Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

— Все-все, ключ у тебя в руках, ты теперь хозяйка этих роскошных покоев. Позволь мне тут похозяйничать в последний раз и устроить тебе позавтрак… да и тебе, Фере, тоже, а то тебе пора отвыкать питаться как в Цитадели!

«Я давно уже не ел, как в Цитадели», — подумалось Раэ, который часто вспоминал общие завтраки обеды и ужины в столовой своего крыла, дешевые, но сытные. Из-за ведьмы ему порой приходилось питаться один раз в день, да и то, если не угодит в колодец. А тут надо же — позавтрак устаривает! Чего она тут корчит из себя ревнительницу быта? Неужели, раз здесь эта рыжая гадина, после обеда утроит паобед, а после ужина — паужин? Так питались в приличных домах Семикняжия, в том числе и в родном доме Раэ.

Только тут, понятное дело, на позавтрак будет то же, что и не завтрак — недоеденные сливки! Но преподносит-то как!

Пока Ида смотрела на огромный ключ и оправлялась от приятного потрясения столь щедрым подарком, Мурчин щелкнула пальцами, и по воздуху приплыли из недр дома белый, как ажурный, стол, какие-то закуски в салатниках из цветного стекла, две изящные банкетки и один дурацкий бесформенный пуфик. Во всяком случае, дурацким и бесформенным он показался Раэ, потому, что обе ведьмы при виде него восторженно завизжали и запрыгали, как обычные девчонки. О Мурчин! Где твоя обычная степенность? Когда ты перестанешь меняться?

— Ты его купила! Мурчин! Я-то думала, кто его перехватил, а ты…

— Все тебе, моя сестричка, все тебе, кроме знаешь кого…

— Да будет тебе постоянно мне об этом напоминать, — со смехом сказала Ида, опять устраивая с Мурчин все эти девчачьи объятия, на которые так горазды все эти девчонки. Этим они напомнили Раэ воспитанниц его матери, которые так же кидались обниматься по двадцать раз на дню по поводу и без, хотя и жили в одном доме, и на сестер Ранварда, которые так же норовили изливать друг на дружку свою щенячью нежность, на что и мать Раэ, и отчим Ранварда одинаково добродушно ворчали «замуж повыходят — порастратятся».

Но сейчас Раэ имел дело не с усадебными девчонками. Не смотря на оставшиеся у них девичьи ужимки, это все-таки были ведьмы… Он подошел к ажурной ограде на краю балкона и втянул запах цветущего леса. В нос ударила гнилая болотная вонь. Раэ коснулся пышного куста в напольном вазоне, из которого кипучей пеной свисали гирлянды цветов, и нащупал сквозь неосязаемые цветы сухой стебель, который еще и хрустнул по его пальцами, а вместо земли в вазоне — пыль… Ну-ну… Хорош подарочек! Раэ вспомнил, как Мурчин умудрилась создать прекрасный вид за окном своих покоев и ничему особо не удивился.

— Ах, Мурчин, мерзавка! — услышал за спиной Раэ возглас Иды, — неужели ты хочешь, чтобы я опьянела? Вино действительно настоящее!

Она потрогала бутылку

— Да! Может, кое-где тут кое-что подправлено фантомами, но самое главное тут — настоящее!

— Фи, Мурчин, что у тебя за привычка всех заставлять с тобой пить! Я предчувствую, что ты свой ковен споишь!

— Ну тогда у меня будет очень веселый ковен, который будет жить общими интересами! — весело сказала Мурчин.

— Хорошо, что я к тебе перебралась! — воскликнула Ида, — у меня стойкое подозрение, что ты тут только этим и занималась!

— Угадала! — весело сказала Мурчин и подмигнула Раэ. Ида только хмыкнула.

«Что ты затеяла, мымра белобрысая?» — спросил про себя Раэ.

Мурчин поставила бокалы под бутылку и Раэ против воли протянул к ней руки, сам того не желая, но повинуясь традиции, когда дамы вино в руки не берут, а разливают его только мужчины, даже если они настолько молоды, как Раэ. Но Мурчин опередила его и резким хлопком высадила пробку и зашвырнула ее за ограду. Много чего выкидывала ведьма на глазах у Раэ, но от такого он опешил больше, чем если бы Мурчин при нем превратилась бы в жабу.

— Там наверное гора таких пробок, — заметила Ида.

— Ага, и бутылок тоже, — сказала Мурчин , — ничего, я пришлю потом сильфов немного прибраться…

— Уж сделай милость, — сказала Ида и постучала ключом по столу, — не хотелось бы принимать хозяйство в таком виде…

Мурчин ткнула когтем в сторону Раэ, из-за чего он шлепнулся на неожиданно как оказавшийся под ним пуфик и только ловкость титанобойцы позволила ему не завалиться с пуфиком набок. Затем ведьма стала лихо разливать вино по бокалам.

И тут Раэ уловил какую-то странную вибрацию воздуха… что это? Ведьмы обе тоже замерли. Уж они чуяли больше, чем охотник…

— Мурчин, это… — растерянно сказала Ида.

— Да, — спокойно ответила та, — взломан первый пояс защиты. Это Ретеваро пытается проникнуть в Кнею, не иначе…

Глава 63. Как оскорбить ведьму

— Ре…ретеваро? — испуганно переспросила Ида, — он… идет сюда?

— Увы, — развела руками Мурчин, — он смог… ну ничего, осталось еще шесть поясов защиты.

Сказала она это ну прямо как богачка, уронившая монету из полного кошелька в лужу.

— А… почему ты говоришь, что это Ретеваро? Может… может граница сама нечаянно разомкнулась?

— Мои границы нечаянно не размыкаются. Их можно только разрушить колдовским способом.

Ида сидела на банкетке как вбитый кол и не отрывала взгляда от Мурчин. А та подняла бокал, посмотрела на свет вино, удовлетворенно причмокнула язычком.

— Ну что, мой ковен, выпьем? Праздника ничто не должно омрачать.

— Ты так спокойно об этом говоришь? — воскликнула Ида, — он же прорвал один пояс защиты, значит, может прорвать и все остальные.

— Ну, попробует, — сказала Мурчин, — ну что, пьем?

Ни Ида, ни Раэ ни двинулись с места. По лицу рыжей ведьмы было видно, как шаг за шагом к ней подкрадывается страх, убирает с лица банный румянец. Рот у нее приоткрылся и показались остренькие удлиненные клычки, которые она должна была в Аве при любых обстоятельствах прятать. Но сейчас эта привычка изменила ей. Она прижала ко рту руку со стремительно отраставшими после бани когтями. Мурчин была совершенно невозмутима. Подняла бокал в сторону Раэ, но тот нахмурился: не с ней он будет пить. Тогда ведьма одна отпила вина и причмокнула язычком. Ида тяжело задышала.

— Да не бойся ты, сестричка, — усмехнулась Мурчин, —