Полуночный комендантский час - Пенелопа Дуглас

Трудно не чувствовать себя застрявшим на месте, когда все остальные продолжают двигаться вперед.

Хотя мне ничего из этого и не нужно.

Только контроль.

Мне не нужна любовь, и мне не нужно чье-то сердце. Мне не нужны дети, и воспоминания мне тоже ни к чему. Слепая любовь моих родителей друг к другу свела их в могилу. Никто не живет долго и счастливо. Никто.

Я замираю на середине лестницы, чувствуя под ногой тонкую трещину в дереве на конкретной ступеньке. В ушах до сих пор звучит плач матери, и я помню его так отчетливо, потому что именно на этой ступеньке я тогда остановился.

Я услышал ее в тот день, попятился назад по лестнице и больше ее никогда не видел.

Я сглатываю ком в горле. Тот день преподал мне один урок: слишком крепкая хватка за то, чем ты не можешь управлять, утягивает на дно вместе со всем остальным.

Если я не изменюсь, что тогда будет?

Я останусь один.

А в себе я еще ни разу не разочаровывался.

Направляясь в душ, я останавливаюсь у незапертой двери Мейкона и вижу его распростертым на кровати, с расстегнутой верхней пуговицей на джинсах. Он тупо смотрит в потолок, и я уже собираюсь отступить назад.

Арми вырастает у меня за спиной, одетый в черные карго и черную рубашку с подобающим галстуком. На груди блестит закрепленный значок.

Он начинает смеяться.

— Ты как? — спрашивает он Мейкона.

— Эта девчонка пытается залететь за одну ночь, — ворчит тот. — Клянусь богом.

Я чуть расслабляюсь, услышав шутливый тон.

— Что мне делать, если она снова захочет секса? — спрашивает он.

Арми за моей спиной хмыкает:

— Скажи ей, что бак нужно заправить.

— Скажи ей нет, — вставляю я.

Но старший брат тяжело вздыхает:

— Боюсь, я так не могу.

Я качаю головой. Точно. Когда Мейкон в ударе, он в ударе по полной. Он до смерти пугает генеральных директоров и стариков, повидавших войну. Зато совладать с собственной женой у него почему-то не получается.

— Партия прибывает в полночь, — напоминает Арми.

Мейкон все еще лежит на кровати.

— Предупреди их, что надвигается шторм.

— Сделано. — Арми затягивает на талии ремень, застегивая его. — Можешь закинуть Декса к Жасмин?

Мейкон кивает — он и так знает, что завести пацана няне это часть привычной рутины, но Арми все равно предпочитает попросить лично.

— Закинь его велик в свой пикап, — бросает Арми.

— Понял.

Арми спускается по лестнице, собираясь на работу, а Мейкон поднимается с кровати.

— Ты мне понадобишься сегодня ночью. — Он поднимает на меня карие глаза. — Летом мы удваиваем объемы поставок.

Трейс держит бар в Сент-Кармене и пристроенный к нему склад, откуда поступает весь алкоголь. Мы берем его на черном рынке и поставляем всем заведениям в городе по куда более выгодной цене. Контейнеры приходят по воде, а Арми уводит тех копов, которым нельзя доверять, подальше от маршрута, по которому мы доставляем товар на склад.

— Ладно, — отзываюсь я.

Он скрывается в ванной, и секунду спустя я слышу шум льющейся воды. Справа от двери, чуть выше, через угол комнаты тянется трехметровая балка — от одной стены до другой. Именно там нашли нашу мать, и с тех пор я редко бываю в этой комнате. Понятия не имею, почему он спит именно здесь, пусть это и главная спальня, но, полагаю, он любил ее сильнее всех нас.

Мать Каллума тоже умерла в доме, где он сейчас живет. Было в этом что-то общее между нами.

Где-то над головой гремит гром, и я запрокидываю голову, прислушиваясь, пока первые капли дождя не начинают барабанить по крыше.

Штормы начались.

Глава 4

Даллас

Пять лет назад

Я наклоняюсь, сгребая охапку обрезанных веток и листьев в один из брезентовых мешков.

— Заканчивайте побыстрее, — бросает Арми, торопливо сгребая всё остальное в кучу граблями. — Нам еще к дому Холлибруков ехать, а вон уже тучи собираются.

Я сжимаю кулак вокруг новой порции сора, утрамбовывая ее к остальному мусору.

Но двигаться быстрее я не собираюсь. Плата за работу не изменится от того, как быстро мы тут машем граблями, а после дождя все равно придется убираться снова. Черт, мы до сих пор разгребаем последствия предыдущего шторма.

Июньская жара липнет к коже тяжелым пальто, пот насквозь пропитывает мою майку, и я искоса бросаю взгляд на сверкающий изумрудной чистотой бассейн. У нас дома тоже есть бассейн, но этот занимает добрую половину чертова футбольного поля, которое служит задним двором усадьбы Эймсов. Трое парней и одна девчонка расслабленно болтают ногами в воде по пояс, потягивая крошечные тропические коктейли под негромкую расслабленную музыку.

Я узнаю Майло Прайса. Он любит заглядывать в Бэй, чтобы почувствовать себя крутым парнем из трущоб. Рядом с ним стоит его девчонка, Крисджен Конрой. Как и Трейс, она, кажется, вообще не умеет переставать улыбаться.

Клэй Коллинз и Эми Чэндлер о чем-то перешептываются и смеются, и я бы отдал многое, чтобы не знать никого из них, но они учатся с Лив в Мэримаунте. Когда Мейкон начал платить за то, чтобы наша сестра ходила в это змеиное гнездо, я не сказал ни слова. Айрон тогда взбесился — по его мнению, ей следовало учиться среди своих, — но Святоши ее либо сломают, либо закалят. Пока что она держится молодцом, как истинная Йегер.

София Бомонт, хозяйская дочка, плещется с подружками в соседнем бассейне — всего их тут четыре, и все они соединены между собой узкими переливными проходами.

— Уборщики газонов из «Bowers» носят поло, — доносится до меня голос Эми Чэндлер. Она говорит с такой притворной невинностью, будто она ребенок, сделавший какое-то важное взрослое наблюдение.

Айрон проходит мимо меня.

— Никто из них не горит желанием раздеваться перед вами, детка, — бросает он ей.

Девчонки хихикают, а я швыряю очередной мешок с мусором в общую кучу. Подойдя к