Старуха - Анна и Валентина Верещагины

Но... Я хочу отметить, что вы, ваше величество, очень удачливы. Нельзя отметать вероятность расчета, замаскированного под удачу, но я убеждена в первом варианте — вам улыбается удача.

Удачлива? Я и удача? Еще немного, и я в голос рассмеюсь!

– Хм... Интересно. Она явно прощупывает тебя, как и мы ее, но... Ответь-ка, Розочка моя: не ты ли назначила ее к себе на службу?

Ну... Если так подумать, то, когда я только-только взошла на трон и не знала, каким может быть Наиль, я имела неосторожность, не задумываясь о последствиях, обронить фразу в ее адрес. Император и придворные восприняли мои слова буквально, и герцогиня вошла в мой ближний круг, как бы сказать...

– У нее не было выбора.

...нет. Не было.

Когда мы наконец-то углубились в разговор, в зал вошла та, кого видеть я не абсолютно не ожидала встретить. Еще одна статс-дама. Лия Паолини.

Чувствуя, как внутренности скрутились, сердце забилось быстрее, я, затаив дыхание, безмолвно следила за каждым ее шагом.

– Лия... – еле слышно произнесла я, сдерживая непроизвольную дрожь.

Герцогиня заметила моё напряжение и, опустив взгляд, поджала губы. Она наверняка поняла, что к появлению маркизы я не готова, а значит, это происки самой мадам Паолини.

Статс-дама, облаченная в роскошное для чаепития платье, подошла к нам с легкой улыбкой, но в ней не было той теплоты, которую принято нести. Это была маска, и я понимала, что вскоре окажусь в центре водоворота сложившейся не в мою пользу ситуации.

Мне оставалось лишь неподвижно сидеть, держа в пальцах фарфоровую чашку, и взглядом скользить по бликам света, отражающимся на поверхности чая.

– Ваше Величество, надеюсь, вам понравился чай, который я выбрала для вашего полуденного чаепития, – произнесла маркиза, присевши в приветственном реверансе.

Переместив взгляд с всколыхнувшейся жидкости на женщину, меня пробил внутренний озноб.

Глава 8.2

***

– Ваше Императорское Величество, – обратилась Лия Паолини, её взгляд, скользнув по Розалинде, тут же переметнулся на Рейчел. – Герцогиня. Какой прелестный день для чаепития и… бесед. Как поживает Мэлани? Ох, прошу прощения, – она сделала лёгкий, изящный жест рукой, – герцогиня Де Вилье, конечно.

Говоря это, она с неподдельным, почти чувственным интересом рассматривала стол, ломящийся от изысканных сладостей и фарфорового сервиза с нежным синим узором. Этот сервиз… он был подарен покойной императрице Эсме, её двоюродной сестре, иностранным послом. Лия отлично помнила те огромные сундуки, полные редкостей. Помнила, как Эсма предлагала ей выбрать что угодно. И она отказалась.

Из принципа.

Из гордости.

Чтобы потом, как сейчас, иметь право смотреть на эти вещи с лёгкой, почти невесомой усмешкой сожаления.

Герцогиня Рейчел Кальвини обменялась с Розалиндой быстрым, ёмким взглядом. В свою очередь, юная императрица лишь едва заметно кивнула, приглашая маркизу сесть рядом. Та с грацией кошки, получившей миску со сливками, устроилась в кресле.

– Ваше Величество, вам, наверное, интересно, как продвигается подготовка к торжеству? – начала Лия, её голос был сладок, как мёд. – Я уверена, это будет самое грандиозное событие года.

Она бросила этот вопрос в воздух, но острым и оценивающим взглядом приковалась к герцогине, будто Розалинда в этот момент была лишь красивой деталью интерьера.

– Неужели? – улыбнулась Рейчел, и в её улыбке была лёгкая, едва уловимая ирония. – Я слышала, вы мастер организации балов, но не подозревала о таком размахе.

– О, это большая честь для меня, – мягко парировала Лия, наконец повернувшись к Розалинде. Её улыбка оставалась безупречной, но в уголках глаз собрались мелкие, хищные морщинки. – Её Величество лично просила меня заняться этим вопросом. В последний раз...

– Ваш совет всегда ценен, маркиза, – выдавила Розалинда. Слова прозвучали скованно, как будто их вытаскивали клещами. Она отставила чашку, и фарфор едва слышно звякнул о блюдце — единственная выдавшая её дрожь. Она чувствовала, как Лия виртуозно ведёт эту игру, зная каждый протокол, каждый намёк, каждый слабый нерв лучше, чем она сама.

– Ваше Величество, – продолжила Лия, и её голос приобрёл лёгкий, заинтересованный оттенок, смертельно опасный в этих стенах. – А каково ваше мнение о приостановленной кампании на северных рубежах? В такие времена единство страны так важно.

Она метнула взгляд на Розалинду, наслаждаясь мимолётной паникой в её глазах.

Маркиза лучше любого шпиона знала: юная императрица плавала в политике, экономике и военном деле, тогда как она сама годами впитывала эти знания, чтобы блистать.

Чтобы править из тени.

Розалинда молчала. Сжала челюсти так, что заболели виски. Оставила вопрос висеть в воздухе, и это молчание было громче любого неверного ответа.

Герцогиня Рейчел, чувствуя, как воздух сгущается, попыталась сгладить углы.

– Вы формулируете мысли проворнее любого советника, маркиза. Неужели ваше сердце лежит к Большому совету? – спросила она, не поднимая глаз от чайной ложки, которую медленно вращала между пальцами.

– Увы, мне многого недостаёт для столь высокого поста, – с лёгким, самобичующим вздохом ответила Лия, но её глаза сверкали. – Ах, да! Чуть не позабыла… Поздравляю вас, герцогиня, со скорым возвращением вашего младшего сына. Настоящий герой. Уверена, вся империя им гордится.

Рейчел вежливо кивнула, произнеся слова благодарности, но внутри ей стало слегка смешно от этой топорной лести. Розалинда же продолжала молчать, и лицо её становилось всё бледнее, а взгляд — всё мрачнее.

– Кстати, о гражданских войнах, – не унималась маркиза Паолини. – Как вы думаете, вспыхнет ли она в Дошкаре? Ситуация там, конечно, шаткая. Хорошо, что Бонисия, ваша родина, избежала подобных распрей. Я искренне рада за них…

Она коснулась сразу нескольких болезненных струн.

Бонисия была далека от стабильности — вечные дрязги в королевской семье и среди знати. Замужество Розалинды за императора Элдории склонило чашу весов в пользу одной из партий, потрясши авторитет правящей королевы. Это была игра в мины, и Лия шла по полю с улыбкой.

– Да, это, безусловно, удача для Бонисии, – осторожно, как по тонкому льду, согласилась герцогиня, чувствуя, как напряжение в комнате натягивается до предела.

Лия, видимо, удовлетворённая, придвинулась к Розалинде чуть ближе и понизила голос до интимного, ядовитого шёпота:

– Всё же приятно сознавать, что королевство, подарившее нам вас, остаётся островком спокойствия в этом бушующем мире. Не так ли?

В воздухе повисла тяжёлая, колючая тишина.

И тогда герцогиня Рейчел подняла взгляд. Голос прозвучал мягко, но в нём была стальная:

– Ваше сиятельство. Полагаю, нам стоит оставить темы войн и чужих распрей.