Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

Кайлас просто… ушёл.

Сорвался с места, схватил меч и выбежал из палатки, не объяснив ничего. Я видела его лицо в тот момент, когда он услышал про то слово — «парласса». Видела, как золотые искры завихрились вокруг нас, как его глаза засияли этим нечеловеческим свечением, добавляя ещё большего устрашения к его вытянутым змеиным зрачкам.

Это была ярость на грани безумия, готовая снести всё на своём пути.

И я вот вообще не понимала, что происходит сейчас за пределами этих холщовых стен.

Очевидно, это какое-то оскорбление. Достаточно серьёзное, чтобы вывести из себя обычно сдержанного генерала. Но настолько ли серьёзное, чтобы хвататься за оружие и мчаться в лагерь с таким выражением лица, будто он собирается кого-то убить?

Ой, мать моя женщина… А вдруг он и правда собирается кого-то убить?

Мысль заставила меня рвануться к выходу из палатки. Я подхватила подол длинного платья, задирая его выше щиколоток, чтобы не споткнуться в темноте, и выбежала в ночь.

Лагерь уже утонул в темноте, разбавленной лишь факелами у палаток, да ярким светом от главного костра где-то впереди. Я побежала на этот свет, продираясь между палатками, спотыкаясь о натянутые растяжки и едва не врезаясь в какие-то вещи.

С каждым шагом до меня доносился всё отчётливее зычный голос Кайласа, произносящий какие-то слова, которые я не могла разобрать на расстоянии. Но интонация… интонация не предвещала ничего хорошего.

Это был тон человека, выносящего приговор.

Я выбежала на освещённую кострами поляну как раз в тот момент, когда с бревна у костра поднялась массивная фигура. Рыжеволосая детина со шрамом на пол-лица — тот самый воин, что назвал меня… как там… парлассой.

Он был огромен, ещё больше, чем мне показалось при первой и второй встречах. Его руки были толщиной с моё бедро, а в правой ладони поблёскивал клинок.

Я сделала шаг на поляну, открывая рот, чтобы… чтобы позвать Кайласа и попытаться остановить это. Но чья-то рука схватила меня за локоть, останавливая.

— Стой на месте, мелочь, — прошипел мужской голос совсем рядом с ухом.

Я резко обернулась, уже готовая вырваться и наорать на очередного хама, но…

Райнор?

Да, это был он, только сейчас от его обычной ухмылки не осталось и следа. Лицо было серьёзным, почти суровым, брови сведены к переносице, а в глазах сосредоточенность.

— Ты что тут делаешь⁈ — я попыталась вырвать руку из его хватки, но пальцы сжались крепче, не причиняя боли, но и не давая освободиться. — Отпусти меня! Там Кайлас с мечом, и этот рыжий тоже вооружён, и…

— Вот поэтому тебе нельзя туда соваться, — Райнор развернул меня к себе лицом, положив вторую руку мне на плечо и вынуждая смотреть на него, а не на поляну. — Слушай, недо-баронесса, сейчас там поединок чести по законам драконорождённых. Ты не имеешь права вмешиваться. Это оскорбление для обоих бойцов, и…

— Какой ещё поединок⁈ — я попыталась обойти его, но мужчина переместился, снова загораживая мне обзор. — Какого чёрта вообще происходит⁈ Минуту назад мы были в палатке, а теперь…

Райнор зажал мне рот ладонью, и я возмущённо замычала, пытаясь укусить его за пальцы. Почему попыталась⁈ Вполне успешно грызанула!

Но он выдержал мою пытку без единой эмоции на лице, дождался, когда я перестану кусаться и вырываться, и только тогда заговорил:

— Кнархар, тот рыжий воин, оскорбил тебя, — друг следил за моей реакцией, не убирая ладонь ото рта. — Он назвал тебя парлассой, ещё и вынул оружие в твоём присутствии, даже до меня слухи дошли. Это смертельное оскорбление для пары драконорождённого, особенно для аларии генерала. По их законам Кайлас имеет право вызвать его на бой чести. — Райнор нахмурился. — До первой крови или до смерти. Выбор за оскорбителем. И судя по тому, что Кнархар взял в руки меч, а не встал на колени и все ещё не попросил прощения у тебя публично… он выбрал смерть.

Моё сердце ухнуло куда-то в живот.

Смерть? Они действительно собираются драться насмерть? Из-за какого-то оскорбления? Из-за слова, значение которого я даже толком не знаю⁈

Я просто в шоке с этих дикарей…

Райнор, помедлив, убрал ладонь от моего рта, наблюдая, не собираюсь ли я закричать. Я сглотнула, пытаясь справиться с внезапной сухостью во рту, и прошептала:

— Это же… это варварство какое-то! Нельзя просто взять и убить человека за слова! Должен быть суд, разбирательство, я не знаю… какое-то цивилизованное решение!

— Добро пожаловать в этот мир, мелочь, — Райнор усмехнулся без веселья, разворачиваясь и вставая рядом со мной так, чтобы теперь мы оба видели поляну. Его рука всё ещё лежала на плече, удерживая, но теперь уже не так жёстко. — Тут первая кровь — как крещение, когда ты осознаешь, что происходящее реально. Здесь у драконорождённых свои законы. Жестокие, но именно они держат их всех в узде вот уже несколько тысячелетий. И Кайлас, как генерал, обязан их соблюдать. Иначе он потеряет уважение своих людей.

Я смотрела на освещённый кострами круг, где двое мужчин как раз начали обходить друг друга. Кайлас двигался почти лениво, меч держал в одной руке продолжением кисти. Рыжий Кнархар, напротив, выглядел напряжённым, он сжимал рукоять обеими руками, его мышцы были натянуты до предела.

— Расступитесь! — рыкнул Кайлас, и воины, сидевшие в круге, поспешно отодвинулись, освобождая больше пространства для поединка. — Это бой чести! Никто не вмешивается, пока один из нас не падёт!

И именно в этот момент Кнархар атаковал.

Он рванул вперёд с неожиданной для его размеров скоростью, меч пронёсся в широкой дуге, целясь в шею Кайласа. Я ахнула, сделав шаг вперёд, но рука Райнора все ещё держала меня на месте.

— Не двигайся, — прошипел он. — Доверься ему. Кайлас не просто так носит звание лучшего воина Князя, — мужчина бросил взгляд на моё запястье и добавил: — Раз приняла дар, учитывай обычаи мужа!

Кайлас даже не попытался блокировать удар. Он просто отклонился назад, позволяя клинку пронестись в сантиметре от его горла, а потом молниеносно контратаковал.

Его меч лязгнул о меч противника, отводя его в сторону, а свободная рука метнулась вперёд, ударив Кнархара кулаком в солнечное сплетение.

Рыжий воин согнулся пополам, хватая ртом воздух, но не выпустил оружие. Он отступил на несколько шагов, восстанавливая дыхание, и я прочитала даже с этого расстояния в его глазах вместе с отблеском огня настоящую ненависть.

— Ты не уважаешь традиции! — выплюнул Кнархар, вытирая