Хаос созвездий - Хиллари Рейнер

Он ненавидел то, что Сайра притащила его в самый первый ряд этого представления. Куда охотнее он остался бы где-нибудь в глубине обсерватории, чтобы при необходимости можно было быстро и незаметно уйти. Тогда ему не пришлось бы попадать под чары Новалис и её устремлённых к звёздам глаз. Не пришлось бы гадать, что скрывается под её сковывающим платьем: кружево, шёлк или вообще ничего. Не пришлось бы думать о том, сохранили ли её губы вкус игристого вина из звёздной ягоды, каким они были в тот миг, когда они разделили украденный поцелуй в алькове бального зала её семьи.

— О! И у меня есть ещё одна новость. Голос Сайры вырвал его из опасных мыслей, грозивших поглотить его. — Даже тебе она может показаться интересной, Ашер.

— Правда? — протянул он без малейшего интереса.

— Правда. — Она понизила голос и заговорщически наклонилась к нему. — Королева Эловин ищет пару… для своего сына.

Ашер молча уставился на сестру, потеряв дар речи.

— Для принца Аспена, — уточнила она, когда он так ничего и не сказал.

— И почему, по-твоему, это должно меня заинтересовать?

— По-моему, ответ очевиден. — Сайра скрестила руки на груди, приподняв одну тонкую бровь. — Ты лорд Дома Эмберспайр. Уже входишь в число её верховных советников. Как бы мне ни было неприятно это признавать, ты весьма хорош собой. Но самое главное, я твоя сестра. И я не могу жить дома вечно.

— Об этом не может быть и речи.

— Но почему? — Сайра надула губы.

— Потому что принц… — Ашер запнулся. Он не мог публично порочить принца Эйрамира. Слухи разлетятся мгновенно, и тогда он окажется в темнице под дворцом, обвинённый в государственной измене. Если, конечно, его не убьют сразу. Ни один из вариантов не казался особенно привлекательным. Поэтому он направил мысли сестры в другую сторону, уводя её от мечтаний о браке с принцем и заставляя задуматься о том, почему сама идея любви опасна. — Любовь — это смертельная ловушка, Сайра. Она манипулирует сердцем и насмехается над разумом.

Взгляд Сайры скользнул к возвышению, где королева Эловин плавно выступила вперёд, чтобы обратиться к собравшимся. Величественная и отстранённая, она, как всегда, сохраняла выражение холодной сдержанности.

— Но Эйрамиру нужен наследник.

— Твоя сестра права.

Ашер обернулся и оказался лицом к лицу с лордом Рейфом Маринтайдом.

Фейри-мореплаватель провёл рукой по своим растрёпанным волосам и одарил Сайру ослепительной улыбкой. Под его вниманием сестра слегка покраснела, и Ашер стиснул зубы.

— Королеве Эловин нужно как можно скорее женить принца Аспена и обеспечить появление наследника, чтобы не допустить возможных восстаний.

— Восстаний? — ахнула Сайра.

— Которые были подавлены много лет назад, — спокойно перебил Ашер, — и с тех пор о них больше ничего не слышно.

Рейф презрительно фыркнул.

— Так говорит отшельник, который никогда не покидает безопасных стен своей библиотеки.

— Понятно… — протянула Сайра, либо совершенно не замечая напряжения между ними, либо намеренно его игнорируя. Уже в следующую секунду всё её внимание снова было приковано к Рейфу и его слишком сияющей улыбке. — Довольно о королеве и принце. Милорд, вы тоже ищете себе невесту?

— Если всё будет так, как хочет моя мать, к концу Сезона меня уже женят. — Рейф один раз покачал головой, затем поправил закатанные рукава рубашки, явно рассчитывая, что взгляд Сайры задержится на татуировке в виде вздымающихся волн, обвивавшей его предплечье. — Но я предпочитаю нарушать правила, а не устанавливать их.

Разумеется.

От Рейфа с его беспечной натурой ничего другого ожидать и не приходилось.

— Впрочем, — добавил он, перекатываясь с пятки на носок, а уголок его губ медленно изогнулся в самодовольной ухмылке — уверен, моя мать будет рада узнать, что я уже положил глаз на одну девушку.

— Правда? — Сайра сцепила руки, едва не подпрыгивая от восторга при мысли, что именно она первой узнает, кого легендарный Рейф Маринтайд намерен выбрать себе в жёны. — На кого?

Рейф усмехнулся и кивнул в сторону возвышения.

— Вон на ту.

Ашер проследил за его взглядом, и все мышцы в его теле мгновенно напряглись, когда его глаза остановились на Новалис.

Только через его грёбаный труп.

Глава пятая

Обсерватория была переполнена знатью из всех пяти Домов, а воздух буквально звенел от тяжести возложенных ожиданий. Новалис неловко переступила с ноги на ногу, чувствуя себя неуютно в собственной коже. Здесь было слишком жарко, слишком многолюдно. Лиф её платья сдавливал грудную клетку. Ей казалось, что грудь выставлена напоказ, и с каждым прерывистым вдохом становилось всё труднее дышать. Тревога тонкими иглами ползла вдоль позвоночника, заставляя желудок болезненно сжиматься. Ладони стали влажными, и ей казалось, будто каждый в этом зале слышит беспорядочное биение её сердца.

«Успокойся», — мысленно одёрнула она себя.

Она справится. Она сможет встретить свою судьбу на глазах у всех этих людей. В конце концов, она Старсторм. Вся её жизнь прошла под светом всеобщего внимания, под неусыпным взглядом Ариесиана, следившего, чтобы она ни разу не оступилась. Послушная старшая дочь, которая всегда оправдывала ожидания. Она посещала каждый праздник с улыбкой на лице, выполняла всё, о чём её просили, и требовала от себя безупречности во всём. Новалис справится с простым чтением звёзд. Вовсе не так, будто от этого вечера зависела вся её судьба, будто все надежды и мечты, которые она так бережно хранила в своём сердце, должны были воплотиться именно в этот единственный миг, когда звёзды наконец выстроятся как нужно.

Новалис судорожно вдохнула.

Никакого давления. Совершенно никакого. Всё, что ей нужно, просто стоять и выглядеть прекрасно, не обращать внимания на то, что все взгляды в зале прикованы к ней, а обо всём остальном позаботятся звёзды. Ей совершенно не о чем беспокоиться.

Её сердце беспорядочно забилось.

Тогда почему ей казалось, что всё вот-вот рухнет на неё подобно яростной волне, сорвавшейся с курса? Будто стремительное обратное течение готово утащить её под поверхность безжалостного моря?

Её грудь быстро вздымалась и опускалась.

Дыхание становилось всё более поверхностным.

Королева Эловин, прямая и по-своему прекрасная, стояла сбоку от возвышения, и очертания её фигуры начинали расплываться.

Новалис моргнула. Перед ней возникла мать, и тонкий аромат её духов вдруг стал невыносимо приторным. Насыщенный запах розовой воды и цветочного букета вызвал тупую боль, запульсировавшую у основания шеи и поднявшуюся к вискам. Во рту пересохло, язык словно стал бумажным, а желудок стянулся в тугой узел. Но её мать, Триста Старсторм, прославленная Чтица Звёзд, казалось, совершенно не замечала смятения своей