Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

– Готовлю для него лекарство, – произнесла Уэй, в последний раз ударив палкой.

– Ты еще долго? – спросил Олиш.

Скрыть раздражение от того, что мы здесь не одни, у него не получилось.

Уэй перевела взгляд с него на меня и озорно приподняла брови.

– А что такое? Хочешь посекретничать с нашей будущей повелительницей духов? – девушка посмотрела на меня. – Тебя не нужно спасти от тайных намерений Олиша?

Уэй подалась вперед и подмигнула:

– Потому что это я запросто смогу. Скажи только слово, Руна, и я подмешаю что-нибудь в его утренний чай. Это его очень расстроит.

Я усмехнулась: наконец-то хоть какое-то яркое пятно в покрывающем меня облаке грусти. Несмотря на неизбежную свадьбу и натянутые отношения с Дарро, мне все-таки удивительно повезло жить среди таких потрясающих людей.

– Я ценю твое предложение, Уэй, но все в порядке. Я с ним справлюсь.

– Попроси огонь опалить ему шевелюру, если Олиш тебя побеспокоит, – Уэй усмехнулась. – Очень уж ему дороги его желтые волосы.

Олиш закатил глаза:

– И как только Гият тебя терпит… никогда не пойму.

– Просто я лучшая.

– Сомневаюсь.

Я снова усмехнулась. Уэй рассмеялась и заправила за уши блестящие черные волосы, оставив на щеке оранжевую полоску от раздавленного цветка.

– Хорошо. Я понимаю, когда меня просят уйти. И очень даже невежливо, смею добавить, – девушка использовала плоский край палки для того, чтобы собрать пасту в маленькую банку, взяла свою целительскую сумку и поднялась.

Она коснулась моего плеча, когда проходила мимо.

– Найди меня, когда вернется твоя лунная кровь. Я заварю свой обычный тоник посильнее. Надеюсь, тебе станет легче.

Я снова замерла от одной только мысли о том, что мне придется вновь пережить то, что случилось в прошлом месяце. Боль длилась недолго, всего пару дней, но между ног и внизу живота так саднило, что даже Солин начал за меня бояться.

– Спасибо, – пробормотала я.

Уэй сжала мое плечо и оставила нас, унося с собой красивое розовое сияние и чувство живительного спокойствия.

Олиш подошел к проседающим полкам и пробежался пальцами по некоторым бутылкам, закупоренным деревянными пробками. На каждой была нарисована пепельная метка, указывая, что ждет тебя внутри. Олиш нашел нужную, забрал ее с полки и повернулся ко мне.

– Присядь, пожалуйста, – он махнул рукой на расстеленные по полу бизоньи меха, а затем опустился на один, скрестив ноги, и подождал, пока я последую за ним.

Я провела рукой по телячьей шкурке, которую подарила мне Гият после того, как я испортила свое оленье платье. Духа я больше не чувствовала. Эта одежда подходила мне лучше остальных: обнимала тело и не отставала от груди, когда я наклонялась.

Я заметила, что все больше девушек начали носить новые одежды от Гият, избавляясь от легких в ношении полосок бизоньего меха. Гият начала шить и плащи для зимы и всегда была занята: племя готовилось к холодному сезону.

– Вот, – Олиш передал мне закрытую банку.

Она была сделана из гладкого, хорошо намасленного дерева. Я потрясла ее и прислушалась: внутри плескалась жидкость.

– Что это такое?

Олиш чуть откинулся назад, уперев руки в бизоньи меха и склонив голову.

– Если я тебе расскажу, обещай, что ты исполнишь свою клятву – ты обещала мне все, что я захочу, за то, что я вернул тебя из мертвых, когда ты только здесь появилась.

Я замерла.

– Типту попросила тебя выбирать честно. Тогда я не понимала, что означает подобная клятва.

– Моя просьба честная. По крайней мере, я так думаю.

Я с опаской глянула на целителя:

– И что же ты придумал?

Он растянул губы в улыбке.

– Уверяю тебя, ничего похожего на то, о чем думает Актор.

Я рассмеялась себе под нос – показным весельем я скрыла дрожь, которая прошивала меня всякий раз, стоило только подумать о прикосновениях Актора.

– Какое облегчение.

Олиш вытянул ноги, чуть не коснувшись моих коленей.

– В этой банке – магия.

– Да? – я прищурилась на искусно отделанное дерево. – И что же это за магия?

– Такая, которая пригодится девушке, что должна возлечь с мужчиной, которого терпеть не может, – Олиш снова подался вперед, и аура его потемнела и из бронзовой сделалась коричневой. – Я не говорю, что однажды ты его не полюбишь. Обычно даже свадьбы по договоренности заканчиваются счастьем, но пока ты привыкаешь к тому, что стала ученицей Солина, и впереди у тебя многие годы обучения… я подумал, что будет лучше, если ты… если ты…

Олиш отвел взгляд.

Нервно рассмеявшись, он потер рукой по шее и покачал головой.

– Обычно я не стесняюсь говорить о таких вещах. И надеюсь, ты не подумаешь чего-то плохого, особенно если интуиция меня обманула, но… я знаю, сколько всего тебе еще предстоит узнать… не только от Солина, но и от Паллен, а также о культуре Нил. Теперь ты часть племени, Руна, но это не наделило тебя волшебными знаниями о нашей истории и нашем будущем.

– Ты можешь сказать все прямо, Олиш. Я всегда буду благодарна тебе за то, что ты поставил меня на ноги. Отплатить тебе за это – мой долг. Не то чтобы я тебе его возвращаю… потому что ты опять передаешь мне дар.

Олиш забрал у меня банку и поднес ее к свету, льющемуся из дыры для дыма в середине крыши. Стены банки были непрозрачные, так что ничего в ней разглядеть было нельзя, но голос целителя заставил мои волосы встать дыбом.

– Я должен верить своей мастерице над лекарствами… значит, доверять и тому, что она видит. Паллен говорила, что, как и большинство женщин, ты несешь в себе зерно жизни. Но в отличие от многих других, ты можешь дарить жизнь не только детям. Цветы и деревья выросли из твоей лунной крови… они появились от силы, которая живет в тебе, – Олиш прокашлялся. – И с такой силой созидания, Руна… – Он содрогнулся и продолжил: – Если ты возляжешь с Актором, разделишь его меха, то определенно быстро понесешь дитя.

Я побледнела.

Кровь моя застыла от ужаса: я представила, как несу ребенка Актора. Часть его тела внутри меня. От его прикосновения…

Я быстро выхватила банку из рук Олиша.

– А это поможет? Я не понесу?

Олиш посерьезнел.

– На какое-то время поможет. В конце концов и оно перестанет работать, потому что тело твое привыкнет к настою и вытеснит его силу, но… Раствор этот подарит тебе передышку от брачного ложа. Ты продолжишь учиться и станешь той, кем тебе суждено стать, не волнуясь о том, что слишком рано станешь матерью.

Я поймала