От друзей к возлюбленным - Салли Блейкли

Я колеблюсь: до сих пор не уверена, стоит ли нам нынешним вести этот разговор.

– А ты что? Разочарован?

Я слышу, как голова Рена шуршит по подушке.

– Не думаю, что «разочарован» – это правильное слово.

Не мне спрашивать о том, какое слово правильное. Больше нет. Я наблюдаю за тенями на потолке и перебираю события дня в поиске других тем для разговора. Не хочу давить – иначе он будет отвечать только для того, чтобы заполнить тишину.

– Так ты правда больше не говоришь во сне? Вот совсем-совсем? – спрашиваю я.

– Насколько я знаю, – отвечает Рен. – А что?

– Да так. – Я смелею в темноте, ведь он не сможет увидеть выражение моего лица. – Мне всегда казалось это успокаивающим.

– Да ну, – бормочет Рен.

Я приподнимаюсь на локтях и гляжу в направлении его кровати.

– Ну да. Тебя было приятно слушать, когда я не могла заснуть.

Смешок доносится глухо, как будто Рен прижал ладони к лицу.

– Это звучит еще хуже, – говорит он. – Ты не только не могла уснуть, тебе еще и мое бормотание спать не давало.

– Нет, – возражаю я. – Я уже не спала, и это было… не знаю. Я вела себя глупо.

Теперь Рен перекатывается на бок, опирается на локоть и поворачивается ко мне.

– Наверняка не глупо. Расскажи.

И снова я благодарна темноте. Я никогда ему этого не говорила, даже когда мы были друзьями.

– Ну короче, я уже не спала, и мне хотелось, чтобы ты тоже не спал. Хотелось поболтать. И складывалось ощущение, что ты все равно со мной говоришь – пусть и во сне.

– О всякой чуши, разумеется.

– Разумеется. – Я улыбаюсь. – В основном ты просто бормотал. И это помогало мне заснуть, когда я не могла.

Когда он не отвечает, я волнуюсь, что перешла черту, поделилась слишком личным. Что наше дружелюбие было просто игрой. Я думаю снова улечься, готовая мысленно мусолить свою излишнюю открытость, пока не взойдет солнце. Но почему-то ворочаться прямо сейчас неловко.

Полоса лунного света пересекает его лицо, и я ловлю тот миг, когда Рен улыбается мне.

– Я могу просто говорить, пока ты не уснешь, если это поможет, – предлагает он.

Я тихонько смеюсь и подавляю зевок, как будто его слова уже меня утомили.

– Кажется, мы хорошо справляемся, – говорю я.

– Хорошо? – переспрашивает Рен.

– Ну, знаешь, – отвечаю я, особо не думая, – заставляем всех верить, что мы до сих пор нравимся друг другу.

Рен застывает, улыбка сходит с лица, он похож на статую из серого мрамора.

– По-твоему, мы ненавидим друг друга? – мягко спрашивает он.

Его вопрос – будто пинок в живот, из меня вышибает дух. «Ненависть» – слово, которое я никогда не употребляла, размышляя о Рене.

– Нет, – быстро отвечаю я, жалея, что не могу объяснить лучше, сказать, что пошутила: на минутку мне показалось, будто старые добрые времена вернулись и мы опять чем-то заняты вместе. «Разве не смешно, что мы заставляем людей верить, что мы друзья? Представляешь?»

– Мы просто друг другу не нравимся, – говорит он.

– Я не это имела в виду, – бормочу я. – Просто…

– Мы больше не друзья. Я понял.

Рен отворачивается. Я пялюсь ему в макушку, пытаясь выдавить из себя хоть слово. Внезапно эта хрупкая любезность между нами кажется самой важной вещью на свете – надо обращаться с ней бережнее. Но Рен всегда справлялся с этим лучше – ему не занимать учтивости. Он не спешит, он внимателен.

Я тоже ложусь и молчу, пока до меня не доходит, как исправить ситуацию.

– Рен? – зову я. И в этот раз не жду ответа. – Я была бы рада тебя видеть. Когда ты прилетал в Нью-Йорк.

Рен молчит так долго, что я гадаю, не уснул ли он. Я пытаюсь не принимать наш разговор близко к сердцу, не придавать ему значения. «Один день, проведенный вместе, не делает нас снова друзьями, – напоминаю я себе. – Мы могли упустить время, когда вернуть дружбу еще было возможно».

Но сегодня казалось, что мы сблизимся вновь: когда мы смеялись в винодельне или когда Рен прикрывал мою ложь на пляже. Как будто какую-то часть меня откопали и отряхнули.

Я поправляю подушку, кладу щеку на холодную сторону и смиряюсь с тем, что он не ответит, но вдруг из темноты доносится голос:

– И я был бы рад тебя видеть.

Пять лет назад

Лидия и Айзек

Чикаго, Иллинойс

Глава девятая

– Ну, – говорю я, падая на кровать, и поднимаю над собой открытку. Золотая фольга блестит в первых лучах апрельского солнца, светящего в окно. – Мне пришло официальное приглашение.

– Лидия и Айзек? – звучит голос Рена из телефона. – Я тоже сегодня получил. Такой дурдом: наши соседи по общаге в итоге женятся.

Сейчас воскресенье, и у нас с Реном ежедневный созвон. Это стало привычкой – впихивать друг друга в забитые графики. Рен звонит мне по пути домой из спортзала почти каждый будний вечер. Я звоню ему утром в выходные, зная, что обычно он спит дольше после смен в баре. Иногда мы говорим часами, занимаясь делами или уборкой, пока я не выхожу из дома со Стиви или пока он не отправляется пить пиво со старыми друзьями из футбольной команды.

– Ты свободен на выходных четырнадцатого июля? – спрашиваю я.

– Даже не знаю, – говорит Рен, его голос отдаляется, на фоне слышен шум проезжающей машины, говор пешеходов. – Возможно, у меня кое-что еще будет.

– Ясно, – отвечаю я, стараясь не выдать разочарования оттого, что традиция не пережила даже года разлуки. – Может, будет еще какая-нибудь свадьба. Мы могли бы…

Меня перебивает мягкий смех Рена.

– Я шучу.

– Боже мой! – восклицаю я и тут же смеюсь: разочарование превращается в облегчение.

Я откидываюсь на подушки. Мы и представить не могли, что расставание продлится десять месяцев. Валяясь на пляже у дома прошлым летом, мы планировали отметить вместе и мой день рождения в конце октября, и День благодарения, и Рождество – в качестве награды за время, проведенное порознь. Но билеты на самолет ужасно дорогие, а с работы тяжело отпроситься, особенно когда мы оба пытаемся доказать свою ценность как специалистов. Дни ускользали один за другим. Мы гадали, сможет ли Рен приехать в Нью-Йорк на мой день рождения, но в итоге не получилось по времени. Мы со Стиви полетели к Саше в Бостон на День благодарения, где познакомились с новым парнем, Алексом, а семья Рена уехала в Лос-Анджелес, провести Рождество с Тэдом и Джеми.

– Можешь включить видео на минутку? – спрашивает Рен.

– Конечно, – говорю я, садясь на кровати и пробегая рукой по волосам. Его запрос приходит через секунду, и я издаю смущенный смешок, когда