Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт

забота! — Кайл рассмеялся, его рука описала в воздухе плавную дугу, собирая магию, он не спешил вступать в бой, наблюдая, как его люди теснят нас. — Прямо рыцарь в доспехах, а не мальчишка, которого хотели списать в расход!

Я отразил удар сразу двоих, ледяной клинок в моей руке пел, рассекая воздух, магия пульсировала в венах, требуя выхода, и я давал ей волю — волнами холода, взрывами ледяных шипов, точными смертоносными выпадами.

— Зачем всё это, Хродварр?! — рявкнул я, уходя от очередной атаки и контратакуя, вгоняя клинок в незащищённое горло одного из нападавших, тот захрипел, забился и рухнул на снег, заливая его тёмной кровью. — Зачем ты служишь моему отцу в этом безумии?

— Ты называешь безумием спасение собственной страны? — Кайл хохотнул, и в его глазах вспыхнуло торжество. — О, Лукас, ты даже не представляешь, насколько ты слеп!

Он взмахнул рукой, и в меня полетела серия ледяных игл. Я создал щит, иглы вонзились в него с противным звоном, покрыв поверхность паутиной трещин. Рядом Кьяра отбивалась от двоих, и я недовольно поджал губы. Не уходит... Она не должна была здесь быть. Не должна сражаться с этими предателями.

— Принцесса, кстати, нужна Воеводе живой! — крикнул Кайл, перекрывая шум битвы. — Так что, мальчик, не переживай, её не тронут. Пока что... У неё особая роль в нашем маленьком спектакле!

— Каком ещё спектакле?

Не то чтобы я не понимал, но хотел послушать, что скажет этот подонок.

Я ударом ноги отбросил очередного саликида и тут же принял на клинок выпад другого.

Кайл неспешно двинулся вперёд, но он не атаковал — наслаждался моментом, смаковал свою власть.

— Неужели ты так ничего и не понял, Лукас? Неужели ты настолько глуп? — он покачал головой с притворным сожалением. — Всё же очевидно! Открытие прохода между Валтарией и Лакором — это не спасение. Это смерть! Лакор поглотит нас! Эти драконы, эти мерзкие арханы, они просто сожрут нашу страну, сделают её своей колонией! А такие, как ты, такие, как я, такие, как все саликиды, кто веками держал эту землю на своих плечах, — мы останемся не у дел! Мы станем никем! Валтария потеряет суверенность, и всё, что Скаары возводили годами, рухнет в одночасье!

— Это бред! — рявкнул я, отбивая атаку сразу троих. — Император и Лакорский двор договорились о партнёрстве! О взаимной выгоде! Ты просто боишься потерять свою власть, Хродварр.

— Власть? — Кайл рассмеялся в голос. — При чём здесь я? Я говорю о стране, мальчик! О судьбе Валтарии! А ты... ты даже слушать не хочешь, потому что эта, — он кивнул в сторону Кьяры, — маленькая дрянь заморочила тебе голову!

Я стиснул зубы, чувствуя, как ярость закипает в груди с какой-то новой силой. Лезвие моего клинка засветилось ярче, и очередной саликид, подскочивший слишком близко, отлетел к стене с пробитой грудью.

— Кьяра тут вообще ни при чём! Она жертва, которую вы похитили!

— Но какая удобная жертва! Господин Воевода, в отличие от своего недальновидного сына, всё просчитал на десять ходов вперёд.

Он сделал паузу, а я не торопил его, давая насладиться своей мнимой властью. Я отбивался от саликидов, но краем сознания ловил каждое слово Хродварра.

Мне нужно было, чтобы он разболтал побольше... Я хотел услышать от него подтверждение того, что узнала Кьяра от Морвенны. Часть меня всё еще отчаянно не хотела верить в то, что всё настолько плохо, и что в этом замешан мой же отец...

— План был гениален в своей простоте, — продолжил Кайл, поигрывая клинком. — Мы похищаем принцессу, и лакорцы, естественно, впадают в ярость. Они отказываются от любых переговоров, и идея партнёрства умирает сама собой. Но этого мало... Нужно было убедить императора Валтарии, что это не мы её похитили, а что она сама, по своей воле ворвалась в нашу страну, устроила крушение поезда, погубила людей. И горожан нужно было убедить, что лакорцы — опасные, дикие звери, что им нельзя доверять.

— Вы психи, — процедил я сквозь зубы.

— А чтобы взбунтовать народ по-настоящему, — Кайл говорил всё эмоциональнее, входя в раж, — нужен был живой символ. Мученик. И кто подошёл бы на эту роль лучше, чем ты, Скаар? Наследник военной мощи Валтарии, будущий глава клана Валтур? Если бы принцесса Лакора напала на тебя, если бы она попыталась убить тебя, потому что была против навязываемого ей замужества...

— Какого ещё замужества? — я замер на мгновение, и этого мгновения хватило, чтобы чужой клинок полоснул меня по плечу, боль обожгла, но я даже не обратил на неё внимания. — О чём ты говоришь?

Кайл откровенно расхохотался. Его смех, полный злорадства, эхом разнёсся по пустынной площади.

— Ты что, правда ничего не понял? Ах да, — он ухмыльнулся с театральным видом, как будто его только что осенило, — Совсем забыл, что наши «Ястребы» перехватывали письма от императора, адресованные тебе. Императоры Валтарии и Лакора предварительно договорились о твоём знакомстве с лакорской принцессой... О политическом браке, — Кайл кивнул в сторону Кьяры, которая в этот момент отбивалась от двоих саликидов, — У императора Валтарии сейчас нет детей, подходящих по возрасту для такого дела, а ты... ты идеальная кандидатура. Племянник императора, наследник военной мощи страны, будущий Верховный Воевода. Вы должны были встретиться, понравиться друг другу... И заключить союз, который скрепил бы дружбу между нашими странами на века.

Мир для меня покачнулся, шестеренки в голове лихорадочно крутились, складывая воедино все пазлы.

Я искоса глянул на Кьяру, которая сражалась в стороне. Судя по ее увлеченному сражению, она не слышала нашего с Кайлом разговора.

Интересно, она знала? Знала об этом, когда притворялась бедной адепткой из Имерхейма? Знала, что мы должны были встретиться при других обстоятельствах?

Но тут же одернул себя: нет... Точно нет. Она не знала. Возможно, родители банально не успели рассказать ей об этом, она же вроде в поезде как раз ехала домой из академии, на каникулы...

— Калед прекрасно понимает, что этот союз уничтожит всё, что он строил, — певучим голосочком продолжил Хродварр. — Лакор поглотит Валтарию, и такие, как он, и такие, как ты, станут просто ненужным приложением.

— Поэтому он решил стравить страны, — пробормотал я.

— И если бы эта девчонка не сбежала, если бы она не оказалась в академии, если бы не