Хаос созвездий - Хиллари Рейнер

— Ты права, — задумчиво произнёс он, сцепив руки за головой. — Всё вышло не так, как ты хотела, но это ещё не конец света. Ты сама можешь управлять своей судьбой.

Новалис уставилась на него.

— Нет, не могу. Это как раз единственное, над чем у меня нет никакой власти.

— Кто сказал?

— Все.

— Все — это твоя мать?

Он попал точно в цель, и её рот мгновенно захлопнулся.

Она опустилась на скамью рядом с ним. Лунный свет мерцал сквозь кисти глицинии, подсвечивая переливающуюся влагу на её лице, которая напоминала жидкую звёздную пыль. Медленно он протянул руку и осторожно провёл большим пальцем по её щеке. Обычно она излучала сияние. Уверенность. Но сейчас выглядела совершенно подавленной, словно у неё отняли всё, что она любила.

Ашер откинулся назад, позволяя руке опуститься.

— Что произошло в обсерватории?

— Я уже сказала вам. — Её лицо исказилось от боли. — Я…

— Нет. — Он взял её за руку, такую гладкую, без единого шрама, мягкую под его огрубевшими от мозолей пальцами. — Расскажи, что произошло до чтения.

— Я не знаю. — И снова её безупречно выстроенный образ дал трещину, и на мгновение он увидел тень страха, скрывавшуюся под её идеальной внешностью. — Где-то в глубине меня поселилось жгучее сомнение, какое-то постоянное чувство надвигающейся беды.

Она опустила подбородок, отворачивая лицо от него.

— На мгновение я подумала, что это из-за вас.

Он не мог её винить. Не совсем. Их связь позволяла им с поразительной ясностью ощущать эмоции друг друга. Но последние несколько дней его чувства колебались от затаённой обиды до полного безразличия. А это могло означать лишь одно: её собственные чувства были гораздо сильнее.

— А потом, там, на помосте, когда все смотрели на меня, я начала паниковать. — Новалис сжала губы, торопливо стирая размазавшийся под глазами кайал. — Я была так близка к тому, чтобы получить всё, чего хотела, но вся эта тревога вдруг вырвалась наружу. Казалось, будто я тону, будто не могу вынырнуть, чтобы вдохнуть. Ладони вспотели, грудь сдавило, кровь так шумела в ушах, что я не слышала ни людей, ни того, что они говорили.

Она сделала дрожащий вдох и перевела взгляд на него.

— Пока не появились вы.

Ашер не мог сказать ей, что она едва не сломала его. Что, увидев, как она рассыпается на части, он и сам потерял опору. В этом он едва ли мог признаться даже самому себе.

— Ты выглядела испуганной.

— Я была… — она вздрогнула и резко вскочила со скамьи. Широко распахнув глаза, она уставилась на него. — О боги… А вдруг именно поэтому?

Ашер тоже поднялся. Между его бровей пролегла тревожная складка.

— Не понимаю.

— Я оказалась недостаточно сильной, чтобы принять свою судьбу. Я недостойна стать следующей Чтицей Звёзд. — Она указала на него пальцем, и её нижняя губа задрожала. — Вы это знали. Вы сами мне это сказали.

Напоминание о собственном оскорблении ударило его под дых.

— Новалис…

— Звёзды тоже это знали. Поэтому моя судьба изменилась. Поэтому я стою посреди сада, промокшая до нитки, босая, и плачу перед единственным мужчиной, который меня не хочет. — На гладких чертах её лица отпечаталось чистое отчаяние. — Я недостаточно хороша.

Слёзы хлынули ручьём.

Чёрт.

Он схватил её за плечи и притянул к себе. Ему было невыносимо чувствовать, как она дрожит в его объятиях. Ещё сильнее он ненавидел себя за то, что ему не всё равно.

— Послушай меня. Ты и есть звёзды.

Обхватив её лицо ладонями, он наклонился вперёд и прижался своим лбом к её лбу.

Её близость воспламенила его душу.

И снова биение её сердца принадлежало только ему. Её дыхание, каждый вдох и каждый выдох, стали продолжением его собственного. Его магия тянулась к ней, томилась по ней. Чем дольше он держал её в своих объятиях, тем труднее становилось представить, что он сможет уйти.

Одним пальцем он провёл по созвездию звёзд на её коже. Кожа над самым сердцем была мягкой, словно бархат.

— Ты носишь Корону Эстрелы. Ты родилась с созвездием Короны Эстрелы, запечатлённым на твоей коже. Магия звёзд течёт по твоим венам.

Её ладони легли ему на грудь, а пальцы сжали влажную ткань его рубашки. Связь тянула её ближе, неудержимо притягивая к нему. Магия пульсировала вокруг них, делая воздух густым от скрытого желания. Но это влечение было лишь поверхностным, порождённым той злосчастной связью, что соединяла их.

Даже это трезвое напоминание не смогло помешать его рукам соскользнуть с её плеч к талии и притянуть её ещё ближе. В его объятиях она была тёплой и податливой, словно таяла, прижимаясь к нему. Ему хотелось сорвать с неё всю промокшую одежду, почувствовать, как она скользит по нему, словно шёлк, услышать её прерывистые вздохи и стоны наслаждения.

Она поднялась на носки, подаваясь к нему.

Боги, как же ему хотелось её поцеловать.

— Что мне делать, милорд? — её шёпот повис между ними.

Собрав всю свою выдержку, Ашер наклонился вперёд. Он прижался губами к уголку её рта, вдыхая пьянящий аромат: лёгкий запах роз, тёмных ягод и насыщенной ванили. Затем отстранился и провёл большим пальцем по линии её полной нижней губы.

— Докажи, чего ты стоишь, — тихо произнёс он, полностью отпуская её.

Пространство между ними внезапно стало холодным. Пустым и безжизненным.

Ашер заставил себя сделать шаг назад.

— Брось вызов звёздам.

Новалис смотрела на него в полном замешательстве. Он отвернулся от неё и направился обратно по дорожке к Дому Селестин. Она провожала его взглядом, и он чувствовал, как её глаза прожигают ему спину. Но это было ничто по сравнению с безумным отчаянием незримой нити, связывавшей их. Каждый шаг ранил, словно нож в сердце, причиняя мучительную боль, от которой ныло в груди.

Она заслуживала быть с тем, кто сможет её полюбить. С тем, кто действительно принимает истинные связи. И уж точно не с тем, кто скорее позволил бы заковать себя в железные цепи до конца своих дней, чем оказаться прикованным к женщине, верившей именно в то, что стало причиной смерти его матери.

Звёзды предрекли его матери, что за всю жизнь у неё будет лишь одна любовь. Она безоговорочно любила отца Ашера, а его отец… что ж, он любил вино, раздавать жестокие наказания и общество других женщин. Когда его отец умер, это сломило мать, и вскоре она тоже ушла из жизни.

Любви к своим детям, к Ашеру и Сайре, ей,