Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

— Он может… — шепнула ей также я с улыбкой.

— Идёмте, леди, — Карина отпустила меня из объятий и взяла под локоть. — Комната уже готова.

Покои, выделенные мне, находилась аккурат напротив покоев Августины. И оказались едва ли меньше тех, что были у неё. Высокие окна, выходящие на большой балкон, камин с мраморной отделкой, огромная кровать с шёлковым балдахином и будуар, соединённый с гардеробной, неброский, но явно из дорого дерева письменный стол у одного из окон. На стене между кроватью и окном пряталась дверь в ванную комнату. Броско, но так, как должно быть у будущей императрицы.

— Ну-с, — королева-мать возникла в дверях, пока слуга вносил мои скудные пожитки. — Как тебе комната, девочка моя?

— Она прекрасна, — честно ответила я.

Августина посмотрела на плотно набитую сумку, потом на меня, затем снова не неё. Расстегнула и заглянула внутрь. Промолчала. Потом снова туда заглянула, словно не веря.

— Это… — она растеряно посмотрела на меня, доставая из сумки лежащую сверху шкатулку с украшениями и открывая её. — Где остальное, девочка моя?

— Всё здесь, — я равнодушно пожала плечами, подойдя к сумке и начав её самостоятельно разбирать. — У меня небогатый гардероб.

— Небогатый? — Карина аж воздухом подавилась, а её карие глаза расширились от удивления, увидев вещи, которые я передавала служанкам. — Леди, у дворцовых служанок гардероб и то побольше будет. Это катастрофа!

— Полностью с Кариной согласна, — кивнула на её слова Августина. — Значит, будем отшивать тебя с нуля. Я сегодня же отошлю приглашение этой… Кого ты выбрала в качестве дизайнера?

— Мадам Кларисса Фэрчайлд, — спокойно ответила я.

На мои слова Карина аж закашлялась. Я взглянула на неё и увидела воззрившиеся на меня удивлённые карие глаза. Ещё бы, губа у меня не дура, мадам ведь была одна из лучших. Да и мне нравились её работы. И это помимо моего обещание обратиться к мадам, когда мне понадобится платье.

— Значит, её и позовём, — королева-мать добродушно улыбнулась. — Только, боюсь, она не сможет тебе полный гардероб собрать за месяц.

— А сколько там должно быть платьев?

— Я наметала примерный список того, что понадобится будущей императрице, — Карина достала из кармана в платье блокнот и карандаш. — Только на первый год нужно… — она пробежалась по списку глазами и принялась зачитывать: — Свадебное, коронационное, минимум восемьдесят повседневных платьев, включая платья для чаепитий и визитов, два десятка, а лучше три или четыре, вечерних, десять дорожных и для верховой езды…

— Мне плохо от одного только перечисления стало, — честно призналась я.

— Пальто, шубы, туфли, ботинки, корсеты, сорочки, чулки… — продолжала перечислять Карина. — Это я ещё украшения не учла, постельное бельё и всякие мелочи.

— Это только на один год, — кивнула на её слова Августина.

— Кошмар…

Я тяжело вздохнула и поняла одно: мне быть их игрушкой на протяжении следующего месяца. И протяжно застонала, закрыв лицо руками. Длинно, жалобно, по-детски и отчаянно. Захотелось съехидничать, заявив, что они в куклы, похоже, в детстве не наигрались, раз решили теперь меня так эксплуатировать. Но сдержалась.

— Дорогая моя, — с улыбкой произнесла торжественно королева-мать. — Ты чуть больше, чем через месяц станешь императрицей. Твой гардероб — это лицо империи. Каждый твой наряд будут рассматривать досконально. Он должен говорить о богатстве империи, уважении к стране, щедрости мужа и его любви к тебе.

— Я понимаю… — выдохнула я. — Прекрасно это понимаю.

— Тогда готовься стать шедевром в моих и руках мадам Клариссы! Карина, я уверена, только будет рада помочь.

Августина и Карина посмотрели на меня с хищными одинаковыми улыбками, а я мысленно застонала. Мало мне учёбы, эти две ещё устроят мне веселье с многочисленными примерками. Мои союзницы и мучительницы.

— Ладно! — резко произнесла я, поднимая руки вверх, как бы сдаваясь с уставшей улыбкой. — Только дайте мне сегодня выспаться. А завтра уже вверю себя в ваши с мадам цепкие руки.

— Вот и словно, — улыбнулась Августина. — Карина, прикажи накрывать ужин. Ты ведь не ела с самого утра, девочка моя, — не спрашивала, а утверждала она.

* * *

После сытного ужина с бокалом вина мне хотелось одного — спать. Упасть лицом в мягкую перину и засопеть до самого утра. И только чудом мне удалось отбиться от приставленных ко мне двух служанок, которые хотели меня помыть и переодеть ко сну. Во-первых, я привыкла к тому, что моюсь сама, если мне не дурно. А во-вторых… засосы. Если их кто увидит, то будет очень и очень непросто замять этот скандал. Единственное, что позволила — это расчесать себя. Всё же такую густую копну волос я бы расчёсывала до утра. Меня в четыре руки быстро привели в порядок и даже заплели косу. Служанки пожелали доброй ночи и ушли, а я провалилась в сон.

Я спала. Крепко, глубоко и без сновидений. Только темнота, покой и тепло. После произошедшего организм требовал одного — отдыха. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я услышала сначала скрип, а следом тихие шаги, приближающиеся к кровати. Сердце замерло, а мозг закричал мне: «Просыпайся!», пусть и на задворках сознания вспыхнуло короткое: «Тени не пустили бы чужого». Но тело, уставшее после произошедшего, так и не разлепило даже глаза. Слегка скрипнула кровать, прогинаясь под тяжестью чужого тела. Чьи-то горячие руки легли мне на талию, притягивая к такому же горячему телу, а следом голос Константина прошептал:

— Не пугайся, это я.

— Ты… — не верящим, осипшим после сна голосом произнесла я. — Как…

— Через балкон, — он прижал меня к себе крепче, дыша в затылок. — Там можно залезть, если захотеть.

Я приоткрыла лениво глаза и неспешно повернулась к нему. Не могла разглядеть его лицо в полной темноте, но чувствовала его. Наощупь обняла Константина, прижавшись к груди и уткнувшись носом куда-то в шею.

— Ты с ума сошёл?.. — прошептала я. — Если бы кто увидел…

— Никто не увидит,