Старуха - Анна и Валентина Верещагины

смехом и скрипом колес телег. Я жадно впитывала эту атмосферу, стараясь запомнить каждый звук, каждый аромат. Сердце переполнялось восторгом, словно я впервые видела этот мир.

Мы шли с четкой целью — найти дом художника-подмастерья, и когда наконец оказались перед дверью, из-за которой доносились приглушенные звуки, я почувствовала, как от волнения ладони начали потеть. В воздухе витал характерный запах скипидара и свежей краски, смешанный с ароматом холстов. В просторной мастерской нас встретил молодой человек с волосами цвета спелой пшеницы. Его руки были испачканы яркими мазками, выдавая истинную страсть к искусству. Он слегка смутился, увидев нас, но, узнав Марию, лицо его смягчилось и нас пригласили.

Мария, взяв на себя роль заказчицы, подошла к нему и протянула эскизы. Затем, не торгуясь, отсчитала аванс. Я же, в свою очередь, подробно изложила свои пожелания относительно будущих работ.

– Нужны рисунки, которые будут идеально передавать атмосферу, – начала я, внимательно глядя на юношу. – Важно, чтобы они соответствовали определенному размеру и стилю, а каждая деталь была проработана до мелочей. Бабушка очень хочет, чтобы все получилось безупречно.

Юноша кивнул, внимательно слушая.

– Я понял. Постараюсь сделать все возможное, чтобы ваши ожидания оправдались, – ответил он уверенно, несмотря на юный возраст.

Обратный путь к дворцу пролегал неспешно. Мы неспешно прогулялись по рынку, наслаждаясь приятной осенней погодой, последним теплым ветерком, в котором уже проступал аромат предстоящей зимы. Впервые за эти два года я могу насладиться свободой, насладиться наблюдением за обыденностью тех, кто по-настоящему свободен, и теми, кто живет свою жизнь, наполненную разнообразием и обычными вещами.

— Для тебя свобода этих людей может казаться привлекательной, но если ты посмотришь внимательно, сможешь увидеть и обратную сторону, – где-то на фоне моей беззаботности прослышивалось укоризненное ворчание бабки. — Ты жизни еще не нюхала, но в какой-то степени тебе повезло не знать, каково это – работать на тяжелой работе, требующей физических нагрузок. Работать до изнеможения в надежде наскрести на булку хлеба своим детям».

Глава 9.2

Настроение вмиг скатилось в затхлую яму.

– Возможно, я многого и не понимаю, но это не значит, что моя жизнь легка и безоблачна, – с неменьшим укором пробубнила себе под нос в ответ бабке. – Наличие богатства не меняет, даже усложняет жизнь...

— Ой ты ж бедолажечка! – ухахатываясь.

– Довольно, – цежу сквозь зубы, старательно удерживая лицо расслабленным. Шум улицы заглушает мой ответный бубнеж.

— Не знаешь ты цены благам денежным! В моем мире деньги могут изменить всё. Уверена, здесь всё работает по тому же принципу.

Я стиснула зубы, невзначай осмотрелась получше и... За углом просматривается темная подворотня, откуда выглядывают несколько подозрительных мужчин не очень приятной наружности.

— Да-да, посмотри внимательно, – язвительно, – видишь, куда они смотрят? На во-о-он на тех детей, сидящих на земле и просящих милостыни. А это, на секундочку, столица. Что, по-твоему, происходит в глубинках?

Я свела брови. Неужели они собираются отнять их деньги?

— ...Ох, – устало, – они те, кто следят за их попрошайничеством и контролируют, чтобы никто не отобрал их заработок, – я просияла после услышанного, но когда бабка Роза договорила, у меня внутри что-то оборвалось. – Заработок, из которого эти дети получат несколько скромных монет. Не удивлюсь, если эти дети – сироты, либо дети проституток, которые работают на тех же мужчин.

Что за ужасные предположения!? Это же культурная столица империи! Как ты можешь выдвигать столь вопиющие доводы!

— Если ты продолжишь смотреть на мир сквозь призму, то никогда не повзрослеешь. Так и останешься неотесанной глупышкой, верящей в сопливую несуществующую сказку. А ведь ты императрица, и тебе, между прочим, по силам помочь тем, кто обречен.

– Да что я могу... – прошептала в момент разворачивающейся внутри меня бури. Стиснула зубы покрепче.

Да что я могу!? У меня нет ни власти, ни должного образования, нет ничего! Единственное, что я могу, это раздать милостыню, но это же не поможет! Ты сама сказала, что те мужчины...

— Успокойся. Мария начинает подозрительно поглядывать на тебя.

Глубокий вдох и выдох.

– Мария, дай тем детям денег.

Девушка, немного подумав, пошла исполнять приказ.

— У тебя есть я. Та, кто прожила жизнь, и та, кто может помочь дельным советом. Неужто в прошлые разы я не была полезна тебе? Ладно, не хочешь меня слушать, пораспрашивай герцогиню. Хотя я не уверена, что и ей будет дело до сирот. Пока что я не раскусила ее.

Поджав губы и стиснув кулаки, я согласно кивнула, опустив глаза.

И что же делать, раз осыпать их золотом не получится? Да и на всех не напасешься...

— Москва строилась не один год, и в этой ситуации ничего не решится по щелчку пальцев. Для начала давай-ка найдем книжный магазин. Я бы хотела, чтобы ты прикуппила несколько книг с биографией предыдущих правителей для меня.

А чем тебе мои знания не нравятся?! И что за выражения такие?

— Доверяй, но проверяй! Отправлять тебя в библиотеку императора рискованно, там полно шпионов, да и, как сама ты говорила, ты не посещала ее ни разу. Побудем немного осторожными... Иди и купи книги!.

С возвращением фрейлины я вновь взглянула на детей. Они казались счастливыми, но от этого на сердце легче не становилось. Буквально через минуту из подворотни вытолкнули подростка в кепи и поношенной одежде, что, казалось, была ему велика. Мальчик подошел к детям, и те с искаженными лицами неуверенно передали ему собранные деньги.

— Хватит пялиться на них. Если заметят те мужланы, проблем не оберешься! Идем уже.

С тяжелым сердцем и неприятным послевкусием от увиденного мы заглянули в несколько торговых лавок, где продавались книги. Мария не понимала, для чего они нужны, но тактично не лезла в душу. Прошерстив несколько книжных шкафов, бабка наконец-то нашла то, что бло ей по душе, а вот я заинтересовалась резными свечами. Таких прежде я не видела, и мне захотелось приобрести несколько, чтобы разнообразить свои скучные покои чем-то, что я выбрала сама.

Свечи пахли лавандой, розмарином, чем-то терпким, наподобие корицы. Мария, к удивлению, разделила мое любопытство и также прикупала несколько экземпляров. Перед тем как покинуть магазин, я услышала жалобный писк и на выходе заглянула за стойку продавца и ахнула.

Глава 10.1 Сара Годвин

***

Пышнотелая девушка метнула по сторонам