Уютное Рождество - Дениз Стоун

поднимаю глаза и вижу огромного оленя, который смотрит на нас. Он стоит, склонив голову, единственный рог изогнут, как ледяная ветка. Клубы пара вырываются из его ноздрей, когда он обнюхивает нас, одно ухо лениво свисает набок, а взгляд его скорее озадаченный, чем угрожающий, словно он родитель, который только что застал нас за прогулом школы.

— Э-э… привет, — говорю я, отталкиваясь от груди Джейми, чтобы встать на колени и слезть с него. Руки упираются в снег.

— Кайо, отойди, — Джейми встаёт, его глаза бегают повсюду, только не на мне. Олень отступает на несколько шагов.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, всё ещё стоя на коленях, в штаны просачивается холод. Я ёрзаю, пытаясь понять, как выбраться из сугроба, снова не шлёпнувшись на пятую точку.

— Да… в порядке. А ты? — Он трёт затылок, поднимает свою шляпу, отстукивает её о ногу, стряхивая снег, и протягивает мне руку. Я позволяю ему поднять себя, стараясь не споткнуться снова. Честно, я бы лучше рискнула на льду озера, чем продолжала это неловкое представление.

— Хорошо, — говорю я, отряхивая снег с куртки. Готова сквозь землю провалиться.

— Отлично.

— Итак.

Он прокашливается, оглядывая окружающих нас оленей.

— Как называют снеговика летом?

У меня дёргается глаз.

— Что?

— Вода.

— Прошу прощения?

— Потому что снег тает. — Он стучит подушечками пальцев, виновато ухмыляясь.

Как девушке следует реагировать на поцелуй мужчины, который, кажется, уже о нём жалеет, а потом выдаёт шутку «папочки»? Хмуриться? Смеяться? Кинуть в него снежком? Ответить такой же несмешной шуткой?

— Джейми…

— Мне нужно отвезти девочек в школу. — Он пожимает плечами, делая вид, что ничего не произошло. Потом поворачивается и идёт к снегоходу, снег всё ещё покрывает его куртку и джинсы.

Я остаюсь недвижимой, дрожа от холода и того адского неудобства, в которое вляпалась. Я хочу сказать что-то остроумное — что угодно, — но слова отказываются складываться. Я до боли отдаю себе отчёт, что практически набросилась на Джейми, и теперь… теперь мне придётся работать с ним целый месяц.

Я всё испортила.

Глава 8

Тип А — Знакомство с сексуально неудовлетворенным

Я расхаживаю по своей каюте, как тигр в зоопарке, и каждые три секунды бросаю взгляд в окно. На улице ясное небо, ни единого облачка, что кажется жестоким, учитывая бурю у меня в голове. Теперь Джейми будет вести себя неловко рядом со мной, я это просто чувствую. Черт возьми, он нанял меня как ветеринара, а я чуть ли не бросилась на него. Это было так непрофессионально. Может, он попросит меня уехать. Может, мне уже стоит собирать вещи, чтобы к ночи быть в Нью-Джерси.

И, в самом деле, кто станет винить его за то, что он не хочет находиться рядом с такой эмоционально замороженным трудоголиком, как я? Паркер — мой парень, с которым я встречалась год, — изменил мне меньше недели назад в моем же собственном доме.

Может, я и вправду настолько нежеланна, насколько он заставил меня себя чувствовать.

Когда до моего слуха донесся хруст шин, я распахнула дверь еще до того, как Джейми заглушил двигатель своего грузовика.

— Эй, слушай, прости за сегодня, — говорю я, набрасываясь на него с порога. — Это было непрофессионально, и, думаю, я поддалась моменту, и меня давно никто не делал комплиментов, если только я не... ну, ты знаешь... и я...

— Эй, помедленнее. — Он откидывается на подножку грузовика. Ворот его темно-зеленой фланелевой рубашки расстегнут как раз настолько, чтобы была видна пульсирующая вена на шее. Руки он небрежно засунул в карманы, и каждый его дюйм излучает спокойствие. Кроме биения этой чертовой вены.

— Я не хочу, чтобы между нами возникла неловкость. — Перевод: Пожалуйста, не отправляй меня в Нью-Джерси.

Он переминается с ноги на ногу, почесывая затылок.

— Неловкость? Э-э... да, пожалуй, немного. Но не в плохом смысле. Просто я давно никого не целовал... ну, очень давно.

— Ну, я могу гарантировать, что это больше не повторится.

— А было бы жаль. — Он наклоняет свою черную ковбойскую шляпу, взгляд устремляется в снег. — Мне понравился тот поцелуй. Больше, чем, наверное, следовало бы.

— Но ты же практически пустился наутек! — Я смотрю на него снизу вверх. Мой рост — пять футов восемь дюймов — пять десять в этих ботинках, — и мне все равно приходится задирать голову, чтобы встретиться с ним глазами.

— Нужно было отвезти дочерей в школу. — Он пожимает плечами. — И, если честно, я не очень силен во всем этом.

— В поцелуях.

— В этом и... в разговорах с привлекательными женщинами. — Он прочищает горло, щеки краснеют. — Я подзабыл, как это.

— Отсюда и шутка папаши. — Я киваю. Его нервозность каким-то странным, милым образом вызывает нежность.

— Я так делаю, когда становится неловко, — признается он. — К тому же, сейчас это любимая шутка Ханни.

— Она милая, это точно.

— Я к тому, что я был бы не прочь попробовать снова. Целоваться, разговаривать... что угодно.

У меня учащенно бьется пульс.

— Принято к сведению.

— Ты выглядишь особенно мило, когда так краснеешь.

— Мне тридцать два года. Я не краснею. — Я провожу рукой по щекам. — Просто холодно.

— Холод тебе к лицу. — Его взгляд опускается на мои губы.

— Похоже, флирт к тебе возвращается.

— Это легко, когда я рядом с тобой. Я просто... немного отвык.

— От поцелуев?

— И от флирта.

— И как, по-твоему, пока все получается? — Внешне я выгляжу собранной: спина прямая, подбородок поднят. Внутри же мое тело — это пылающий костер, еще секунда — и я готова расстегнуть пуговицы на его рубашке и вцепиться ногтями в волосы на его груди.

— Думаю, все идет просто отлично. Судя по тому, что я вижу, как у тебя под этой милой кофточкой бьется сердце.

— Мистер Уайлдер!

— Это справедливо, раз уж ты назвала меня сегодня лабораторной крысой. — Джейми цокает языком. — Слушай, я еще не знаю, что это такое. Но это... удобно. А я уже давно не думал ни о ком так, чтобы это было удобно.

Я не могу сдержать ухмылку.

— Я тоже никогда не была большой мастерицей в том, что удобно.

— Видишь? Мы можем вместе научиться быть удобными.

— Должна предупредить — я ужасна в том, чтобы впускать людей. Мешает работа. Я ужасна с эмоциями.

— С тобой? Не может быть, — поддразнивает он, и я стучу пальцами по полям его шляпы. Его смех отзывается во мне гулким эхом. — Давай просто насладимся следующим месяцем. Но, если ты не против, я бы хотел не торопиться.

— Не торопиться, в смысле...

Он смеется.

— Хочешь, чтобы