Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

Микэль явно опешила от внезапной перемены в моём настроении. Ещё секунду назад я осыпал её шею поцелуями, а теперь сжимаю её лицо в ладонях и требую ответов. Она положила ладонь мне на грудь и принялась поглаживать в попытке успокоить.

— Хэй, всё хорошо, Кай… — начала было алария, явно пытаясь разрядить сгустившуюся атмосферу.

Но я не мог, не был способен успокоиться. Не тогда, когда все во мне требовало крови того мерзавца, который посмел оскорбить мою пару.

Золотые искры вокруг закружились быстрее, их свечение соперничало с огнём факелов.

— СКАЖИ МНЕ, АЛАРИЯ, КТО ПОСМЕЛ ЭТО ПРОИЗНЕСТИ⁈ — потребовал я громовым рыком, стены палатки содрогнулись от мощи голоса, холст затрепетал от вибрации.

Микэль вздрогнула в моих руках, глаза распахнулись от испуга и непонимания причин моего гнева.

— Когда… когда я шла к тебе в палатку через лагерь, — наконец тихо пробормотала она. — Там был рыжий воин со шрамом на половину лица. Он… он назвал меня этим словом, а потом…

Кнархар.

Имя пронеслось в сознании, сопровождаемое пеленой ярости.

Эта мразь, ничтожный червь посмел оскорбить мою истинную. Посмел назвать её, женщину, носящую мой браслет, воинской шлюхой!

— Что ещё он сделал? — я изо всех боролся с желанием сорваться с места, выбежать из палатки и разорвать ублюдку глотку голыми руками. — Расскажи мне всё, алария. Каждое его слово, каждое его действие. Всё!

Но Микэль лишь пожала плечами, явно не понимая всей серьёзности и опасности ситуации, в которой она оказалась. Она даже попыталась улыбнуться, обнимая меня руками.

— Да всё же нормально, правда, не переживай ты так, — её интонация была такой непринуждённой, будто она рассказывала мне о том, какая сегодня хорошая погода, а не об угрозе её жизни и чести. — Ну да, сначала я немного испугалась, не буду лгать, особенно, когда он начал вытаскивать этот свой ножичек и смотрел на меня так… не очень приветливо, — видя моё выражение лица, алария зачастила: — Но Дерек всё уладил, встал между нами и поговорил с ним. Дерек у тебя, кстати, очень классный друг. И я вообще понимаю, что после утра с моим отказом твои люди могли…

Но я уже перестал её слушать. Не слышал больше ни единого слова из того, что Микэль говорила.

Всё исчезло… Усталость от насыщенного событиями дня. Блаженное расслабление после того удовольствия, что Микэль подарила мне губами. Даже саму радость от того, что она приняла браслет, назвала меня мужем и согласилась разделить со мной вечность.

Всё стёрлось, заменилось единственной целью — кровь.

Я встал с кресла, подхватывая Микэль на руки, чтобы она не упала и бережно поставил её на настил. Она ойкнула, пошатнулась, пытаясь поймать равновесие, но я уже отвернулся от неё.

Развернулся к стойке с оружием палатки и рывком снял с неё боевой меч. Тяжёлый клинок лёг в ладонь, его вес успокаивал, обещая скорое удовлетворение местью.

— Кайлас, погоди, что ты делаешь… — растерянно прошептала Микэль позади меня, но я не обернулся.

Потому что если сейчас посмотрю на неё, если увижу беспокойство в её глазах или… страх, то могу поддаться слабости и остаться. А я не имел права на слабость. Не когда безопасность моей истинной была нарушена, а честь оплёвана, растоптана каким-то воином, забывшим своё место.

Мрак, зачем я отправил Грегора и Тарна на дежурство⁈ Нужно было снять их, перевести официально в охрану! Если бы не Дерек… Если бы он не вступился… После обвинения 'парласса" противники такого… режут женщине горло!

И за такое существовало только одно наказание в законах драконорождённых. Единственный способ — кровь оскорбителя на клинке оскорблённого.

Я рванул полог палатки, распахивая его, и шагнул в ночную прохладу. Темнота окутала покровом, но она была не полной — в центре лагеря пылало главное кострище, вокруг которого собрались воины на свой поздний ужин после дневных дежурств и тренировок.

Негромкий смех. Звон металлических кружек с элем, сталкивающихся в дружеских тостах. Обрывки разговоров о прошедших учениях и грядущих сменах.

Потянулся свободной рукой к поясу, нащупав рукоять охотничьего кинжала и выхватила его.

Шаг. Удар сердца. Шаг. Удар сердца. Шаг.

Угрожать моей аларии, свету моей жизни…

Я вышел на освещённую кострами площадку в самом центре лагеря. Воины сидели широким кругом вокруг костра, передавая друг другу миски с дымящейся похлёбкой и разрывая руками куски свежеиспечённых лепешек. Привычная картина походной жизни, повторяющаяся каждый вечер.

Разговоры смолкли, как только они заметили меня. Все головы разом повернулись, десятки пар глаз. Они были удивлены таким моим появлением, ещё и в таком виде, и сращу же насторожились.

Но всё внимание моё было на одной-единственной фигуре в круге. Кнархар сидел ближе всех к самому костру, жуя большой кусок мяса и запивая его элем из кружки.

Он поднял глаза, встречаясь со мной взглядом, и мой вид заставил его замереть с кружкой на полпути ко рту.

Я занёс руку с клинком высоко над головой, так, чтобы что все могли видеть его сверкающий в свете пламени отблеск. Чтобы все могли осознать. И вложив в удар всю силу, я воткнул кинжал в землю.

Он остался торчать остриём вверх, покачиваясь от силы удара и отражая в отполированной стали костёр.

Я выпрямился во весь рост, расправляя плечи. Оглядел собравшихся воинов тяжёлым взглядом. Каждый из этих мужчин когда-то сражался рядом со мной плечом к плечу. Проливал кровь в одних и тех же битвах. Делил со мной тяготы и лишения.

И каждый из них присягнул новому Князю и его Верховному Генералу. Мне!

Потому все они знают, что будет, если обидеть пару Генерала Драконорожденных!

Здесь и сейчас существовал только один закон, записанный кровью в письменах.

— Кнархар, брат мне по второй крови, — мой голос прокатился по лагерю рычанием, заставляя воинов непроизвольно вздрагивать, вскакивать и отшатываться. — Я вызываю тебя на бой чести по законам нашего народа, при свидетелях, под взором богов и предков. До первой крови или до смерти — выбор остаётся за тобой, но знай: ты выйдешь из этого круга живым, только если встанешь на колени перед моей Аларией и будешь молить о пощаде!

Над лагерем воцарилась тишина…

Глава 63

Игры кончились, Микэль

Мика

Посреди палатки я всё ещё пыталась прийти в себя после того вихря событий, что обрушился на меня за последний час.

Мои губы ещё хранили вкус Кайласа, а тело гудело от близости, которую мы только что разделили. Браслет на запястье