Ведьма и драконий военачальник - Алекс Найт

— Я могу попросить Келли о содействии в проверке комнаты, — предложил ей осторожно. — Он мой заместитель, не посмеет выдать… хм… наш секрет.

— Нет-нет! Никто не должен знать! — всполошилась она.

В зелёных глазах зажглись слёзы, вгоняя меня в ещё большее замешательство.

— Я проверю помещение сам. Ждите у двери. Вы же сможете воздействовать на меня на расстоянии?

— Воздействие на тело чело… дракона запрещено, — пробормотала она.

— Я даю своё разрешение, Рени… то есть мисс Санглер, — мотнул я головой, кажется, впервые в жизни ощущая, как к щекам приливает румянец.

Надеюсь, она не увидела в моей оговорке желание сократить дистанцию, раз мы хоть и невольно, но были близки.

— Да, я могу воздействовать на расстоянии.

Она смотрела всё так же тревожно, похоже, и не заметила, что я обратился к ней по имени.

— Тогда начнём.

Я снял заклинание со входа, создал перед ним защитный полог и магией толкнул дверь. Первым делом с помощью нового заклинания наполнил образцами несколько заранее заготовленных бутылочек, после чего распахнул оконные створки и пустил под потолок плетения для очищения воздуха. Рени наблюдала за моими манипуляциями настороженно, словно готовилась в любой момент сбежать. Поэтому и в помещение я входил медленно. Признаться, и сам опасался повторения воздействия. И не зря: оно действительно ощущалось. Видимо, потому что я был напряжён, почувствовал, как мягкие щупы касаются разума.

— Здесь ментальный артефакт, — предупредил я Рени. — Запускаю поиск. Не волнуйтесь, воздействие на меня не влияет.

Вскоре артефакт нашёлся. Точнее, несколько артефактов. Ментальный оказался прикреплён к спинке стула, а блокирующий находился в помещении под моим кабинетом. Нашлось и несколько мешочков с подозрительными веществами. Судя по остаточным заклинаниям, они находились под стазисом до времени начала диверсионной операции.

Значит, как я и предполагал, на нас воздействовали на нескольких уровнях. Вещества, видимо, ослабляли волю и возбуждали, позволяя влияние ментального артефакта, а блокировка магии лишила нас защиты. Но Рени по совершенной случайности успела выпить зелье от отравлений, что снизило воздействие отравляющих разум веществ. Поэтому она оказалась лишь ослаблена, лишена возможности сопротивляться, но в отличие от меня не могла поддаться навеянным желаниям. Возможно, если бы близость прошла без насилия, только под воздействием, нам обоим было бы проще. Но сложилось именно так.

Рени так и ожидала у входа, когда я поднялся с найденным на нижнем этаже блокирующим артефактом. Она выглядела донельзя несчастной и бледной. И так хотелось утешить её, укрыть от боли и бед, позволить забыть ужас вчерашнего дня, но я не мог выдавить из себя и слова сожаления. Они казались бессмысленными и пустыми. Да и как просить прощения, если мы оба знаем, что я бесконечно виноват перед ней?

— Теперь в кабинете безопасно, можно входить, — сообщил ей ровным тоном. — Если боитесь…

Договорить я не успел, она сразу метнулась в помещение, подбежала к столу и подхватила с пола своё разорванное бельё. По её щекам пробежали слёзы, и она отвернулась.

Моя рука дрожала, когда я закрыл за собой дверь кабинета. В груди поселилось давящее чувство вины.

— Мне жаль, — зачем-то произнёс я и тут же мысленно обругал себя.

Что ей от моих сожалений?

Видимо, поэтому она и не ответила. Только кивнула, стирая слёзы с глаз, и сунула порванное бельё в карман платья.

Мои ладони сжались в кулаки. Злость на обстоятельства и отчаяние омывали душу ледяными порывами, оставляя после себя замороженную пустыню. Снова мной владело желание спрятать Рени, укрыть от боли и воспоминаний. Но я мог только смотреть на неё и ждать, когда она успокоится и будет готова к разговору.

— Вы сказали, хотите обсудить результаты расследования? — произнесла она, хотя скорее прошептала.

— Да, присаживайтесь, мисс Санглер. Может, желаете чай, кофе, сладости?

— Я поем в столовой, — ответила она, проходя к креслу напротив моего письменного стола.

— Я думал, вы уже поели.

— Решила не заставлять вас ждать.

Она медленно опустилась в кресло и начала нарочито внимательно распрямлять складки юбки.

Я прошёл к шкафу, распахнул створки и мысленно выругался, обнаружив внутри только коробки с печеньем, орешками и несколько бутылок алкоголя. Выбрав первое, я высыпал сладости в тарелку и отнёс их Рени. Она встревоженно вскинулась и несколько мгновений сидела недвижимо. Словно застыла от страха передо мной. Поняв свою оплошность, я поставил тарелку на стол и поспешил отойти. Только тогда Рени отмерла и подхватила дрожащей рукой одно печенье. А моё сердце сжималось от чувства беспомощности. Я не знал, как помочь этой напуганной девушке.

— Итак, по поводу расследования.

Я занял своё кресло за столом и изложил последние новости. В случае гарнизона тоже имело место воздействие на разных уровнях. В столовой нашлись ментальные артефакты, в крупу для приготовления заявленного в меню блюда добавили снотворное, и по помещениям раскидали саше с ослабляющим волю составом. Дежурные же получили дозу с водой при пересменке.

Проверка состава гарнизона выявила отсутствие только одного солдата: Демана Кларкса. В его комнате были найдены артефакты и следы всех использованных при диверсии составов. Легат Никос с Делией, Райасом и ещё тремя солдатами отправились по следам предателя. Но я не собирался расслабляться. Предателей могло оказаться несколько, поэтому расследование проводилось тщательно, как и допросы.

— Но ведь я наносила и ему защитную сигму. — Рени озадаченно хмурилась, присматриваясь к изображению предателя из его личного дела. — Точно помню, что наносила.

— Я тоже помню. Поэтому особо важно выяснить, как он избежал воздействия. Поэтому, если вспомните что-то, даже не кажущееся вам особенным, всё равно расскажите мне.

— Хорошо, — кивнула она, рассеянно потянувшись к тарелке, но та оказалась пуста.

— Вы голодны, мисс Санглер.

Я поднялся из-за стола, прошёл к шкафу и взял из него ещё одну коробку печенья.

— Не надо, я и так много съела.

— Возьмите и попейте чай с подругами. А перед этим плотно поешьте. На полный желудок станет легче.

Памятуя о прошлом разе, я не стал приближаться, сел за стол и положил коробку перед девушкой.

— Я… я перебила аппетит печеньем. Если на этом всё, лучше поднимусь к себе.

— Вам нужно поесть.

— Я пока не представляю, как выйду ко всем в столовую, — она опустила взгляд, будто ей было стыдно признаваться в своей слабости.

— Я могу пойти с вами или…

— Только не вы! — она дёрнулась, глянув на меня почти в панике. — То есть… слухи же… нас не так поймут.

«Нет, просто ты меня боишься», — подумал я про себя.

— Тогда идите к себе. Я прикажу