Нежеланный брак, или уроки любви для герцога - Кати Владмар

Час пролетел незаметно за этими забавными признаниями. Когда мужчины вернулись из кабинета хозяина дома и направились в столовую. Герцог, проходя к своему месту, окинул меня напряженным взглядом, но, увидев, как непринужденно я беседую с остальными дамами, заметно расслабился.

За столом разговор поначалу вертелся вокруг обычных светских тем, пока господин Харрингтон не заговорил о сложностях с новым торговым маршрутом через северные моря.

— Слишком опасный путь, — покачал головой господин Рочестер. — Особенно в период осенних штормов.

— А что если пустить корабли вдоль побережья? — слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела подумать, насколько они уместны. — Путь займет больше времени, но зато суда смогут укрываться в бухтах во время непогоды.

Все вдруг замолчали, и я почувствовала, как щеки заливает румянец. Только сейчас я осознала, что, увлекшись разговором, забыла о приличиях — молодой женщине не пристало встревать в деловую беседу мужчин.

— Интересная мысль, — медленно проговорил господин Харрингтон. — Но для этого нужно хорошо знать лоцию тех мест.

Меня несколько приободрила его положительная реакция.

— В северных бухтах много отмелей, — проговорила я, вспоминая карты, которые изучала в книгах по географии. — Но если идти вдоль восточного берега, там есть три глубоководных порта, где корабли могут переждать шторм.

— А я что говорил? — господин Рочестер одобрительно кивнул. — Обойти опасный участок вдоль берега — не самая плохая идея.

— Но это значительно увеличит время в пути, — заметил господин Стэнфорд. — А время — деньги.

— Зато сохранит товары, — возразила я. — К тому же, если правильно рассчитать время отправления, можно использовать сезонные ветра. В начале осени они как раз дуют с юго-востока.

Повисла короткая пауза. Краем глаза я заметила, как герцог отложил вилку и внимательно смотрит на меня. Я не знала, как он отнесется к моему вмешательству, но раз не прервал, значит, не имеет ничего против.

— Откуда такие познания в морской навигации? — поинтересовался господин Харрингтон.

— В библиотеке его светлости прекрасная подборка книг о торговых путях, — я старалась говорить как можно более непринужденно. — Особенно заинтересовал трактат о северных маршрутах. Там подробно описаны все опасные места и указаны наиболее благоприятные сезоны для плавания.

— Надо же, — пробормотал господин Рочестер, — а я-то думал, молодых леди интересуют только романы да стихи.

— От романов тоже есть своя польза, — заметила я. — Они помогают отдохнуть голове после серьезных книг. Хотя, конечно, когда хочется узнать что-то новое, нужна более основательная литература.

— Слышали историю с леди Бервик? — оживилась леди Стэнфорд. — Оказалось, что популярные морские романы, которые все считали написанными капитаном Моррисом, на самом деле принадлежат ее перу.

— Какой скандал! — покачала головой леди Харрингтон. — Говорят, её супруг был в ярости.

— А по-моему, очень увлекательно, — заметил господин Рочестер. — Особенно описания морских сражений. Кто бы мог подумать, что их написала женщина?

— Хорошо начитанному человеку не обязательно быть свидетелем событий, чтобы описать их убедительно, — заметила я. — Достаточно живого воображения и знаний.

— О да, — мечтательно улыбнулась леди Рочестер. — В молодости я тоже мечтала написать какую-нибудь захватывающую историю. Что-нибудь о путешествиях в дальние страны…

***

Когда настало время прощаться, леди Рочестер задержала мою руку в своих ладонях.

— Знаете, дорогая, должна признаться — раньше вы производили совсем другое впечатление.

— Замужество помогает иначе взглянуть на жизнь, — ответила я, надеясь, что мой голос звучит достаточно искренне. — Появляются новые интересы, новые обязанности…

— Да, именно так, — она тепло улыбнулась и перевела взгляд на герцога. — Родерик, не пропадайте надолго. И привозите супругу — мне бы хотелось показать ей наш розарий.

Я заметила, как в глазах герцога мелькнуло удивление — видимо, такое радушие матушкиной подруги по отношению к нежеланной супруге оказалось для него неожиданностью.

В карете я прикрыла глаза, чувствуя, как навалилась усталость после долгого вечера. Каждая мышца в лице болела от необходимости всё время держать вежливую улыбку. Но даже сквозь опущенные веки я ощущала на себе пристальный взгляд герцога.

— Что-то не так? — спросила я, не открывая глаз.

— Пытаюсь понять, что за игру вы ведете, — в его голосе прозвучала странная смесь раздражения и любопытства.

— И как, получается? — я всё же взглянула на него. В тусклом свете фонаря за окном его лицо казалось непроницаемым.

— Пока нет, — он откинулся на спинку сиденья. — Сначала эта внезапная любовь к саду. Теперь познания в морской навигации. Вы как будто стали совершенно другим человеком.

— Может быть, вы просто плохо меня знали? — я снова закрыла глаза, чтобы не видеть его изучающего взгляда.

— Возможно, — в его голосе появились насмешливые нотки. — Или вы оказались гораздо более искусной актрисой, чем я предполагал.

— Разве не вы сами просили меня играть роль счастливой жены перед вашими друзьями? — я взглянула на него сквозь прикрытые ресницы. — Я всего лишь следую указаниям, ваша светлость.

Он отвернулся к окну, но даже в полумраке кареты я заметила, как вздулись желваки на его щеках.

Глава 12. О стихах и грамоте

После того памятного вечера у Рочестеров что-то неуловимо изменилось в наших вечерних встречах. Герцог по-прежнему приходил с документами и устраивался в своем кресле у камина, но теперь в воздухе не висело то тяжелое молчание, от которого звенело в ушах.

В этот вечер я, как обычно, читала, устроившись на диванчике у окна, когда вдруг услышала его голос.

— Что за книга вас так увлекла?

От неожиданности я чуть не выронила том. За месяц совместной жизни это был первый раз, когда герцог проявил интерес к моему времяпрепровождению.

Решив, что его необычно благодушное настроение — хороший знак, я собралась с духом. Вопрос об обучении Грейс давно не давал мне покоя, и, возможно, сейчас был подходящий момент его задать.

— «Путешествие за южные моря», — ответила я, показывая потертый том в кожаном переплете. — Записки миссионера о дальних землях.

— И что же интересного в этих записках? — в его голосе прозвучало неподдельное любопытство.

— История о том, как меняются жизни людей, получивших доступ к знаниям, — я невольно