Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

— Микэль, ты меня с ума сведёшь своим поведением, — его интонация была странной смесью облегчения и раздражения. — Если бы я был темноволосым, ты бы сейчас увидела седину!

Я уткнулась носом ему в грудь.

— Хорошо, что ты беловолосый, — пробормотала. — Мне нравится.

Он негромко рассмеялся, отчего я ощутила вибрацию его смеха всем телом.

— Княжский род всегда беловолосый, алария, — Кайлас отстранился, заглядывая мне в глаза. — Это у нас в крови, отличительная черта. — Его ладонь накрыла мою щёку. — Не пугай меня так больше, ладно? Никакие документы не стоят твоих нежных пальчиков.

Фыркнула, но вина всё равно грызла изнутри. Застукали, как воровку!

— Прости меня, правда прости. Мне не стоило лезть в твои дела без разрешения, это было нечестно и… и вообще подло с моей стороны, и…

Он приобнял меня за поясницу и подвёл к лавке, усаживая на перину. Я послушно опустилась, наблюдая, как он возвращается ко входу в палатку и поднимает с пола поднос, который, видимо, нёс, когда и застал меня за… хм… чтением.

На подносе стояла кружка с чем-то дымящимся, глиняный чайничек и ещё в руках у Генерала появился сложенный плед.

Кайлас вернулся к лавке, а потом отставил поднос и развернул плед, укрывая меня. Забота в каждом его движении вызвала неожиданную неловкость. Когда в последний раз кто-то так обо мне заботился? Укрывал пледом, приносил горячий чай, волновался за меня?

Муж на Земле точно так не делал. Даже в самом начале, когда всё было хорошо.

— Ты моя истинная, Микэль, — Кайлас присел на корточки перед лавкой. — А теперь ты ещё и моя алария. Всё, что моё — твоё. — Он взял мою ладонь и поцеловал браслет на запястье. — У меня нет от тебя секретов. Если захочешь, я расскажу тебе о нашей операции, покажу переписки. Ты имеешь право знать.

Я покачала головой.

— Не надо, — выдавила, ошеломленная таким напором. — Это военная тайна, ну… или как оно там, и… и я не хочу, чтобы ты нарушал какие-то клятвы или подвергал опасности своих людей из-за моего любопытства.

Кайлас поднялся, пододвинув к лавке кресло, и устроился в нём, закидывая ногу на ногу. Взял с подноса кружку и протянул мне.

— Пей, алария. Горячий отвар с мёдом и травами, поможет успокоиться и согреться.

Я приняла кружку, вдыхая поднимающийся пар. Пахло мёдом, мятой и чем-то пряным. Немного шиповником.

— Что такое алария? — спросила, поняв, как он называет меня этим словом уже не первый раз. — Ты упоминал это и раньше, но не объяснил значение.

Кайлас улыбнулся, потянулся и неожиданно взял мои ноги, укрытые пледом, и положил себе на колени. Я приподняла брови от такой вольности, но промолчала, наблюдая за его действиями.

А он тем временем откинул край пледа, обнажив мои ступни в чулках, и принялся снимать туфли.

— Эй, что ты… не надо… — начала протестовать, но заткнулась, когда его руки сжали мою ступню каким-то очень определённым образом, надавливая на некие точки.

Сдаюсь… Из моего рта вырвался непристойный стон, и я запрокинула голову.

— Твою мааать, — простонала, зажмуривая глаза от удовольствия.

Кайлас хрипло рассмеялся, а после поднёс ступню к своим губам и поцеловал подъём, продолжая массировать другой рукой.

— Не… не надо их целовать, это же… — пыталась возразить, но голос дрожал, и все выходило весьма бессвязно.

Генерал проигнорировал протест, целуя лодыжку и поднимаясь чуть выше, к икре. Его руки при этом продолжали творить магию с моими многострадальными ступнями, которые действительно устали за сегодняшний день.

— Алария, — наконец ответил он на мой вопрос, — означает «свет моей жизни» на языке наших предков, на том наречии, что использовали первые драконорождённые, — перешёл ко второй ноге, повторяя те же манипуляции. — Это обращение к истинной паре, что приняла дар в виде браслета.

Я нахмурилась, с трудом соображая сквозь волны расслабления, накрывающие от его массажа. И не только расслабления, должна признаться…

Отпила ещё глоток горячего напитка, едва удерживаясь от очередного стона, когда его большой палец надавил на особенно приятную точку.

Но всё же попыталась сосредоточиться на противоречии в словах.

— Но я помню, ты назвал меня так и раньше, — припомнила я, прищуриваясь. — Ещё до браслета. В тот день, когда… когда мы…

Кайлас запрокинул голову назад и рассмеялся, пока я жадно следила за движением его кадыка на сильной шее. Чёрт возьми… А ведь это же теперь мой… ну… самец, ага. Дракончик ручной. Ладно, в общем, мой мужчина, на которого я имею права. Например, право разглядывать, трогать… Облизывать…

Стоп. Куда меня понесло⁈

Видимо, этот напиток что-то содержит кроме мёда и трав. Потому что настроение было такое приподнятое, словно я выпила бокал хорошего шампанского. Всё внутри бурлило лёгкими пузырьками, хотелось смеяться, делать что-то спонтанное и безрассудное.

— Кайлас, — позвала его, не отрывая взгляда от обнажённого торса, на котором играли мышцы.

— Мм? — Генерал посмотрел на меня, всё ещё улыбаясь.

— А если я алария, то ты мне… — я замялась, не зная, как правильно сформулировать вопрос.

Он изогнул уголок губ в усмешке, явно понимая, к чему я клоню.

— Я для тебя Аларий, Микэль, — ответил он. — Хранитель света. Тот, кто оберегает свет своей жизни.

Я улыбнулась, закусывая губу. Красиво звучит. Ммм… романтично, что поделаешь, умеет, льстец. И совершенно не вяжется с образом сурового генерала, который утром чуть не снёс голову Райнору.

Но мне нравилось. Нравилось это ощущение флирта, чувства, что наполняют меня от нашей близости. Никогда и ни с кем такого не испытывала, как будто сняли предохранитель. Хотелось ещё большего, испытать его границы, посмотреть на реакцию.

Хотелось… пошалить.

— Аларий, — протянула я томно, отставляя кружку на пол. — Ммм… Сними рубашку.

Его брови взметнулись вверх от такого предложения. Ага, удалось его удивить! И это было ещё приятнее, чем массаж!

К моему восторгу и лёгкому разочарованию одновременно, Кайлас оказался на удивление покладистым. Он отпустил мои ноги, поднялся с кресла и махом стянул через голову одежку, отбрасывая её в сторону.

И ой мать моя женщина…

Я откровенно пожирала его глазами, даже не пытаясь скрыть этого. Мне было не стыдно! Тридцать годочков бесстыдно глазели на этого мужчину и наслаждались.

Широкие плечи, мощная грудь с россыпью шрамов, которые только добавляли брутальности, нереальный пресс и идущая от пупка вниз дорожка белых волос, соблазнительно исчезающая под поясом брюк… Каждая линия его тела была совершенна.

А эти руки… Такие сильные, офигенные мускулы, предплечья с выступающими венами и большие ладони с