Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

– Фарна? – переспросила Гият, отщипнув последний кусок жареного голубя.

– Я сам его об этом спросил, – Актор скрестил руки на груди и горделиво улыбнулся – его пепельная змея, казалось, зашипела в свете огня. – Его зовут Ракка, и он из царства Ветак. В его деревне выращивают червей, которые создают нечто под названием «шелк». Светящиеся части – это кусочки сапфиров, которые они выменивают на этот шелк. К фарне они его как-то приклеивают – так, чтобы не оторвалось. Попроси, он разрешит тебе потрогать. Шелк даже мягче, чем кроличья шкурка.

– А с собой он этих червяков не принес? – спросила Ния. – Или… как уж ты там сказал? Сапфиров?

– Об этом сама спрашивай. Но я сомневаюсь. Он пришел далеко с севера и идет на юг. Он сказал, что ему понадобилось много лет для того, чтобы обойти от Рави до Вая и все земли между ними.

Темный взгляд Актора упал на меня – затылок словно загорелся. Я отказывалась поворачиваться к сыну вождя лицом. Но взгляд его не почувствовать не могла. Ощущала его даже слишком хорошо.

– Он говорит на нескольких языках и знает множество всяких историй. Некоторые из них он хотел рассказать, потому я и пришел, – Актор слегка коснулся моего плеча, и я вздрогнула. – Солин попросил забрать тебя, Руна. Он ждет тебя: ты должна сидеть на своем законном месте. Ты ведь его наследница.

– Рядом с тобой, то есть? – рявкнула я, глянув туда, где сидел Дарро.

Плечи его напряглись: он больше не отдыхал, он вибрировал от ярости.

Дарро обернул руки вокруг коленей, будто бы сдерживаясь. Ладони он сжал в кулаки. Лицо его словно окаменело… исказилось от гнева.

Зетас больше не лежала рядом – желтые глаза ее не отрываясь следили за своим братом. Она будто бы боялась, что Дарро в любой момент взорвется. В ночи танцевали его тени, покрывая плечи черными крыльями.

Меня пронзили две эмоции.

Первая свернулась в груди – желание такой невероятной силы, что я едва могла вздохнуть. Мне хотелось сидеть рядом с Дарро. Шептаться с ним. Проводить с ним ночь. Я не могла отрицать, что все еще нужна ему, когда Дарро так себя вел. Словно с радостью вырвал бы Актору пальцы, а затем и руки за то, что тот осмелился меня коснуться.

Но потом желание мое потонуло в ярости.

Дарро мог бы сесть рядом со мной. Мог бы остаться поблизости и предъявить на меня права, попытаться стать частью племени, как и я. Времени на то, чтобы разорвать кровавые узы, почти не осталось, и меня бесило, что Дарро тратил его на то, чтобы держаться от меня подальше. И все почему? Из-за его дурацкой веры в то, что он причинит мне вред?

Он никогда не навредит мне.

Актор глянул на Дарро, а потом придвинулся поближе и прошептал мне на ухо:

– Пусть смотрит сколько угодно, но коснуться тебя он не сможет. И не сможет навредить мне, потому что тогда навредит и тебе. Он себя только мучает, оставаясь тут… ты ведь моя…

– Я пока не твоя, – я покачнулась назад, но Актор последовал за мной, и губы его защекотали мою щеку.

– Если не хочешь устраивать сцен, Руна, предлагаю тебе подняться, взять меня за руку и пойти со мной. В противном случае я силой подниму тебя и поцелую. Покажу ему, что планирую сделать после того, когда ты наденешь мой костяной браслет и станешь моей парой.

Я отпрянула еще сильнее, чуть не упав Ние на колени.

Голос Актора понизился до шепота – слышать его могла лишь я.

– Я дал тебе время, Руна. Достаточно времени. Через месяц мы станем парой. Пора тебе уже растопить свое сердце и перестать так холодно себя вести. Я надеюсь, что ты раздвинешь передо мной ноги в брачную ночь.

Я подскочила на ноги, разбудив Натима и испугав Гият и Нию.

Я не обратила внимания на олененка и на охающих друзей – развернулась и зарычала на своего жениха:

– Если ты думаешь, что я позволю тебе коснуться меня в ту ночь – или в любую другую, – то ты, должно быть, с ума сошел! Кажется, ты слишком сильно ударился головой в тот день, когда Дарро уронил тебя с неба. И ты умом повредился.

От меня волнами расходился гнев – я яростно ткнула пальцем в грудь Актора. И палец этот зажгла, излив в пламя всю боль и раздражение – он засиял ярче солнца.

Но огонь мой не мог причинить сыну вождя вреда.

Актор доказал, что Квелис соединил нас в единый дух. Я призвала пламя, но сын вождя не почувствовал боли… однако радость мне это все еще принесло, потому что лицо Актора исказилось удивлением и яростью. Яростью, которую не смогла скрыть маска любящего, совершенного жениха.

– Руна… – Ния поднялась и взяла меня за локоть.

Она окинула взглядом клан – все глаза были прикованы к нам.

– Может, сейчас не лучшее время.

Сердце мое разбилось на миллион кусочков.

Я в ужасе глянула на Нию. Актор схватил меня за горящий палец и притянул к себе. Я упала через бревно прямо на руки сына вождя.

Актор заключил меня в крепкие, непрошенные объятья и горячо зашептал на ухо – словно рычащий волк:

– В ночь нашей свадьбы ты примешь меня на мехах с распростертыми объятьями и назовешь своей парой. Я не причиню тебе боли. Я не буду плохим мужем. Но я требую от тебя повиновен…

Он дернулся и застонал.

Хватка его ослабла, и Актор сделал шаг назад. Мгновение спустя я почувствовала, что он сделал.

Бок мой пронзило копьем агонии.

Я приложила руку к своей несуществующей ране и поняла.

Поняла, кто стал причиной этой боли. И почему боль эта разлилась в том же месте, куда попало копье Актора, когда Дарро спас меня.

Агония исчезла так же быстро, как и появилась. Я подняла взгляд.

Дарро встал – руки сжаты, лицо в смятении. Он покачал головой, словно сам не мог поверить в то, что ударил Актора… а заодно и меня.

Я не знала, использовал ли Дарро одну из своих теней в качестве оружия, которое не оставило раны. Не знала, где он научился такой точности, так мастерски нанес удар.

Но мне было все равно. Я обрадовалась.

Я была ему благодарна.

И так, так счастлива, потому что Дарро наконец-то решил бороться за меня.

Я сделала к нему шаг и впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему.