Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

class="p1">Глаза Дарро накрыла пелена ненависти по отношению к самому себе, и он повернулся, чтобы уйти. Он ненавидел себя за то, что причинил мне вред. Но он не мог уйти.

Не сейчас.

И вообще никогда.

– Не надо! – закричала я, вдруг подумав о том, о чем могла бы подумать и раньше.

И правда, почему я не подумала об этом раньше? Я так занята была уроками, так много времени посветила изучению обычаев племени Нил и даров, что совсем забыла о своих собственных способностях. Я не открывала сердце перед другим существом с той ночи, когда за мной пришел Трал. Я не осмеливалась взращивать магию, которая могла превращать живых существ и смертных в послушные куклы одним только словом.

Но сейчас… сейчас я распахнула свое сердце.

Я погрузилась глубоко внутрь себя и нашла там ту тишину, то присутствие, где все другое будто бы исчезало. Я больше не слышала шума окружающего мира – лишь тишину под этим шумом. Тишину, которая накрыла каждое биение сердца, каждый вздох, каждую улыбку.

Треск огня поутих. Исчезло множество энергий жителей деревни. Эмоции внутри меня, страх за будущее… все стихло, пока в тумане пустоты не осталось лишь то самое ощущение жизни.

«Спасибо», – прошептала я внутри своей головы, послав слова Дарро в полном тишины ветерке.

Я содрогнулась, когда расцвела вдруг другая сердечная связь – совсем не такая, которую мы почувствовали в ночь церемонии кровавых уз.

Эта была тяжелой и пахла деревом… мягкой и будто бы спрятанной.

Прежняя связь ощущалась остро и была покрыта серебряными нитями: она вгрызалась в наши души со страхом и ощущением трагедии. А теперь серебряная нить грела и сияла ярко-золотым блеском. Она лилась из моего сердца, выныривала прямо из моих костей и сияла на коже.

Дарро вздрогнул.

Глаза его расширились: они до краев полнились облегчением, сожалением и любовью.

В оазисе, недоступном ни для одного живого существа, остались лишь он и я. Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга.

Присутствие духа Зетас щекотнуло сердце – она тоже хотела разделить с нами радость разговора. Дух Натима я тоже чувствовала, и игривую дикость Син, которая сплеталась с моим пульсом.

Я распахнула свое сердце сильнее.

Собрала всех существ, которые так много для меня значили. Обняла их, прижав поближе, и задрожала от незамутненной радости, когда в голове моей раздался хриплый, будто бы полнившийся дымом голос Дарро.

«Прости, прости меня, Руна, – он продолжал смотреть на меня с другого конца деревни, и по его темно-серым глазам я прочла столько всего. – Я не хотел причинить ему вред. Я просто…»

Дарро пожал плечами, и это разбило мне сердце.

«Я не могу сдерживаться, когда он касается тебя».

«Я знаю», – я сделала шаг вперед, но он тут же сделал шаг назад, к травяному морю.

«Не надо. Мне все еще… тяжело. Я не знаю, смогу ли удержать ее. Я из последних сил сдерживаю то, что живет внутри меня».

«А что внутри тебя?» – тихо спросила я, улыбнувшись Зетас – та подбежала ко мне и лизнула меня в ладонь.

Ее дух прокрался вокруг моего – поприветствовал меня и пообещал укусить Актора, если я скажу хоть слово.

Натим уткнулся лбом в другую руку – такой высокий! Гораздо выше, чем был даже месяц назад. Его детские рожки теперь почти доставали мне до груди. Молодой олень тоже поклялся, и я рассмеялась, представляя, как он опрокидывает Актора на землю и облегчается прямо на сына вождя.

«Смерть, – ответ Дарро был быстрым и мрачным. – Внутри меня живет смерть…»

– Руна?

Я моргнула – на запястье моем сомкнулись чужие пальцы. Тишина рассыпалась.

Звук вернулся.

Я скривилась: шум зазвенел у меня в ушах, голову закружило. Я больше не чувствовала Натима, Син и Зетас.

Дорога между мной и Дарро исчезла.

Я дернулась и посмотрела на сжимающие мое запястье пальцы.

– Солин, – я подняла голову и поймала тревожный взгляд своего приемного отца. – Что?..

– Ты в порядке, дитя? – он склонился ближе. – Ты стоишь тут, словно тебя укусил парализующий жук-йитал.

Солин заглянул мне в глаза.

– Хочешь прилечь?

– Она в порядке, повелитель духов, – проворчал Актор, все еще поглаживая бок и бросая на Дарро губительный взгляд. – Просто небольшое недопонимание. Давайте вернемся к страннику. Хочу послушать его рассказы.

Солин замер, ожидая моего одобрения. Я медленно кивнула.

– Я в порядке, Солин.

Он громко выдохнул, а потом обнял меня – совсем на него не похоже. Солин сжал мои пальцы и прошептал:

– Если Актор пересек черту, скажи мне. Я прослежу за тем, чтобы его наказали.

Я покачала головой и бросила взгляд на Дарро, который стоял позади меня. Сердца и тишина больше не связывали нас, но пока… этого хватало. Я повысила голос – достаточно для того, чтобы он услышал. Или хотя бы смог прочесть по губам.

– С ним уже разобрались.

– Разобрались? – брови Солина поползли вверх.

Я кивнула и улыбнулась Дарро.

– Разобрались.

Дарро вздрогнул и опустил голову. Разума моего нежно коснулись отголоски его любви, попытались вновь открыть тропу между нами, но не преуспели.

Я посмотрела в его дымчатые глаза.

И поклялась найти способ открыть друг другу наши сердца навсегда, чтобы мы могли говорить, когда захотим. А пока я позволила Солину подвести меня к вождю и его жене – Актор едва поспевал за нами.

Я улыбнулась незнакомцу, пока мы обходили камни, на которых обычно сидели. Новый незнакомец поднялся – шелк и сапфиры засияли.

На его выбритой голове остались завитки и точки черных волос. Точный, четкий узор. Глаза его были миндалевидными, как у Уэй, а руки – изящными и нежными, совсем не как у охотников и собирателей племени Нил.

– Наконец, мы встретились! – он подошел ко мне, и полы темно-синего шелка заколыхались следом, обвивая его руки и ноги.

Широкий пояс сидел на его талии, удерживая в ткани клинок с драгоценной рукоятью, а также болтающуюся там баночку, повидавший виды бурдюк для воды и еще несколько предметов, назначения которых я не знала.

Странник издал резкий звук, схватив меня за плечи, и притянул поближе, чтобы расцеловать обе щеки. Я такого совсем не ожидала. Вот это приветствие!

– Руна Забывающая, – он ухмыльнулся.

Голос его звенел акцентом: журчал и походил на ту жуткую водяную мелодию, которую я слышала, когда со мной заговаривала река.

– Девушка солнечного света и снов, я столько о тебе слышал!

Я нахмурилась. Солин улыбнулся и опустился на свое место рядом с Типту и ее дочерью, Набен. Трал тоже вышел вперед, одетый в аккуратные церемониальные меха и