Нежеланный брак, или уроки любви для герцога - Кати Владмар

Он вдруг осекся, явно смутившись своей откровенности.

— Простите, старому болтуну не следует трепать языком о таких вещах. Просто… здесь раньше было столько жизни. Ее светлость частенько сидела на этой скамейке с маленькой леди Софи. Девочка так любила плести венки из хризантем — выбирала цветы помельче, белые да розовые. У неё получались удивительно красивые венки, совсем как корона маленькой принцессы.

Он замолчал, задумчиво глядя куда-то вдаль.

— Но после смерти матери молодая леди больше сюда не выходит. — он тяжело вздохнул. — Я иногда передаю со служанками цветы для ее комнаты, чтобы хоть так порадовать. Его светлость очень бережет сестру, совсем не выпускает из дома.

Тэсса потянулась у меня на коленях и вдруг спрыгнула, заинтересовавшись пролетевшей мимо бабочкой.

— Вы знаете, — Винс проводил кошку взглядом, — иногда мне кажется, что сад скучает по ним. С тех пор он словно уснул. Цветет по-прежнему, конечно, но уже не так… — он покачал головой, подбирая слово. — Не так радостно, что ли.

Я огляделась по сторонам. Сад был огромным, и, несмотря на явную заботу, некоторые участки выглядели слегка запущенными — в розарии виднелись сорняки, а живая изгородь местами была неопрятной.

— Винс, а вам кто-нибудь помогает ухаживать за садом? — спросила я осторожно.

Старый садовник покачал головой.

— Раньше помощник был, да ушел в прошлом году, — Винс выбил докуренную трубку о край скамьи. — Его светлость вроде обещал подыскать кого-нибудь на замену, но… — он махнул рукой. — На том и закончилось. Видно, не до сада ему сейчас.

Беседа с Винсом оказалась настолько увлекательной, что я совсем потеряла счет времени. Вдруг со стороны подъездной аллеи донесся звук колес и цоканье копыт.

— Винс, вы не знаете, который час? — встревоженно спросила я.

Старый садовник прищурился, глядя на солнце.

— Да уж за полдень перевалило, миледи.

— За полдень? — я вскочила со скамейки. — Простите, мне нужно идти. Завтра утром можно снова прийти?

— Конечно, буду рад, миледи, — улыбнулся он.

Я поспешила к дому, досадуя на себя за то, что слишком увлеклась разговорами и не следила за временем. Осторожно приоткрыв боковую дверь, я оглядела холл. Никого не заметив, направилась к лестнице, намереваясь проскользнуть к себе незамеченной, когда услышала звук открывающейся парадной двери и голос дворецкого, приветствующего гостью.

Любопытство пересилило осторожность, и я обернулась. В дверном проеме, залитом ярким солнечным светом, стояла молодая женщина. Ее появление наполнило холл ароматом дорогих духов и шелестом тяжелого бархата. Темные волосы уложенные в сложную прическу, утонченные черты лица, подчеркнутые искусным макияжем, и глубокий бордовый цвет платья, идеально оттеняющий светлую кожу, все это создавало образ настоящей королевы, снизошедшей до визита к подданным. Она и держалась словно королевская особа, с особой грацией, которая прививается с самого детства.

— Его светлость в кабинете, леди Дарлингтон, — почтительно произнес дворецкий, принимая её перчатки.

Она скользнула по мне оценивающим взглядом темных глаз, и я вдруг остро осознала свой непрезентабельный вид. В другой ситуации я бы, возможно, только посмеялась над таким контрастом, но сейчас мне стало неуютно под этим изучающим взором.

Ее точеное лицо на мгновение исказила высокомерная гримаса, будто она увидела таракана на безупречно чистом ковре. Впрочем, она тут же отвернулась, явно сочтя меня недостойной даже презрения.

Визуал. Встречи и секреты

Виктория Дарлингтон (26 лет)

Глава 10. Письмо

Почти месяц прошел с того дня, как я оказалась в этом доме. Странно, но размеренная жизнь, пусть даже опальной, герцогини начинала мне нравиться. Никакой утренней спешки, никаких душных вагонов метро, забитых хмурыми людьми, вечных очередей в магазине и наспех приготовленных ужинов. Теперь мои дни текли неторопливо, наполненные в основном приятными моментами: работой в саду с Винсом, чтением книг и рукоделием.

Единственное по чему я скучала — это мои ученики. По их звонким голосам, любопытным вопросам, даже по извечной проблеме с дисциплиной на последних уроках. Впрочем, мои учительские навыки могли пригодились и здесь: недавно я обнаружила, что Грейс не умеет читать. Это выяснилось случайно, когда я попросила её принести определенную книгу, а она долго перебирала тома, пытаясь найти нужный по цвету обложки.

Мысль о том, что такая смышленая девушка лишена возможности читать, не давала мне покоя. Я уже несколько дней обдумывала, как лучше попросить у герцога разрешения обучать её грамоте. Нужно было выбрать подходящий момент и правильные аргументы, возможно, упомянуть, что умение читать сделает Грейс более полезной служанкой, способной разбирать письменные распоряжения.

Мне никак не удавалось найти повод, чтобы начать нужный разговор, так как мы почти не общались. Обычно он приходил после ужина, устраивался в кресле у камина со стопкой документов и погружался в работу, не обращая на меня никакого внимания. В обычное время меня это нисколько не смущало. Наоборот, радовало, что я могу спокойно шить или читать в тишине без необходимости поддерживать разговор.

Сегодня вечером я была твердо намерена заговорить об этом, если он придет, но все пошло не по плану с самого начала. В этот вечер я занималась переделкой одного из старых платьев: сшивала детали раскроенные Грейс. За окном уже стемнело, и свечи в канделябрах отбрасывали на стены причудливые тени.

Когда герцог вошел, я подняла голову, отрываясь от шитья. Он скользнул равнодушным взглядом по моему лицу и, не поздоровавшись, положил что-то на столик рядом со мной. Письмо. Вскрытый конверт подписанный рукой леди Уилмор.

— От вашей матери, — холодно произнес Родерик.

— Вы читаете мои письма? — в моем голосе прозвучал невольный укор.

— Я читаю всё, что приходит в мой дом, — он произнес это таким тоном, словно удивлялся самой возможности сомнений в его праве.

Я развернула письмо. Леди Уилмор беспокоилась о моем долгом молчании, интересовалась, как я устроилась в новом доме, писала, о том, что очень скучает. В конце она выражала надежду навестить меня в ближайшее время.

Я подняла глаза на герцога.

— Чего вы от меня хотите?

— Напишите, что пока слишком заняты обустройством на новом месте и не можете принимать гостей.

— Значит, — я почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения, — вы печетесь о собственной репутации и не хотите, чтобы в свете судачили о том, как вы держите жену взаперти, и ради этого я должна лгать