Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

намереваясь убрать злополучный браслет подальше в сундук с вещами. С грустной и немного горькой усмешкой взглянул на знакомое переплетение ремешков и переливающихся камней. Всё-таки жаль, что она не согласилась его принять…

— Ты куда собрался? — удивлённо спросила Микэль, поднимая брови.

Я обернулся к ней.

— Ммм… убрать браслет, — пояснил.

— Я попросила объяснить, можно ли его снять, — перебила она, складывая ногу на ногу. — И если ты не заметил, не просила его снимать. Уж не знаю, почему ты это сделал.

Я замер, не понимая, к чему она клонит. Микэль же немного поколебалась, собираясь с духом, а потом выпрямила спину и произнесла:

— Поклянись мне вот в чем, Кайлас. Поклянись перед своими богами, что никогда не будешь принуждать меня к чему-либо против моей воли. — Она начала загибать пальцы, перечисляя. — Что не причинишь вреда моей дочери Анике, ни физического, ни морального. Что только я, и я одна принимаю все решения по её воспитанию, образованию и будущему, и ты не имеешь права принуждать её ни к чему без моего одобрения. Например, к браку, которого она сама не выберет. — Микэль сделала паузу, глубоко вздохнув. — Что всё мое наследство и имущество достанется ей. И что то, где мы будем жить, я всегда выбираю добровольно, без давления с твоей стороны.

Не отрываясь смотрел на Микэль, вслушиваясь и пытаясь уловить то, что скрывается между строк.

За всеми этими требованиями явно пряталось что-то значительно большее, чем она озвучивала. Какая-то глубокая боль, страх, незаживающая рана на душе. Но я был уверен — если попытаюсь сейчас надавить и выпытать подробности, заставить её раскрыться, то она замкнётся окончательно.

Захлопнет все двери и больше никогда их мне не откроет.

Поэтому я приложил сжатый кулак к груди, принимая боевую стойку для произнесения клятвы.

Но Микэль неожиданно вскочила с лавки:

— Нет-нет-нет, стой! Ты… прости меня, конечно, это все мило, но… Но я бы хотела получить не только «честное слово», хотя оно мне тоже безумно ценно, конечно же, но ещё и… Ммм… юридическое… кхм… документальное подтверждение. — Она нервно замялась, подбирая слова. — Ну… Что-то официальное, понимаешь?

Я сложил руки на груди, сбитый с толку.

Не зная, смеяться мне от ситуации или удивляться изобретательности этой женщины. Что за хитрость она задумала теперь?

— Что ты имеешь в виду под… официальным? — уточнил её, сдерживая улыбку.

— Ну… это называется… брачный договор, — выпалила она, явно волнуясь. Даже глаза отвела, покраснела. — Я прошу, чтобы всё, что я только что сказала тебе словами, ты написал на бумаге. А потом… поставил под текстом подпись и… ну, не знаю… может, у тебя есть какая-то печать или что-то в этом роде?

Поразительно. Непредсказуемая женщина.

И меня от возможности видеть улыбку на её прекрасном лице ту самую «вечность» отделяют всего лишь пара строк? Которые для меня лично и так являются само собой разумеющимися, не требующими даже обсуждения?

Но если ей так важно…

Стремительно развернулся, подошёл к столу и схватил чистый лист из стопки. Обмакнул перо в чернильницу и начал набрасывать текст размашистыми буквами. Записал все её требования дословно, стараясь не упустить ни детали.

Позади раздалось смущённое покашливание. Не оборачиваясь, хмыкнул и спросил:

— Что-то добавить?

— Нуу… — Микэль помялась, я терпеливо ждал, облокотившись о стол ладонями. — Истинные — это же предполагает… верность?

Обернулся, разглядывая ее фигурку в свете факелов. Такие странные вопросы и такие лёгкие ответы. Мне стоит узнать о ее прошлом, если я хочу понять, что её гложит.

— Конечно, Микэль.

Она подняла на меня глаза и пробормотала:

— Тогда… можешь вписать пункт про верность? С… обеих сторон.

Мягко рассмеялся, поворачиваясь и легко вписывая это в список. Потом задумался и добавил от себя ещё несколько пунктов.

Что обязуюсь поддерживать её во всём, что не наносит ей вреда. Обеспечу деньгами в любом нужном ей количестве на все начинания и проекты. Что всё моё имущество, накопления и владения полностью достанутся ей после моей гибели, если у нас родится общий ребёнок.

Я бы и без условия про ребенка оставил всё ей. Все, до последней монеты. Оно по праву принадлежит ей. Но есть проблема — без рождения общего ребёнка её душа неизбежно последует за моей на перерождение после смерти, такова природа истинных, разорвать которую не способна даже сама смерть.

Поставил под текстом размашистую подпись. Капнул горячим красным воском, отставил свечу и прижал к застывающей массе личную печатку. Изображение дракона, обвивающего своим телом меч. Символ нашего с Эриком рода. Княжского рода.

Перечитал написанное, проверяя, не упустил ли чего-то, и ощутил странное волнение.

Развернулся и протянул бумагу.

Микэль взяла пергамент, пробежалась глазами по строчкам. Очень быстро, почти небрежно, словно просто проверяя наличие текста. И отложила лист на лавку, даже не дочитав до конца. Шумно вздохнула…

И протянула мне руку.

Я без колебаний взял её ладонь и поднёс к губам, целуя нежную кожу пальцев томительным поцелуем. Наконец-то… Могу её коснуться.

Микэль рассмеялась. С этого ракурса мне почудились слезы на ее ресницах.

— Кайлас… — мягко позвала она.

— Мм? — я всё ещё держал её руку у своих губ, не желая отпускать.

— Надень мне браслет.

Застыл, не веря услышанному. Опустил руку и, спохватившись, быстро схватил браслет со стола, куда положил его. Остановился близко перед Микэль, сжимая плетение.

— Ты уверена? — выдавил я хрипло.

Она хмыкнула, в её глазах снова заиграли насмешливые огоньки.

— А мне теперь нужно уговаривать тебя, генерал? — поддразнила она. — Что же, вполне справедливое наказание за моё утреннее поведение и…

Я не дал ей договорить. Опустился на оба колена перед ней. Микэль ахнула от неожиданности, зажимая себе рот.

— Эй, ты вообще что творишь⁈ — забормотала она растерянно. — На одно колено, ну ладно ещё, это романтично, но на оба… это же…

Я не обратил внимания на её протест и бормотание. Взял её ладонь в свою руку.

— Микэль из рода Верлис, — почти шепотом произнёс, не позволяя ей отвести взгляд. — Согласна ли ты принять этот браслет, как первый дар, и перед священным ликом богов разделить со мной вечность, которую нам отмерят высшие силы?

Она молчала бесконечно долгие мгновения. Пыталась заглянуть в самую глубину души через взгляд, прочитать мысли. Проверить каждое слово, каждое данное обещание.

И… кивнула. Микэль выдохнула одно слово, едва слышное, но для меня звучащее громче раската грома:

— Да…

Надевая браслет на её всё ещё слегка подрагивающую руку, затягивая сложный узел, который теперь смогу развязать только сам, я осознавал главное:

«Это „да“ из её уст стало самым счастливым