Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

Алария нежно выпустила меня изо рта и облизала губы, а после вытерла уголок рта тыльной стороной ладони.

Её щёки ярко порозовели. Волосы окончательно растрепались, ниспадая беспорядочными прядями. Губы распухли и мокро блестели.

Микэль выглядела так, будто только что выиграла сражение. И, по сути, так оно и было, она уничтожила мою защиту, заставила меня капитулировать перед силой наслаждения, которое она же и подарила.

И я не испытывал ни капли стыда за это поражение.

Не дал ей времени опомниться и рывком подался вперёд, обхватил за талию и потянул на себя, усаживая на колени. Микэль ахнула от неожиданности и схватилась за плечи в поисках опоры. Я развернул её так, чтобы алария оказалась ко мне лицом, и её бёдра раздвинулись, повинуясь и обхватывая меня.

Моё естество, всё ещё чувствительное после пережитого, откликнулось на эту близость лёгким покалыванием, обещающим, что совсем скоро я снова буду готов, но теперь уже взять её.

Но сейчас мне нужно было другое.

Я накрыл её губы своими, однако не нежным поцелуем, это было обладание и заявление прав, благодарность и восхищение, слившиеся воедино в этом прикосновении губ к губам.

Каждая наша близость была на уровне, которого я не испытывал ни с одной женщиной за всю свою жизнь.

Микэль ответила на поцелуй с такой же неистовой страстью, обвивая руками за шею. Её груди прижались к моей обнажённой коже, и я ощутил твёрдость её сосков, выдающих возбуждение. Алария, задыхаясь, качнула бедрами, а я едва сдержал стон.

Когда нам обоим стало нечем дышать, я оторвался от нежных губ. Мы оба хватали ртом кислород короткими вдохами, наши лбы соприкоснулись, дыхания смешалось между нашими лицами.

Я смотрел в её затуманенные глаза, блестящие, такие близкие, что видел в них своё отражение. В этот момент я осознал: эта женщина снесла все стены, которые я выстраивал вокруг своего сердца больше двух столетий. И был готов отдать ей всё, что у меня есть.

— Я согласен на всё, что ты только захочешь, алария, — выдохнул, не отрывая взгляда от неё. — На всё! Хочешь, чтобы я построил тебе дворец? Я построю. Хочешь, чтобы сложил к твоим ногам целое королевство? Я завоюю его для тебя. Хочешь звезду с неба? Я найду способ достать её, клянусь!

Микэль звонко рассмеялась в ответ. Её смех был как глоток свежего воздуха после долгих лет в пыльных казармах и на кровавых полях сражений.

— Ммм, запомню это признание, — протянула она, нежно поглаживали моё плечо. — И обязательно воспользуюсь им в самый неподходящий момент. Может, попрошу тебя станцевать для меня голым?

Я рассмеялся вместе с ней, а в груди расцветало что-то незнакомое мне доселе… Счастье? Или… Что это? Я не знал названия этих чувств, но сейчас они заполняли меня.

— Алария, — зарылся в её волосы, пропуская их сквозь пальцы, наслаждаясь бликами пламени на локонах. — Ты самое восхитительное, что когда-либо случалось со мной.

— Ала… — начала было Микэль, но запнулась на середине слова, её брови нахмурились от досады на саму себя. — Забыла, прости, я немного… задумалась, когда мы обсуждали это… В частности, смотрела на тебя.

Я не сдержал смеха, наблюдая за тем, как истинная пытается вспомнить правильное обращение ко мне на языке драконорождённых. Она выглядела такой милой в этот момент — слегка раздражённой на собственную забывчивость, но при этом явно желающей всё сделать правильно.

— Аларий, — шепотом подсказал ей, прижимая ладонь к её щеке в успокаивающем жесте. — Но тебе необязательно называть меня так, мой свет. Это наши традиции, традиции драконорождённых. Зови меня так, как тебе удобно, как привычно твоему языку.

Но Микэль покачала головой, отметая моё предложение ещё до того, как я договорил. Она прошлась ладошками вниз по моей обнажённой груди, пальцы поглаживали кожу и прочерчивали невидимые узоры по старым боевым шрамам, что пересекали торс.

— Нет, я правда хочу так тебя называть, — пробормотала алария, наклоняясь ко мне ближе, снова почувствовал её дыхание на своих губах. — Просто мне пока… мм… привычнее слова вроде «муж», «супруг», «мужчина»… И «муженёк». Но это не значит, что я не хочу выучить и ваши обращения. Если это важно для тебя, если ты…

Я не дал ей закончить.

— После того, как ты назвала меня своим мужем, — прошептал ей в ухо, а она вздрогнула от моего дыхания на коже, — после того, как ты сделала своими губами то, что… только что сделала… «муженёк» стало моим самым любимым, самым дорогим прозвищем, алария. Можешь называть меня так всегда. Особенно, если ещё хоть раз повторишь… это.

Микэль снова рассмеялась запрокидывая голову, и обнажая изящную шею. На языке воинов это жест покорности и доверия. Он был слишком соблазнительным, чтобы я смог устоять.

Склонился и прижался к ладной шее, посасывая захваченную между губами кожу. Пусть каждый в лагере, каждый житель поместья знает — эта женщина принадлежит мне. Она моя истинная, и любой, кто попытается причинить ей вред или даже просто взглянуть на неё с вожделением, столкнётся с моим клинком.

Обхватил округлые бёдра, сжал, наслаждаясь упругостью плоти, потом опустился ещё ниже, к ягодицам.

Микэль всхлипнула в ответ, вплетаясь в мои волосы, удерживая губы у своей шеи. Я продолжал целовать её, спускаясь ниже, к изящным ключицам.

— Кайлас… — прошептала Микэль. — Мм… а раз уж мы заговорили о значениях твоих слов… Что означает «парласса»?

Что… что она только что сказала⁈

Откуда моя истинная знает это слово? Кто посмел, кто дерзнул произнести его в её присутствии, позволить ему коснуться её слуха⁈

Парласса.

Воинская шлюха. Походная потаскуха. Женщина, которую передают от одной палатки к другой, от одного мужчины к следующему, удовлетворяя свои животные потребности.

Самое низкое и оскорбительное слово, которое можно было применить к женщине в языке драконорождённых.

И это слово произнесли в присутствии моей истинной⁈

В присутствии аларии генерала Княжской армии⁈ В присутствии аларии родного брата Князя⁈ В присутствии женщины, что носит на запястье мой браслет и имеет право на почитание и защиту от каждого драконорождённого⁈

Гнев разрастался там, где секунду назад было тепло и умиротворение. Разлился по венам раскалённой магмой, выжигая всю нежность и радость от близости. Оставляя только злость зверя, чью пару посмели оскорбить.

Вокруг нас завихрились золотые искры, проявление магии крови, откликающейся на моё бешенство и требующей выхода. Они кружились всё быстрее, сгущаясь, готовые вырваться наружу.

Я отстранил Микэль от себя, удерживая на расстоянии вытянутой руки. Обхватил ее лицо, заставляя смотреть в глаза.

— От кого ты