Хаос созвездий - Хиллари Рейнер

Она сцепила руки перед собой, до боли сжимая пальцы. Если ей не удастся самой найти себе мужа, решение примут Ариесиан и её мать. Ариесиану она, по крайней мере, доверяла. Но мать… Триста, скорее всего, выдаст её за того, кто предложит самую высокую цену.

Новалис судорожно вдохнула и прижала ладонь к животу, отчаянно пытаясь подавить жгучую волну тревоги, поднимавшуюся изнутри. В её голове внезапно взорвался оглушительный шум, а вслед за ним острая боль пронзила центр груди. Страх впился в неё когтями, и Новалис согнулась пополам. Она не могла вдохнуть, а проклятое платье словно ещё сильнее сдавило лёгкие. Она оттолкнула руки тех, кто пытался ей помочь, не раздумывая протиснулась сквозь толпу и, спотыкаясь, сбежала по ступеням возвышения. Где-то вдали ей показалось, будто кто-то зовёт её по имени сквозь оглушительный гул, заполнивший её сознание.

Ей хотелось лишь одного — покоя. Тишины. Одиночества.

Она потянулась к единственному мужчине, который мог подарить ей всё это и даже больше. К Ашеру. Если бы только она услышала его голос, если бы смогла вновь почувствовать ровное биение его сердца через их связь, возможно, она бы вспомнила, как дышать.

Споткнувшись, она остановилась и бросила взгляд через плечо туда, где он стоял до чтения. Но его там не было.

Ашер исчез.

Она осталась одна. Судорожно хватая ртом воздух, который всё не приходил, она резко развернулась и побежала. Унижение жгло её, словно пощёчина, но она вырвалась из дверей обсерватории в тёплую летнюю ночь. Тропинка увела её влево, прочь от главного особняка, к садам. Там она могла спрятаться среди арок, увитых глицинией, и сиреневых зарослей. Там, среди извилистых дорожек, журчащих фонтанов и цветущих клумб, она могла найти утешение в своём отчаянии.

Потому что под пологом нежной лиловой глицинии и скрывавших её лиан хаос звёзд не сможет её отыскать.

И Новалис бежала. Горячие слёзы струились по её щекам. Дважды она спотыкалась и даже не заметила, как платье зацепилось за куст с похожими на зубы шипами, разрывая атлас в клочья. Жестокие колючки распороли и кожу: тёплая струйка крови потекла по бедру.

Но она не остановилась.

Она будет бежать, пока в ней не останется ничего. Пока вообще перестанет что-либо чувствовать.

Глава шестая

Ашер тихо выругался и грубо провёл ладонью по лицу.

Какого чёрта он вообще думал, проникая вот так в её разум?

Но, чёрт возьми, он не смог бы себя остановить. Она была почти парализована каким-то тихим бредовым оцепенением. Её мысли превратились в какофонию смятения, повергая её в ужас. Он не мог просто стоять и смотреть, как она страдает. Особенно на глазах у стольких людей, которые, вне всякого сомнения, разнесут слухи об этом неудачном повороте событий.

Последние шесть месяцев его вполне устраивало жить своей жизнью, пока Новалис жила своей. Так было лучше — держаться подальше друг от друга. Конечно, он видел её лицо каждый раз, когда закрывал глаза по ночам, и иногда разлука с ней причиняла почти физическую боль, но он не хотел её. Он не хотел никого. То, что произошло между ними, было первобытным, слиянием их магии. Между ними не было любви. Ни привязанности, ни близости.

Их истинная связь была ложью.

Истинная любовь приносила лишь боль и разбитое сердце, и с обоими этими чувствами он был слишком хорошо знаком благодаря губительным отношениям своих родителей.

Он стоял перед одним из фонтанов в садах Дома Селестин. Гладкий тёмно-серый гранит был высечен в виде башни из сложенных друг на друга звёзд, от самых больших до самых маленьких, но вместо воды по ним струилась какая-то сверкающая серебристая жидкость. Он протянул руку, собираясь коснуться её, пропустить пальцы сквозь эту странную субстанцию, когда позади него раздался довольно пронзительный женский вскрик.

Ашер резко обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Новалис, размахивая руками, кубарем несётся по дорожке прямо на него. Её волосы развевались за спиной, словно ленты лавандового шёлка, а глаза были широко распахнуты. Он мгновенно протянул руку и обхватил её за талию в тот миг, когда она врезалась в него. Сила удара оказалась достаточной, чтобы лишить его равновесия. Её локоть с силой врезался ему в живот, выбив воздух из лёгких. Он попятился, отчаянно пытаясь удержаться на ногах, но каблук его сапога зацепился за нижний край фонтана.

— Ох, чёрт!

Исправить это уже было невозможно.

Ашер крепко обхватил Новалис одной рукой, прижимая её к своей груди. Другой рукой он прикрыл ей голову, защищая и готовясь принять на себя всю силу удара. Подколенные сгибы упёрлись в край фонтана, и он рухнул вниз, приземлившись на землю, а Новалис оказалась у него на коленях. Боль пронзила всё его тело, но быстро отступила. Главной его заботой была кашляющая девушка в его объятиях. Мерцающая вода плескалась вокруг них, стекая со звёзд, высеченных из камня, и промачивая их насквозь.

Она судорожно вдохнула и закашлялась, тяжело дыша, затем откинула с лица мокрые пряди волос.

— Ты в порядке? — спросил он, осторожно проводя руками по её телу, проверяя, нет ли явных ран.

— Всё хорошо. — Она поморщилась, когда он задел её бедро, где платье почти превратилось в лохмотья. Ткань там была окрашена в более тёмный цвет, чем остальная. Она шлёпнула его по руке. — Я же сказала, всё хорошо.

— А я совершенно ясно вижу, что ты ранена. — Он приподнял мокрые лоскуты атласа, отлепляя их от её кожи. — Можно взглянуть? Чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке?

Она раздражённо выдохнула.

— Если тебе так нужно. Но это быстро заживёт.

Конечно, заживёт. Фейри исцелялись естественным образом, и обычно очень быстро. Но это не означало, что им не было больно. Платье выглядело так, словно его сорвали с неё. Бледную кожу пересекали ярко-красные царапины.

Его пронзила тревога.

Одной рукой он осторожно обхватил её лицо, внимательно всматриваясь в него.

Щёки у неё порозовели, как и нос. Влажные ресницы обрамляли припухшие, покрасневшие глаза.

Она плакала.

И он убьёт того, кто был в этом виноват.

— Что случилось? Кто-то причинил тебе боль?

— Нет. — Новалис покачала головой, и капли переливающейся воды скользнули по её шее и рукам. Она заправила за ухо несколько влажных прядей и отвела взгляд. — Я зацепилась за колючий куст.

— За куст? — переспросил он, приподняв бровь.

— Да. С шипами.

— То есть никто не пытался… причинить тебе вред?

— Нет. — Она провела пальцами под глазами, стирая размазавшийся