Хранитель Ада - Нова Блек

Она борется с собой еще немного, прежде чем принять решение. Медленно она снимает с себя нижнее белье, позволяя ему упасть на пол. Она делает это правильно, так, чтобы я не видел, что у нее между ног.

Иронично.

Дрожащей рукой она берет предложенную мной пару трусиков.

Она надевает их, купая свою маленькую киску в выделениях своего преследователя. Она вздрагивает, подстраиваясь под меня, еще не привыкшая к ощущениям своего монстра.

Голод во мне усиливается. Прежде чем она успевает остановить меня, я набрасываюсь на ту пару, которую она сняла, на те, что были прижаты к ее пульсирующему центру.

Я хватаю их, притягивая к своему лицу, и стону, звук первобытный и отчаянный. Я вдыхаю ее запах, как животное, и прижимаюсь губами к ткани. Я лижу и сосу ее, пробуя на вкус ее сущность.

Я хочу попробовать ее прямо из источника, но прежде чем сделать это, мне нужно, чтобы она отчаянно желала меня. Мне нужно, чтобы она была настолько возбуждена, что не смогла бы сопротивляться.

Черт, я стал животным с этой женщиной, и мне все равно, кто увидит или узнает.

Глава 12

Амелия

Огонь. Ад. Это все, что течет по моим венам.

Вчера он потряс мой мир, сделал то, что я никогда не считала уместным, но я ни за что на свете не могла его остановить. Я хотела этого, хотела смотреть, как мой преследователь распутывает меня. И после всего этого он просто спал на полу рядом с моей кроватью, не давая мне того, чего я хотела, оставляя меня с тем, с чем я не знаю, как справиться. Горячие и напряженные ноги. Я не могла уснуть всю ночь, горячие вспышки нападали на меня каждый раз, когда я двигалась и чувствовала его беспорядок в своем нижнем белье.

Сегодня суббота, и Маргарет дала мне выходной. На прошлой неделе я обменялась номерами с Руби, клиенткой, с которой я подружилась. Я все еще не привыкла к телефону и иногда забываю, что он у меня есть, но, к счастью, я увидела ее сообщение с предложением встретиться.

Мы встречаемся в книжном магазине на соседней улице. Руби уже ждет меня возле отдела художественной литературы, и мои чувства атакует запах старой бумаги и ванили, который, кажется, прилип к этому месту.

— Привет! — поет она, как солнышко.

Я ставлю свою тяжелую сумку на соседний столик.

— Я ждала этого весь день, Руби, — говорю я.

Она игриво подталкивает меня.

— Хорошо, потому что я намерена убедиться, что ты уйдешь отсюда как минимум с пятью книгами.

Я смотрю на переполненную стопку в ее руках.

— Я так понимаю, ты много читаешь?

— Пожалуй, книги это моя первая любовь. — она драматично закатывает глаза. — Ты когда-нибудь терялась в них по-настоящему?

— Не совсем. То есть, я читала, но… — я замялась.

— Только не говори мне, что ты никогда не читала романтические книги.

Я неловко отодвигаюсь.

— Не читала.

Она ведет себя так, будто я лично оскорбила ее, что ужасно, потому что мне действительно нравится ее общество и я хочу, чтобы ей тоже нравилось мое.

— Ты многое упускаешь.

— Разве все жанры не одинаковы? Я имею в виду, книги есть книги.

— Нет, абсолютно нет. Там есть антагонист, душевные терзания, специи… — Она делает паузу, сузив на меня глаза. — Подожди. Ты ведь знаешь о специях?

— Пряности? Конечно, Руби, я буквально работаю в ресторане. — я не понимаю, какое отношение специи имеют к книгам.

Она разражается смехом.

— Боже мой, не эти специи!

— Тогда какие? Я имею в виду, их много, тмин, имбирь, паприка… — я начинаю перечислять их с помощью пальцев.

— О, это будет так весело. — говорит Руби между приступами смеха.

Она просматривает названия, затем берет с полок несколько книг и протягивает их мне.

— Они, — заявляет она, — изменят твою жизнь.

Я опускаю взгляд на обложки и мое лицо мгновенно вспыхивает.

— Руби, — шепчу я. — Эти мужчины полуголые.

— И? Поверь мне, Амелия, дело не только в обложках. То, что внутри, еще лучше.

Любопытство берет верх, и я следую за Руби к кассе, гадая, во что именно я только что ввязалась.

* * *

Возвращение в ресторан с этими книгами похоже на позорную прогулку. Когда я добираюсь до своей комнаты, нервы уже на пределе. Я падаю на кровать, сжимая в руках книгу. Как только я открываю первую страницу, меня затягивает. Мои глаза расширяются от каждой детали.

Люди делают такие вещи?

Если посмотреть на это объективно, то это грубо, даже мерзко. Но когда я думаю о том, что делаю это с Дэмиеном, то я таю. Наверное, со мной что-то не так.

И именно в этот момент дверь внезапно распахивается. Я резко вскидываю голову, и книга чуть не вылетает у меня из рук.

— Тебе слишком нравится врываться ко мне, — вздыхаю я. А разве это вообще можно назвать проникновением, если я жду его прихода и рада этому?

Он засовывает руки в карманы, как будто это самая обычная вещь в мире.

— Перестань притворяться, что тебе это не нравится.

Я закатываю глаза.

— Преследование?

— А что?

Я открываю рот, чтобы возразить, но его взгляд падает на книгу, которую я читаю. Книга с мужчиной без рубашки на обложке, его мускулы блестят.

Дэмиен становится совершенно неподвижным.

— Что это за хрень?

— На что это похоже, Дэмиен? Это роман.

Его ноздри раздуваются.

— Роман, — повторяет он — Так вот как они теперь называют эту грязь?

— Это не грязь.

(Это так, но маленькая белая ложь никогда никому не вредила).

— Тогда скажи мне, маленький цветочек, чему именно ты учишься, читая её?

Я отказываюсь отвечать.

В два шага он настигает меня, выхватывает книгу из моих рук и перелистывает страницы.

— Сиди.

— Дэмиен…

— Сиди, — приказывает он, его голос тверд как камень.

Что-то во мне повинуется прежде, чем мой разум успевает подхватить его. Боже, мое тело реагирует на этого мужчину раньше, чем мой разум.

— Давай посмотрим, что заставило тебя так покраснеть. Его рот поклонялся каждому ее дюйму, смакуя ее вкус...

— О Боже, остановись! — я практически бросаюсь вперед, чтобы выхватить книгу из его рук. Он ловит меня в воздухе, как какую-то громадину, и притягивает к себе.

Он бросает книгу на кровать.

— Ты предпочитаешь учиться у какого-то жалкого выдумщика, а не у меня?

Я смотрю