмышкой стопку листов.

— О, привет, Женёк, — улыбается.

— Привет.

— А я вот статью Медведеву на согласование приносил, — кивает на стопку подбородком.

— Понятно, — пытаюсь пройти мимо.

Но Расул ловит меня за плечо.

— Женёк, в чём дело?

— Ни в чём, — голос предательски срывается.

— На тебе лица нет. Опять с Ларионовым поцапалась?

— Нет, — качаю головой.

— Что тогда?

— Ничего, правда.

— Мне-то не ври. — Наклоняется, чтобы быть глазами на одном уровне со мной. — Давай, колись. Кому настучать по голове? Мои руки всегда к твоим услугам.

Зажмуриваюсь.

— Просто у меня была пациентка сейчас, и я… И она… Я не знаю, Расул. Я словно смотрю в отражение. Меня накрывает.

Расул молчит несколько секунд, потом вздыхает.

— Онко? — Тихо.

— Похоже.

Расул снова вздыхает, но на этот раз тяжелее.

— Иди сюда, хороший ты мой человечек, — он откладывает документы на ближайший стул и сгребает меня в свои объятия.

Я не сопротивляюсь.

Его руки крепкие, надёжные. В них тепло.

Расул слегка покачивает меня из стороны в сторону, словно успокаивает ребёнка.

А я самозабвенно реву у него на груди.

Это слишком тяжело. Словно вскрылся гребаный ящик Пандоры, и из него разом хлынули все демоны прошлого. Сначала Богдан, теперь Марина.

И эти две реальности наслаиваются друг на дружку.

— Расул, что мне делать? Я такая глупая.

— Не глупая. Женя, ты — не глупая. Ты защищала то, что считала важным. Да, сделала это странно и не элегантно, но… Женька, да не каждый бы смог пожертвовать всем ради счастья другого.

— А он счастлив?

Расул хмыкает. Коротко жмёт плечами.

— Не знаю. Выглядит он вполне довольным. По крайней мере, он никогда не сможет упрекнуть тебя в том, что ты разрушила его карьеру. Разве что убила пару миллионов нервных клеток.

Смеюсь. Вытираю слёзы.

— Вы ведь уже пили кофе.

— Да, а потом он умчался к невесте.

— Может, это не его невеста вовсе.

— Разумеется, он просто сорвался на помощь к чужой невесте. Что, даже будь оно правдой, было бы ещё более подозрительно.

— В любом случае, — настойчиво говорит Расул. — Это уже шаг вперёд.

— Такой себе шаг…

Пробегаюсь пальцами под глазами, стирая тушь.

Расул приглаживает мои торчащие в стороны волосы.

— Жень, я всегда буду рядом. Что бы ни случилось, я буду с тобой. И ты всегда можешь на меня положиться.

— Я знаю, — шепчу, прижимаясь к его груди. — Спасибо тебе за это.

— День добрый, коллеги, — обдаёт нас, словно ледяным душем, раздражённый голос Богдана.

В руках у него тоже стопка бумаг.

Его взгляд скользит по мне, холодный и тяжёлый, как лезвие скальпеля. Он не говорит ни слова, но его молчание говорит само за себя.

Боже…

Снова? Неужели?..

Я отстраняюсь от Расула. Чувствую, как щёки горят от стыда.

— Богдан, я…

— Я уже ухожу. Можете продолжать ваше… — он взмахивает неопределённо рукой в воздухе. — Что бы там ни было.

Заходит в кабинет Медведева, хлопнув напоследок дверью.

Вот тебе и шаг вперёд…

Глава 16

Богдан.

Гранд Холл «Сибирь». Огромное пространство, залитое ярким светом.

Высоченные потолки. Ряды кресел быстро заполняются представителями медицинского сообщества. Симпозиум обещает быть масштабным.

Прохожу через фойе, отмечая знакомые лица — профессора, хирурги, молодые коллеги. Даже пара однокашников, мимо которых я стараюсь прошмыгнуть незамеченным.

— Ларионов! — Раздаётся позади меня, и я оборачиваюсь.

Навстречу идёт Алексей Жданов, нейрохирург из Москвы, крепкий мужчина с густыми тёмными волосами и цепким взглядом. Мы несколько раз пересекались на конференциях, а однажды даже работали вместе в операционной в Швейцарии, когда он приезжал на краткосрочную стажировку.

— Ха, Ларионов! — Протягивает он руку.

Пожимаю.

Жданов с хлопком припечатывает ладонь к моему плечу.

— Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть! Ты, вроде, не фанат подобных мероприятий?

— Не фанат, — киваю. — Медведев настоял.

Жданов усмехается.

— А ты и отказать не смог?

— Просто решил, что это меньшая из потерь.

— Тогда надеюсь, что хоть доклад у тебя стоящий.

— Ты же знаешь меня. Я не выхожу на сцену без хорошего материала.

— О чём хоть? — Подбородком указывает на распечатки в моей руке.

— Комплексный подход к реконструктивным операциям при сочетанных травмах органов малого таза.

— Малый таз? Ларионов, тебя каким ветром в таз занесло?

— Это соавторская работа.

— Правда? А где соавтор? — Жданов оглядывается по сторонам.

— Приносит пользу человечеству — работает.

Пусть Женька отказалась ехать, но это не помешало мне пихнуть её в соавторы. Никаких лишних телодвижений от неё не потребовалось, а научка в копилку не лишняя.

Смотрим со Ждановым на сцену, где уже начинают собираться докладчики.

— Там, впереди, представители зарубежных клиник. Немцы, французы. Вроде, даже кто-то из Швеции есть.

— Супер, будет возможность обсудить последние методики.

— Ты после выступления сразу уезжаешь?

— Скорее всего, — пожимаю плечами. — Работы в клинике хватает.

— Вот ты каким был,