От друзей к возлюбленным - Салли Блейкли

но я знаю, что мнение семьи для него – лишнее давление. Но Рен заслуживает право поговорить об этом с кем-нибудь. Он заслуживает своего чирлидера, заслуживает испытывать воодушевление от возможности, которая ждет за углом.

Его глаза минуту обшаривают улицу, прежде чем он опускает взгляд на тротуар, а потом поднимает на меня.

– Говорил, – признает он. – На самом деле это было через пару недель после твоего переезда.

– И? – подначиваю я. – Что он сказал?

Рен, засунув руки в карманы, с шумом выдыхает.

– Сказал, что эта вакансия редко появляется, если только кто-то не уходит на пенсию. Или если кандидат не приводит действительно замечательного исполнителя.

– Хорошие новости, – говорю я, когда мы переходим дорогу. Когда Рен не отвечает, я переспрашиваю: – Правда же?

Он наклоняет голову к плечу, кривит рот.

– Не знаю. Там никто даже не близок к пенсии, а кого я ему приведу? У меня даже нет времени ездить на концерты с такими сменами.

– Э, ты приведешь ему одну из потрясающих групп, которых присылаешь мне. Из тех, что мало известны, – говорю я, вставая на бордюр, когда мы доходим до той стороны улицы. – Возьмешь выходные, поедешь в город, где можно посмотреть десять концертов за два дня, и приведешь ему лучших из лучших и покажешь, что заслуживаешь место не только их звукаря, но и менеджера лейбла.

– Кажется, ты сильнее всех веришь в мой музыкальный вкус, – коротко смеется Рен.

Я останавливаю его посреди тротуара и упираю руку ему в грудь, чтобы он на меня посмотрел. Рен и смотрит, и у него дергается кадык, когда он натягивает улыбку, не разжимая губ.

– Нет. Я верю в тебя, своего лучшего друга, и в то, что ты идеально подходишь для работы в A&R.

Рен открывает группы до того, как о них узнают массы; Рен таскает нас на концерты в подвалах или захудалых забегаловках в Портленде и любом городе, куда мы приезжаем; Рен до сих пор составляет мне плейлисты на все случаи жизни. Есть один, который называется «Джони не хочет снимать белье с сушилки, но ей уже надо стирать новое» и уже несколько недель стоит у меня на повторе. И каждый раз, когда я включаю его в офисе, коллеги неизбежно бросают все и спрашивают, кто поет, как называется песня и почему они ее еще не слышали.

С легкой улыбкой Рен сжимает мою ладонь и опускает ее.

– Я знаю, что ты веришь, – говорит он.

* * *

Вернувшись в отель, мы по очереди принимаем душ, плюхаемся на кровать Рена и ищем, что бы посмотреть. «Победители шоу» доходят до середины, прежде чем мы оба задремываем.

Рен очень странно спит. Во-первых, вырубается практически сразу же, как ложится. Мне всегда приходилось выдергивать одеяло из-под его бесчувственного тела, когда мы в детстве устраивали лагерь на батуте в тени заднего двора. Во-вторых, разумеется, Рен говорит во сне. Зачастую он просто тихо бормочет, но бывали ночи, когда я просыпалась и видела, как он сидит на кровати и ведет разговоры со стеной.

Я подумала, что он и теперь спит, ведь у него закрыты глаза, а дыхание ровное. Но когда я заставляю себя подняться и перебраться к себе в кровать, то слышу, как он шевелится, и из полутьмы доносится голос.

– Может, я вообще брошу «Превосходство», – говорит он. – Перееду к тебе на Восточное побережье.

Сердце екает, и я обнимаю подушку. Даю себе где-то полминуты на раздумья. Каково это – брать кофе и ходить по музеям на выходных с Реном?.. И он, конечно, будет таскать нас на концерты в любой вечер недели. Но, сказать по правде, как бы мне ни хотелось видеть его постоянно и создавать для нас новый дом, в последние дни «Ново» поглощает все больше времени, и образы ужинов по средам и совместного исследования города быстро сменяются моими воображаемыми отказами. То на работе что-то случится, а то не смогу подняться в субботу утром, потому что в пятницу слишком задержалась на студии.

– Я думаю, ты слишком сильно любишь «Превосходство», – осторожно говорю я.

Рен смотрит на меня из-под тяжелых век, прижавшись щекой к подушке. Наши кровати стоят достаточно близко, чтобы я различила россыпь веснушек, которая появляется у него на носу летом.

– Как ты любишь «Ново», верно? – спрашивает он. По телевизору до сих пор идет фильм, и Юджин Леви и Кэтрин О’Хара говорят, что их собака «больше всех рада вас видеть».

– Ну да.

Я люблю «Ново» всем своим существом. За прошедший год я узнала от коллег больше, чем могла представить. Работа для меня понятна, как лишь немногое в жизни. Сколько было проваленных предметов, которые легко давались другим, сколько страхов, мешающих двигаться вперед. Искусство меня успокаивает, заставляет тревогу утихнуть. Именно поэтому я и хотела превратить его в карьеру.

Этот миг тянется и тянется, и Рен посматривает на меня, как будто что-то обдумывает. Наконец он садится и берет пульт со столика между нами.

– Хватит с нас? – спрашивает он, указывая на телевизор. Я киваю, и Рен выключает фильм.

Когда он идет в ванную чистить зубы, я снова представляю, каково было бы, если бы Рен жил в Нью-Йорке. Снова вот так проводить вместе дни. Но я избавляюсь от грезы прежде, чем ей удается укорениться и стать чем-то настоящим, исполненным надежды.

Глава одиннадцатая

– Ну, хороша! – говорю я на следующий день, когда мы отплываем, а гудок на судне извещает всех на берегах озера Мичиган, что мы пустились в путь.

– Ты о ком? – весело спрашивает Рен, облокачиваясь рядом со мной на перила и смотря на спокойную голубую воду, над которой высятся очертания Чикаго.

Я кидаю на него взгляд. Прохладный бриз ерошит его волосы. Тут жара еще терпима, мы хотя бы не пропитываемся потом среди асфальта и бетона.

– О «Побеге», – драматично говорю я.

Лидия и Айзек решили пожениться на яхте, которая не пристанет к берегу до девяти. Сейчас три часа дня. Может, у местных шесть часов плавания с друзьями и многочисленными родственниками считается залогом успеха.

Мы пробираемся на смотровую палубу вместе со всеми остальными, приостанавливаясь, чтобы взять высокие бокалы с игристым розовым и поздороваться с немногими знакомыми.

– Прия и Джейми пришли вместе, – взволнованно говорю я и хватаю запястье Рена. – На шесть часов. – Он поворачивается в указанном направлении. – Тут Прия и Джейми с писательского семинара на первом курсе. Вместе. Прия мне говорила, что никогда не будет встречаться с Джейми, – бормочу я, пока Рен ведет нас к столику напротив этой парочки, придерживая меня ладонью за спину.

– Очевидно, она передумала, – говорит он. И кивает на дальнюю сторону палубы, где