Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

— Где хайнес? — требовательно спросил господин Мариш.

— Должен быть где-то здесь, — ответила Лирка. И заметил, что один из сопровождающих домоправителя как-то странно смотрит на неё. Оценивающе. Поймав её взгляд, оборотень спокойно отвёл взгляд и заинтересовался голубой далью.

— Его нет даже у хавария, — холодно отрезал господин Мариш.

— Может, он у хоёторцев в камере? — предположил один из Лиркиных охранителей.

— Нет, — уверенно сказал домоправитель.

Лирка растерялась.

— Так он с соглядатаями ушёл, — кто-то из часовых услышал вопрос Теневого Хайнеса.

— Как⁈ — вырвалось у Лирки.

— Ой, там Лирка! — ужаснулся говоривший.

— Хаварий тебе голову открутит!

— Да я не видел её!

Волна ярости тихим, шелестящим покровом медленно наползла на берег Лиркиного сознания, и она заскрежетала зубами.

Как он, правитель всей Салеи, посмел рисковать своей жизнью и идти на территорию Хоётора? Безголовая, дурная сова! Птица без мозгов!

— Почему я, его охранитель, ничего об этом не знаю? — женщина зыркнула на свою охрану.

— Потому что ты просто охранитель, — спокойно отозвался один из них, — а перед нами не отчитываются.

— Злую штучку Сильнейший себе в невесты выбрал, — насмешливо прогудел Храс, провожая взглядом мрачную магичку и её сопровождение. — Не живётся ему спокойно.

Мариш поморщился. Обсуждаться любовные дела хайнеса ему не хотелось. Бесило, что они зашли в тупик в поисках Ёрдела и не знали, куда направить свои силы.

— Ты её взглядом не облизывай, — Шеерш смотрел вслед госпоже Лиркаа куда серьёзнее своего соратника. — Чую, проблем от неё будет столько, что мы тебя точно не вытянем.

— Я не дурак за зазнобой хайнеса волочиться, — хмыкнул Храс. — Да и она зеленовата для меня, я люблю баб поопытнее.

— Тогда взгляд скромнее, — сухо посоветовал ему Шеерш.

— Чего ты, старая плесень, за мораль взялся? — улыбка сошла с лица Храса, и он рассерженно уставился на товарища.

— Плевал я на мораль. Ты бабку её видел?

— Ну видел.

Мариш заинтересованно посмотрел на Шеерша, который держал в своих руках соглядатайскую сеть Теневого Хайнеса.

— Постарела она, конечно, с тех пор, как я её последний раз встречал, а я тогда ещё мальчишкой был. Но такую не забудешь, — Шеерш взглянул на Мариша. — Помнишь Ехирда̀ру, Костяную Волчицу? Слышать должен был. Слава о ней по всей Салее гремела.

— Эта, которая с Шерехом за власть на северо-западе воевала? — припомнил Мариш.

— Она самая. Шерсти она подрала ему много, он потом ещё несколько веков искал её, чтобы ответ спросить, — Шеерш криво усмехнулся. — Все уже думали, что она сгинула, а, выходит, жива. Ещё и внучка есть. И по характеру видно, что кровь родная. Как думаешь, не хочет ли Костяная Волчица перед смертью со старыми врагами поквитаться? Сомневаюсь, что её внучка случайно с Сильнейшим связана оказалась.

Мариш задумчиво прищурился.

Ехирдара, волчица запада. Сперва верная сторонница молодого Шереха, потом столь же верный его враг.

Отряд, с которым хайнес ушёл в Хоётор, вернулся на заставу поздним вечером. Лиркина служба уже закончилась, но она нарочно осталась, чтобы встретить Сильнейшего. Убедиться, что вернулся. Её весь день терзала неясная тревога, и, когда по потайной лестнице начали подниматься служивые в чёрном, она наконец облегчённо вздохнула. Лежащий рядышком Иррес, греющийся в лучах пугливого внимания часовых как на солнышке, лениво приоткрыл один глаз и широко ухмыльнулся, обнажив серые десна.

