Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

Она облегчённо и глубоко вздохнула, будто готовилась нырнуть под воду и запасалась воздухом.

— Мм… ты там говорил что-то про вечность, про единение душ, а теперь ещё и этот браслет. Что из этого какие последствия имеют для меня? Что изменится в моей жизни?

Я поднялся с колен и опустился на лавку рядом с ней, сознательно оставляя между нами приличное расстояние в несколько ладоней. Хотя больше всего я хотел снова увидеть её у себя на коленях.

— Постараюсь объяснить, — сложил руки на коленях, чтобы не поддаться искушению. — Но если что-то будет непонятно, прошу тебя, спрашивай. Договорились?

Микэль кивнула.

— После того, как драконорождённый понимает и принимает, что женщина — его истинная, он должен взять у неё согласие перед лицом высших сил на… на близкие отношения, на соединение жизней, — я выбирал слова стараясь не спугнуть её. — На женщину надевается браслет как первый и главный дар, символ намерений, и после этого…

— Но ведь так было не всегда, правда? — резко перебила она. — Про это самое согласие, имею в виду.

Я болезненно поморщился, вспоминая те времена, о которых предпочитал вообще не думать.

— Да, ты права, было время в нашей истории, когда согласия вообще не спрашивали, — я сжал челюсти от воспоминаний. — Женщин брали силой, ломали, метили как собственность. Но при новой власти, которую установил мой брат, ценой крови и жизней многих людей — пришли новая честь и новые законы. Даже не новые, а запятнанные и забытые. Больше ни один драконорождённый не имеет права принудить женщину к чему-либо. Это священный закон, записанный кровью тех, кто погиб в битве, свергая Безумного князя.

Микэль задумчиво кивнула.

— После того, как браслет надет с согласия женщины, идёт период… ухаживания, — продолжил уже спокойнее безопасную тему. — Но это ухаживание происходит по другим меркам, не по вашим обычаям. Это не так… романтично. Для драконорождённых это в первую очередь обеспечение избранной всем необходимым — подарками, которые показывают серьёзность, защитой от угроз, деньгами на её нужды, обустройством её быта. Традиционно это ещё и переезд истинной в дом драконорождённого, к его очагу, и…

— Нет-нет-нет! — Микэль резко вскинулась, глаза её испуганно расширились. Она замахала у меня перед глазами руками, что выглядело весьма забавно. — Я не хочу никуда ехать и переезжать! Ни сейчас, ни в ближайшем будущем, ни вообще… У меня же здесь всё — дело только начинается, строительство, дети в приюте, которых нельзя бросить…

Я улыбнулся и взял её руки, положил себе на колени, накрывая сверху своей ладонью и поглаживая.

— Послушай меня, — дождался, когда Микэль перестанет дёргаться и посмотрит на меня. — Я не увезу тебя никуда без твоего согласия. Да и сейчас я и так вынужден оставаться здесь надолго. Наша операция на границе может растянуться на несколько месяцев, а может занять всю зиму или даже целый год. Точных сроков не знает никто, — я погладил её ладонь, не удержавшись. — Но даже после того, как всё закончится, если мы вместе решим, что хотим остаться жить здесь, в твоём поместье, я найду себе должность в этих землях. Эрик пойдёт навстречу просьбе, он понимает важность истинных, как никто другой, — помолчал. — Если же ты когда-нибудь захочешь посмотреть на мой дом в княжестве, даже из любопытства, мы съездим туда. А если вдруг захочешь перебраться насовсем, что маловероятно, мы найдём верных тебе людей, которые останутся при поместье и будут вести дела. Или же передадим эти земли нашим детям, когда они подрастут.

— Детям? — переспросила Микэль почти шёпотом, глядя на меня как завороженная.

Я не сдержал улыбки, которая сама расползлась по лицу.

— Да, Микэль, детям. Нашим детям, которые, я надеюсь, когда-нибудь появятся, — помолчал, взвешивая следующее: — И… есть же Аника. Вполне и логично, что ты захочешь, чтобы это родовое поместье в будущем досталось старшей дочери.

Она резко дёрнулась, вырывая ладони из моих рук. Я нахмурился, не понимая причины такой бурной реакции на упоминание девочки.

— Мм… — Её тон стала каким-то деревянным. — И как ты относишься к тому, что у меня уже есть дочка?

Я снова улыбнулся. Она из-за этого переживает?

— А как я должен к этому относиться, по-твоему? — пожал плечами. — У моей истинной есть ребёнок, прекрасная маленькая девочка, значит, этот ребёнок становится и моим тоже. Значит у меня тоже теперь есть дочь. Разве это не логично?

В ответ услышал, как Микэль совсем тихо пробормотала себе под нос:

— Всё совсем, совсем не просто, дракон…

Я не сдержал смешка.

— Дракон и драконорождённый — это разные существа, знаешь ли.

Она раздражённо отмахнулась от замечания.

— Дракон звучит в разы быстрее, — смешно буркнула Микэль. — Продолжай уже. Значит, ты не собираешься меня никуда увозить, правильно понимаю?

Я покачал головой, подтверждая.

— А что насчёт моих дел и планов? — продолжала она допрос, явно продумав заранее вопросы. Впервые жизни я подумал о том, что умная женщина это очень… возбуждающе.

— Всё, что принадлежит тебе — навсегда остаётся твоим, — ответил честно. — Я помогу тебе всем, чем только смогу помочь. Обеспечу защиту и безопасность. Дам денег столько, сколько потребуется на любые твои начинания. Но…

— А указывать мне, что делать, ты не будешь? — прищурилась Микэль с подозрением, ожидая подвоха.

Не говори этого сейчас. Слишком рано, вы миритесь, а ты… она ещё не готова, — предостерёг я сам себя мысленно и отрицательно покачал головой.

Она сузила и без того прищуренные глаза ещё сильнее, буравя меня недоверчивым взглядом.

— Ты хотел сказать что-то ещё. Я вижу это по твоему лицу!

Я рассмеялся, поражаясь тому, насколько хорошо она уже научилась читать меня за такой короткий срок знакомства.

— Хотел добавить кое-что, — признался. — Но побоялся спугнуть тебя этими словами после всего произошедшего.

— А ты всё-таки попробуй, — вызывающе подняла Микэль подбородок. — Я же говорила, я не кисейная барышня, которую нужно оберегать. Хочу знать всё, без утайки и недоговорок!

Склонил голову набок, в последний раз взвешивая риски. Потом решился, наклоняясь к ней ближе, наслаждаясь каждым лишним сантиметром:

— Указывать тебе я всё-таки буду, — сделал паузу, наблюдая за её реакцией. — Но в одном-единственном месте. В постели.

Микэль фыркнула, прыснув от неожиданности, в её глазах заплясали смешинки.

— Ну-ну, посмотрим ещё, дракон, кто кому там будет указывать и… ммм… приказывать, — она многозначительно приподняла бровь. От её этих слов кровь взбудоражилась в паху.

— И я не дракон, — повторил с нарочитым ворчанием.

Микэль звонко рассмеялась. Этот звук наполнил тесное пространство палатки теплом, которое было ярче и приятнее, чем жар от пылающей жаровни.

Со вздохом поднялся с лавки,