Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

Так сходи ж и попробуй,

Ныряй в океан и желай,

Попробуй-ка трахнуть ты рыбу,

И узнаешь, как хороши их поцелуи.

Но запомни эту песнь, если захочешь поймать такую, —

Забирайся скорей и задерживай дыханье,

Потому что те потащат тебя за собой

И затрахают до смерти!

Ракка обвел взглядом удивленную толпу, и пальцы его замерли над струнами. Я распахнула рот.

И поймала темный взгляд Дарро. На мгновение все замерли.

Но потом кто-то захихикал, и еще кто-то подхватил этот смех, и внезапно вся деревня задыхалась от смеха.

Дарро не сводил с меня глаз.

Кожу щекотало от… да много от чего. Я желала его.

Я желала его так же сильно, как хотели друг друга Вэй из песни.

И я так злилась. Так раздражалась. Так сильно меня бесили все и вся. Даже Дарро.

Я злилась на него за то, что он держался от меня подальше. За то, что не касался. Не целовал меня…

Губы Дарро изогнулись в усмешке, и вся абсурдность ситуации наконец обрушилась на меня. И та полная боли стена, которая появилась между нами с тех пор, как мы поцеловались на реке, вдруг упала, разлетевшись на куски. Вся грусть и печаль последних недель исчезли.

Я рассмеялась.

Я рассмеялась, не отрывая взгляда от радостных глаз мужчины, которого хотела больше всего на свете. Ноги его обнимали тени. Кожа сияла серебром, взгляд – чистотой. Он стал вдруг гораздо большим, чем был. И в то же время стал более реальным.

Любовь ударила меня прямо в грудь.

И больше ничего не имело значения. Наша разлука и наши страдания, все «если бы» и тревога… все это ни в какое сравнение не шло с тем, как нам повезло, ведь мы были друг у друга. Мы нашли друг друга, несмотря ни на что. И мы все еще были вместе, пусть и совсем не так, как того хотели.

Однажды мы будем вместе.

Я чувствовала это всей своей душой. Это судьба.

Судьба с большой буквы.

И это…

Это стоило отметить.

Я утонула в тепле благодарности.

Призвала солнечный свет в свои кости и содрогнулась от блаженства, когда меня накрыло тишиной и медово-липкой пустотой.

На этот раз мне даже не пришлось призывать тишину. И сил много не потребовалось – я просто потянулась к Дарро и встретила его на полпути. Он ждал меня. Наши сердца с болью соединились.

«Теперь я знаю, откуда ты знаешь все эти грубые слова», – я улыбнулась.

Брови его приподнялись, а потом нависли над темными глазами. Он ответил, и его внутренний голос прозвучал так же хрипло, как, по моим представлениям, звучал бы на самом деле.

«Не припоминаю никаких разговоров о рыбном народе, Руна, но, кажется, нам следует их навестить».

Я снова рассмеялась.

«Зачем? Чтобы ты выучил еще больше грубых словечек?»

Взгляд Дарро впился в меня.

«Чтобы я смог повторять их тебе. Каждую ночь и каждый день нашего существования».

Дыхание сперло, и меня затопило жаром.

Дарро чуть пошевелился и опустил руки на волчий мех, словно бы тот имел все шансы подняться.

«Я хочу тебя, Руна. Так сильно!»

Я проглотила стон.

Актор бросил на меня полный подозрения взгляд, но хватку не ослабил и провел пальцами по бедру, словно поверил в то, что грубая песенка расположила меня к нему.

«Блядь, Руна… – голос Дарро пронзил мои мысли. – Я смотрю, как он касается тебя, и это меня убивает».

Он зарычал – в голову мою словно забрался преследующий добычу волк.

«Мне хочется разорвать его на клочки».

«Я – твоя, Дарро».

В свете луны грудь Дарро напряглась.

«Я найду способ освободить тебя. Пока не слишком поздно. Я клянусь в этом своей жизнью».

Только это мне и было нужно. Лишь на это я надеялась.

На то, что он все еще борется за меня – даже после того, как начал держаться подальше. И знание это заделало дыру в моем сердце и заставило улыбнуться.

«Мы вместе поймем, как это сделать».

Дарро кивнул и приложил кулак к груди.

«Вместе».

Зетас посмотрела на меня, потом на Дарро, словно почувствовав наш молчаливый разговор. Она присела, задрала голову к луне и протяжно, пронзительно завыла.

Я не смотрела на Солина, на Типту, Трала, Актора и странника. Я смотрела лишь на Дарро.

И пока все готовились ко сну, я бережно касалась связи между нами, кормила ее сияющий мост. Я засыпала, прислушиваясь к шепоту Дарро, и мне снились пчелы, которые танцевали с мотыльками, и солнце и луна, которые наконец-то стали единым целым.

Глава 46

Дарро

Наступил день охоты.

В деревне царило волнение. Рассвет только занялся, а от лупика к лупику уже носились люди: охотники заглядывали к Леке и забирали свежие копья, которые он наверняка заточил в подготовке к охоте.

Руна стояла рядом с Солином со скорбным лицом и печальными глазами.

Мне не нужно было открывать между нами тот мост, чтобы понять: сегодняшний день будет для нее тяжелым. Теперь она была частью лидерской верхушки, наследницей чтеца огня и потому должна была благословить охотничью добычу.

Добычу, для которой уже нашли применение: закончить каркас для ее с Актором лупика и покрыть жилище кожей, чтобы оно стало настоящим домом.

Я сжал руки в кулаки, почувствовав поднимающийся внутри знакомый гнев.

Неважно, что прошедшие дни были для меня лучшими за долгое время. Теперь я мог говорить с Руной, и это чуть ослабило душащее мое сердце отчаяние. Связь между нами не была постоянной. Ее нужно было поддерживать, особенно когда Руну звали для какого-то задания или когда она пыталась запомнить факты о растениях на уроках Паллен.

С каждым днем Руна все лучше управлялась с огнем. Лучше, чем с цветами и листьями, и это не укладывалось у меня в голове, потому что… она ведь дала жизнь этим цветам и листьям.

Каждый вечер мне хотелось взять ее за руку и увести в травяное море.

Мне хотелось коснуться ее, поцеловать ее, быть с ней… но стоило мне подойти туда, где сидела у костра Руна, и меня потряхивало от воспоминания о том, как легко я убил тех колибри, лягушек и кузнечика.

Но теперь пришло время охоты, а я все еще не нашел способ