— Щас кое-кому крылья подрежут.

Риш поднялся на стену в числе последних. За ним шли ещё двое мужчин, и в них Лирка опознала Вирьяра и Ташея. Но охранители мало смягчили женщину: напади на хайнеса кто-то в Хоёторе, их сил мог не хватить, чтобы уберечь господина.

— Господин! — Лирка поспешила навстречу хайнесу, Иррес за её спиной лениво поднялся на лапы.

— О, ты меня ждала? — уставшее лицо Риша просветлело, в глазах вспыхнули лукавые огоньки.

— Вы… — женщина умолкла и сердито поджала губы. Распекать Сильнейшего на глазах служивых она, конечно, не собиралась. Но злые слова так и рвались с языка. — Вам не стоило ходить в Хоётор. Если бы с вами что-то случилось…

— Ты мне не невеста и не жена, не указывай, — и легонько щёлкнул Лирку по лбу.

Женщина обожгла его чёрным взглядом. Риш аж взбодрился после утомительной вылазки и пожалел, что вокруг так много лишних глаз. Что бы она сделала, будь они одни? Эх, пока доберутся до дома, она уже остынет!

— Вы не так давно были ранены, — сдержанно напомнила Лирка. — Вы рискуете, господин.

— Ты тоже, милая, постоянно рискуешь, — с улыбкой напомнил Риш. — Мне напомнить, что тебя тоже не так давно подстрелили? Мы достойны друг друга. Всё ещё не хочешь за меня замуж? Как жаль! Но тогда не смей высказывать мне претензии. Подождёшь меня? Я быстренько к хаварию схожу.

И ушёл, оставив растерянную и не сумевшую отреагировать ни на один его выпад Лирку глупо хлопать глазами.

— И чего ты её злишь? — с досадой пробормотал ему вслед Иррес.

У хавария Риш пробыл действительно недолго и вылетел к поджидавшей его Лирке чуть ли не крыльях.

— Теперь домой, — широко улыбнувшись, мужчина приобнял её за плечи и потянул к воротам. — Наползался так, что все бёдра стёртые.

Лирка невольно посмотрела на крепкие и мускулистые бёдра, напрягавшиеся при каждом шаге. Колени и впрямь были грязными, но на них-то женщина не сразу посмотрела. Просто мышцы так красиво играли под тканью, что перед глазами сами собой всплыли картинки обнажённого мужчины и рот наполнился слюной. Лирка сглотнула.

— Проголодалась?

Заметив в глазах мужчины лукавые огонь, Лирка сердито фыркнула и отвернулась в другую сторону.

— Ещё как проголодалась, — ответил за неё Иррес. — Смотри, как бы тебя не сожрала.

— Готов поделиться своим телом прямо сейчас!

— Фу! — подселенец брезгливо скривился.

— Что за выражение морды? — наигранно оскорбился Риш. — Не ты ли обещал откусить мне разные части тела?

— Я бы откусил без удовольствия! — с достоинством отозвался Иррес.

За ворота их выпустили с поспешностью, с какой никогда не пропускали Лирку. Как же! Выпустить женщину и не позубоскалить? Это теперь на неё прямо посмотреть опасались. На обеде её все сторонились, хотя в другое бы время кто-нибудь обязательно воспользовался тем, что она одна, без своих товарищей, и подсел бы. А тут пугливо шарахались или льстиво улыбались. Господин Наэш был уверен, что через несколько дней они окончательно решат, как к ней относиться, и разделятся на два лагеря: первый будет сторониться, а второй льстить и подлизываться, мол, мы же всегда с вами хорошо общались, дана Лиркаа. К будущей хайнеси многие захотят набиться в друзья.

Но она ведь не будет хайнеси.