Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт

спасла тебя... Мать твою, Скаар, даже если бы ты замёрз насмерть на том полигоне, всё было бы кончено! Лакор обвинили бы в убийстве, и никакой брак, никакие переговоры были бы невозможны! — Кайл почти рычал от злости. — Эта маленькая дрянь разрушила всё! Но сегодня справедливость восторжествует... Сегодня вы оба заплатите за то, что посмели встать на пути у «Ястребов»!

Я не хотел верить, это было слишком чудовищно. Мой отец... мой собственный отец планировал мою смерть, чтобы развязать войну? Чтобы сохранить свою власть? Чтобы не допустить мира, который сделал бы его ненужным? Ну бред же! Или нет? Опровержений этой теории я, увы, за несколько дней Турнира найти так и не смог...

Вновь искоса глянул на Кьяру. Она активно сражалась, и ей было не до чужих разговоров.

Она не знала, что мы должны были встретиться при других обстоятельствах, что наши судьбы были переплетены задолго до того, как мы встретились на Полигоне Смерти.

Маменька... Моя маменька знала. Поэтому она и сказала мне: «Найди принцессу». Она надеялась, что я докопаюсь до правды...

— Лукас!!! Кайл! — крикнула Кьяра, отбиваясь от очередной атаки.

Её голос вырвал меня из оцепенения.

Я резко обернулся к Кайлу, готовый к новой атаке.

Он мчался на меня, его единственная рука была вытянута вперёд, пальцы скрючены, глаза полыхали ярким жёлтым светом. Магия саликида, готова была выплеснуться наружу, сконцентрированная, смертоносная... Он готовился заморозить меня. Насмерть.

Глава 42. Дежавю

Я смотрел на приближающуюся руку Кайла, на его полыхающие магией глаза и понимал, что не успевал отреагировать. Даже если вложить всю оставшуюся силу в щит, проклятие настигнет меня раньше.

Как в замедленной съемке, видел, как пульсирует магия на пальцах Кайла, чувствовал, как воздух вокруг начинает замерзать, превращаясь в смертоносный иней...

Где-то слева, краем глаза, я уловил движение — Кьяра отбивалась от двоих саликидов, её клинок мелькал в воздухе, но она была слишком далеко, слишком занята схваткой.

Что ж... Значит, это последнее, что я вижу. Лицо этого ублюдка, его торжествующая ухмылка и слепящий жёлтый свет, готовый погасить мой собственный.

Прости, Кьяра...

И вдруг — свист.

Что-то маленькое и тёмное стремительно пронеслось прямо перед моим лицом, в миллиметре от носа, и врезалось в протянутую ладонь Кайла ровно в тот момент, когда его магия готова была выплеснуться наружу.

Кайл дёрнулся, и его пальцы рефлекторно сжались... вокруг жестяной банки.

Банка вспыхнула изнутри жёлтым, на миг раздулась, как мыльный пузырь, и с тихим «чпок» рассыпалась миллионом ледяных осколков, осыпав нас обоих мелкой крошкой.

Я растерянно моргнул.

Кайл замер, уставившись на свою пустую ладонь, в его глазах застыло такое искреннее недоумение, что я, наверное, рассмеялся бы, если бы не находился в полуметре от смерти.

— Что за... — начал он.

Бамс!

Вторая банка — судя по этикетке, с тушёной олениной — врезалась ему прямо в висок. Звук был сочный, будто по голове огрели поленом. Кайл охнул, глаза его закатились, и он, нелепо взмахнув единственной рукой, рухнул лицом в снег.

Я оглянулся и то, что увидел, заставило меня замереть на месте, тупо хлопая глазами.

Из-за развалин высыпала вся команда «Отморозков» собственной персоной. Они не добежали до финиша, как им приказала Кьяра. Они вернулись? Чтобы... помочь?

Адепт Тея, рыжая и взлохмаченная, с диким улюлюканьем запустила в ближайшего саликида чем-то, подозрительно напоминающим мешочек с крупой. Мешочек попал саликиду прямо в шлем, и тот, ослеплённый неожиданностью, отшатнулся, потеряв равновесие.

— А ну, получите, сволочи! — орала Тея, размахивая руками. — Бен, давай! Жми!

Адепт Бенджамин, пыхтя и краснея от натуги, стоял чуть поодаль и быстро подавал сокурсникам банки, мешочки, какие-то склянки и даже, кажется, связку вяленой рыбы, выуженную из недр своего бездонного рюкзака. Адепт Брендон быстро раздавал эти «снаряды» всем сокурсникам.

— Получи, гад! — выдохнул он, и очередная банка врезалась в плечо саликида, напирающего на Кьяру.

Рядом с Бенджамином стояла адепт Морвенна, которая сосредоточенно удерживала энергетический щит перед всей командой. Слабенький, если честно, и при желании любой саликид легко его пробил бы, но Морвенна старалась, создавая хоть какую-то защиту для сокурсников. А саликиды так растерялись нелепой атакой, что не спешили атаковать сами.

— Да что за?!.. — заорал один из них, уворачиваясь от летящей прямо в лицо банки. — Они с ума сошли?!

— Адепты! — рявкнул другой, прикрывая голову руками. — Прекратите!

Но «Отморозки» не прекращали. Тея прыгала и визжала, Бенджамин метал «снаряды», а адепт Элар, робко выглядывающий из-за широкой спины адепта Гаррета, выкрикивал советы:

— Правее! Целься в того, в шлеме! У него слабое место на затылке!

Даже Гаррет, молчаливый и суровый Гаррет, зачем-то запустил в саликидов увесистым булыжником, который, впрочем, пролетел мимо и с грохотом разнёс полуразрушенную колонну. Зато осколки этой колонны попадали на головы саликидам, одного так вообще вырубило тяжелым ударом по голове.

Я стоял посреди этого безумия и чувствовал, как к горлу подступает истерический смех. Они сражались с элитными саликидами, с опытными убийцами, с помощью банок тушёнки и вяленой рыбы! И, боги, у них получалось! Саликиды, привыкшие к магическим дуэлям, к сложным заклинаниям и смертоносным атакам, совершенно растерялись перед этим градом съестных припасов, забыли про магию, просто уворачивались, ругались и пытались прикрыть головы руками.

— Идиоты! — взревел Кайл, поднимаясь из снега.

Его лицо было перекошено яростью, на виске красовалась огромная шишка.

— Вы все идиоты! Я вас уничтожу!

Он выбросил руку вперёд, и я увидел, как его пальцы начали плести сложное заклинание. Знакомое заклинание: то самое, которым он сковал меня на Полигоне Смерти. Ледяная волна, готовая накрыть адептов, превратив их в ледяные статуи.

Я рванул с места, чтобы остановить его...

И снова — свист.

Кайл дёрнулся всем телом, его рука, уже готовая выплеснуть магию, безвольно повисла. Как в замедленной съемке я наблюдал, как он замер на долю секунды, а затем его с чудовищной силой отшвырнуло назад, припечатав спиной к стволу старого, замшелого дерева, чудом уцелевшего среди руин.

Я увидел, что именно пригвоздило его к дереву, и мои брови взлетели вверх: две длинные толстые вязальные спицы вонзились прямо в глазницы Хроддвара. Судя по голубому свечению, они были магически усилены.

Обернулся и увидел адепта Миру, которая стояла в десяти шагах, опустив руку. Девушка, кажется, сама была в шоке от содеянного, и Гаррет придержал ее, чтобы та не грохнулась в обморок.