Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт

Очешуеть какой меткий бросок! Нам бы в приграничную стражу таких стрелков...

— А-а-а-аы-ы-ы! — заорал один из саликидов, увидев смерть своего командира. — Они убили его! Эти щенки! Эти выродки!

— Я вырву им кишки! — взревел другой саликид, мигом забыв про Кьяру и меня. — Руками вырву! Гниды!

Оставшиеся в сознании саликиды, все как один, развернулись к «Отморозкам», жёлтые глаза полыхали ненавистью, они были готовы разорвать адептов на части.

— Бен, давай ещё! — крикнула адепт Тея. — Гони еще снаряды!

— Нечего! — выдохнул Бенджамин, тряхнув опустевшим рюкзаком. — Больше ничего нет!

Секунду «Отморозки» и саликиды смотрели друг на друга. А затем адепты, дружно взвизгнув, развернулись и бросились наутёк. Они улепётывали так смешно и нелепо, спотыкаясь, падая, поднимаясь и снова несясь вперёд.

Тея бежала, оглашая окрестности воинственными криками. Бенджамин, прижимая к груди пустой рюкзак, семенил следом, смешно перебирая ножками и пыхтя от напряжения. Элар, несмотря на свою нескладность, развил неожиданную скорость и даже обогнал Тею. Мира, зажмурившись и вцепившись в руку Гаррета, просто неслась за ним, Гаррет, не сбавляя шага, тащил её за собой, как буксир. А Морвенна бежала последней, и на её лице застыло такое выражение, будто она проклинала тот день, когда решила связаться с этими сумасшедшими.

Саликиды с рёвом бросились за ними, забыв про всё на свете.

А я вздохнул, поднял руку, сосредоточился и небрежно провёл ладонью в воздухе.

Ледяная волна, мягкая, но неумолимая, накрыла убегающих саликидов. Не убивая, не раня — просто примораживая их к земле. Они замерли на бегу, в самых нелепых позах: кто с занесённой для удара ногой, кто с выброшенной вперёд рукой, кто просто на полусогнутых.

— А ну, отпусти! — заорал один, дёргаясь, но лёд держал крепко и продолжал покрывать льдом, всё выше и выше...

— Сними это! — взвыл другой.

Я усмехнулся. Идиоты!

Быстро кинул взгляд на наручные часы. Время открытия телепортационного окошка уже пошло. Нужно было скорее добежать до нужной точки, от которой нас оттеснил Хродварр и его люди, и открыть телепортационную воронку. Времени оставалось немного.

Я уже поворачивался к Кьяре, когда услышал ее крик за своей спиной:

— Лукас!!!

Крик прозвучал отчаянно, пронзительно, и в нем было столько ужаса...

Я резко развернулся и отшатнулся от летящего на меня Каледа Скаара. Отец смотрел на меня, мчался ко мне, и его тяжелая рука была протянута в мою сторону, пальцы светились тем же смертоносным ледяным светом, что и у Кайла.

Он готовился заморозить меня. Своего сына...

Время словно замедлилось, от шока я упустил драгоценные секунды, чтобы улизнуть в сторону и тупо смотрел на приближающуюся руку отца, на его перекошенное ненавистью лицо, в голове звенела только одна ироничная мысль: «Где-то я это уже видел сегодня... Прямо дежавю какое-то...»

***

Прежде чем я успел что-то сделать, перед моим носом мелькнуло что-то огромное, чёрное, чешуйчатое... Шипастый хвост — настоящий драконий хвост! — со свистом рассек воздух и с чудовищной силой врезался в отца.

Калед не ожидал такого поворота событий, отлетел в сторону, словно тряпичная кукла, проломил спиной полуразрушенную стену и исчез в туче каменной пыли и ледяной крошки.

Дракон, представший моему взору, был прекрасен. Чёрный, как сама ночь, с переливчатой чешуёй, усыпанной, казалось, миллионами крошечных искр. Его крылья, огромные, с острыми шипами на сгибах, закрывали полнеба. Из пасти вырывались клубы ледяного пара, глаза горели яростным огнем.

— Не с-с-смей его трогать! — прошипела Кьяра жутким яростным голосом.

Из клубов тумана каменной крошки с диким рёвом вылетел Калед. Его доспехи покрылись трещинами, из разбитой губы текла кровь, но глаза горели ещё ярче. Он не смотрел на меня, всё его внимание было направлено на мою Кьяру.

— Тварь! — взревел он, выбрасывая вперёд руку.

Ледяной луч ударил в Кьяру, но она уже взмыла вверх, уходя от атаки, и луч врезался в стену позади неё, превратив камень в груду ледяных осколков. Из пасти дракона вырвался поток ледяного пламени, сотканного из смертоносного холода. Оно ударило в Каледа, но тот выставил мощный щит, выдержавший атаку, и, несмотря на свои габариты, Калед двигался с нечеловеческой ловкостью, кувыркнулся в сторону, уходя от новой драконьей атаки, и тут же ответил градом ледяных копий.

Кьяра взмахнула крыльями, взлетая выше, и копья вонзились в землю там, где она только что была. Она спикировала вниз, явно желая вцепиться когтями в голову Каледа, но тот выставил сверкающий щит, и когти скользнули по нему, высекая снопы искр.

Да, сразить Каледа — это не Хродварра с его помощниками победить. Всё-таки Верховный Воевода — один из самых могущественных саликидов, прошедший через сотни битв с ледяными грифонами, сильные особи которых не уступают по размеру арханам. В его боевом арсенале столько боевых заклинаний и щитов, что пробить защиту Каледа — это та еще задачка со звёздочкой.

— Дрянь! — заорал он, отбрасывая щит и посылая в дракона новую волну магии. — Лакорская мразь!

— А с-с-сам ты кто?! — Кьяра взмыла вверх, уворачиваясь, и приземлилась на крышу полуразрушенного здания. Черепица затрещала под её тяжестью, но она удержалась. — С-с-сына родного убить решил?! У тебя вообще с-с-совесть ес-с-сть?!

— Совесть? — Калед расхохотался, безумно, страшно, я никогда не слышал такого жуткого хохота от отца. — Я спасаю Валтарию! А ты, драконье отродье, хочешь её погубить! Погубить мою страну!

Я, честно говоря, не очень понимал со стороны, то ли Калед просто по интонации понимает, как на него Кьяра шипит, либо она в состоянии гнева смогла как-то докричаться до Каледа даже в звериной форме.

Он прыгнул очень высоко, подстегивая себя магией, желая ударить Кьяру каким-то паршивым заклинанием, но Кьяра сметнула его с крыши ударом хвоста, от которого Калед отлетел к соседней стене.

— Отец! Остановись! — закричал я. — Это безумие!

Но для Каледа существовала только она — угроза, враг. Дракон, от которого он желал избавиться.

— Замолчи, щенок! — рявкнул он, не оборачиваясь. — Ты, бесхребетная дрянь, готов прогнуться под лакорские амбиции! Тебе не место в семье Скааров! Не место в клане Валтур! Не место в Валтарии! Лучше прими смерть с достоинством!

— Отец, посмотри на неё! — я не унимался, разумом уже понимая, что это бесполезно, но сердцем