Уютное Рождество - Дениз Стоун

— Да. Она у тебя есть?

— С тобой нам будет весело. — Джейми протягивает ко мне руку, затем замирает, сжав кулак, в нерешительности.

Мне следует радоваться. У меня вот-вот начнется курортный роман, о котором можно будет рассказать Мириам, но во мне горит любопытство.

Я что, просто отвлечение от его жены?

Неужели мне не все равно?

— Можно спросить, что случилось с твоей... — Я останавливаюсь. А вдруг он сейчас разрыдается на месте? У меня обычно есть коробка салфеток для моих пациентов. Может, предложить ему свой рукав?

— С моей женой?

Мне не хочется смотреть на него.

— Это грубо с моей стороны. Прости.

— Ничего. Прошло уже больше девяти лет. Тесса переехала в город, когда я был в средней школе, и мы вроде как прилипли друг к другу. — Он смотрит куда-то через мое плечо, на каюту, потом на деревья. — Мы поженились летом после школы, через год родились двойняшки. Но она никогда не была счастлива здесь. Всегда хотела увидеть мир. Когда девочкам было шесть недель, она сфотографировала северное сияние и получила заказ от National Geographic. После этого она отсутствовала дома больше, чем бывала. Ее команда выбралась на утес в Исландии, куда не следовало, и... — Его челюсть сжимается, по лицу скользит тень.

— Должно быть, это было тяжело.

— Для девочек — еще тяжелее. Они ее даже не помнят. — Его осанка смягчается на дюйм, когда его взгляд снова останавливается на мне. — Я любил ее. Но мы отдалялись друг от друга годами. Я долго злился. А сейчас я просто хочу дать своим дочерям лучшую жизнь.

Я сглатываю. Нежность, ответственность, горе — это слишком. Я протягиваю руку, касаюсь его руки, и его большая ладонь накрывает мою.

Я никогда не встречала мужчину, который был бы так спокоен в своей уязвимости.

— Ты хороший отец.

— Стараюсь. Хотя, судя по всему, с макияжем у меня не очень.

— Я могу научить тебя, когда буду помогать им в субботу. Похоже, тебе предстоит пережить еще немало танцев.

— Спасибо, Джой. — Он выдыхает, затем усмехается. — А ты танцуешь?

— Ты приглашаешь меня на ярмарку Крэнберри? — шучу я, желая разрядить обстановку. — Потому что после вчерашнего инцидента со снегоступами, я не думаю, что смогу когда-либо снова показываться в их школе.

— Нет. Я хотел спросить, не хочешь ли сходить в бар в пятницу. Девочки останутся у моих родителей, и там будет живая музыка.

— Мне бы этого хотелось. — Я улыбаюсь, потом хмурюсь. Это же через три дня. — И что мне делать до тех пор?

— Отдыхать. — Его крупные плечи приподнимаются.

— Отдыхать?

— Полагаю, вздремнуть — не вариант.

Я истерично хохочу.

— Ты уморительный.

— Ты милая, с этой твоей трудоголической фишкой. — В его глазах играет живость, от которой у меня кружится голова.

— Меня редко называют милой.

— Возможно, поэтому ты слишком много работаешь.

Он смахивает мою челку с лица, а я отбиваю его руку.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, будет очень трудно не торопиться.

— Думаю, замедлить темп будет полезно для тебя в течение следующего месяца.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, подавляя улыбку.

— Ты нанял меня не для того, чтобы я просто сидела без дела.

— «Нанял» звучит так формально. Давай назовем это твоим гражданским долгом — работать волонтером в заповеднике. Добавь это в свое резюме, о котором ты так беспокоишься.

— То, которое ты повесил на стену?

— Полагаю, тебе придется прийти и узнать.

— Ты хочешь, чтобы я была в твоей комнате уже сейчас?

— А кто сказал, что оно в моей комнате? — Из-под его усов губы складываются в опасную усмешку.

— А разве нет? — бросаю я вызов.

Он вскидывает руки, на лице кривая ухмылка, и это сводит с ума.

— Ну, раз уж ты отказываешься отдыхать, ты можешь помогать мне в сарае по утрам, а потом приходить в кафе. Больше тут особо нечего делать, но ты можешь брать любые из моих книг.

— Книги Ганди?

— Я больше по фэнтези.

— Да ну? — Я склоняю голову набок. — О каких именно фантазиях мы говорим?

— О тех, которыми я не поделюсь, пока ты не купишь мне тот напиток в пятницу.

— Полагаю, мне придется подождать.

— Полагаю, что так. — Он смеется тем своим глубоким, легким смехом, от которого у меня ноют ребра. — Жаль, что приходится прерываться, но Ханни забыла домашнее задание, а мисс МакНил, клянусь, орет на меня больше, чем на детей, если они опаздывают с заданием.

— Значит, я должна просто торчать здесь?

— Хочешь поехать в город?

— Ни за что. Мне нужно придумать хитрый план мести твоей сестре, прежде чем я снова осмелюсь показать свое лицо в том кафе.

— Не могу дождаться, чтобы услышать, что ты придумаешь. — Он быстро целует меня в щеку. — Увидимся позже, Док.

Глава 9

Подвал Дедушки

Двадцать пять дней до возвращения на работу

Нам приходится припарковаться в полуквартале отсюда, потому что вся улица забита припорошенными снегом машинами. Это меньше похоже на бар и больше на то, что кто-то из соседей устраивает праздник для всего квартала.

Я щурюсь, глядя на дом с пассажирского сиденья.

— Так. Это место правда называется «Подвал Дедушки», или ты сейчас собираешься завести меня в настоящий подвал?

— С этого всё и начиналось, — говорит Джейми. — Дагу просто нужно было место, где можно тусоваться после выхода на пенсию. А потом это как-то разрослось.

Бар располагается в трёхэтажном викторианском доме, выкрашенном в горчично-желтый цвет, от которого здание светится, словно фонарь, на фоне двух заснеженных деревьев перед ним. Каждая ступенька, ведущая на крыльцо, выкрашена в красный и белый цвета. Передний двор заставлен надувными снеговиками и пингвинами, а гирлянда из разноцветных лампочек мигает в такт барабанному бою, доносящемуся из дома.

Нигде нет ни одной вывески.

Джейми бросает на меня взгляд.

— Ты уверена, что тебе не будет холодно?

— В подвале же тепло, да? — я открываю дверь грузовика и надвигаю свою казацкую шапку пониже на уши.

Под пальто на мне надеты чулки, закрепленные на подвязках, и маленькое черное платье, которое я не надевала со свидания с парнем с фондовой биржи, который едва мог связать два слова, потому что его отвлекали мои ключицы. Это платье заслуживает искупления.

Особенно с Джейми.

То, как мы целовались на прошлой неделе, встряхнуло мое тело, словно провода для прикуривания.

И с тех пор Джейми находил любой предлог, чтобы снова прикоснуться ко мне. Он позволял своей руке касаться моей, когда приносил мой кофе в