Опальная принцесса во дворце - Мария Ирисова

— Нет! — Агнес выросла перед ними и перекрыла выход.

— Я сказал увести! — голос короля дрогнул, а сердце отозвалось болью, даже дышать стало сложновато. Он приложил ладонь к груди и попытался сделать вдох.

— Дорогой! — в голосе королевы послышались испуганные нотки.

Сердце кольнуло еще больнее.

— Прошу тебя дыши, все в порядке! — Иоланта схватила супруга за руку и крепко сжала ладонь. Ей казалось, что в их отношениях наконец-то произошли хоть какие-то перемены. А теперь, когда король так побледнел и схватился за сердце. Видят боги Иоланте никогда в жизни не было так страшно, за него, за себя и своих дочерей.

— Лекаря! — крикнула королева.

А король в это время смотрел на Агнес, лицо наследницы полыхало яростью, и вдруг, ярость сменилась… Надеждой?

Глава 8. Желания и страхи

Король пошатнулся, его супруга побледнела. Иоланта лучше всех понимала происходящее, если сейчас с королем Витании что-то случится, Агнес утопит дворец в крови. Голос королевы сорвался на крик:

— Да, что вы замерли! Лекаря сюда!

Только вот перед выходом стояла кронпринцесса и подвинуть ее нельзя, даже если очень хочется.

В глазах наследницы престола шла ожесточенная борьба. Сердце трепетало будто она бежала изо всех сил.

“Трон так близко! — нашептывала жадность, а эгоизм ей вторил и посмеивался. — Все что ты хотела, может стать твоим. Нужно просто потянуть время… А потом все склонят голову, станут уважать… Или бояться.”

Агнес сжала пальцы, мысль выглядела привлекательно, до безумия, до крика. Ведь напротив стояла любимая сестренка зажатая стражниками. Теперь когда король увидел приступ… Он может запереть Мариану где-нибудь в монастыре. И что тогда делать Агнес? Гнить до скончания веков в золотой клетке, повиноваться и склонять голову перед человеком которого она… Ненавидит?

Новое чувство обожгло сердце. С самого детства он был безразличен к ним с сестрой. Да, у них есть роскошная одежда, украшения и толпа слуг… Но отец… Его никогда не было. Так зачем его жалеть? Сдохнет и поделом!

Следом в мозгу пронесся ледяной голос короля.

“Уже через год Хантийцы нападут на нас, захватят Эмшир… Ты готова раздвигать ноги в качестве наложницы?”

Агнес побледнела. Нет! Страх сковал по рукам и ногам, пальцы заледенели, даже язык отнялся. Генералы, армия, все это в руках отца. Станут ли ее слушать?

Взгляд метнулся в сторону королевы Иоланты. Или же они подчинятся ей? Сложный вопрос и ответа на него нет!

Взгляд вновь устремился к бледному лицу короля и в душе что-то екнуло. Он — зло, для них с Марианой, но зло знакомое, можно даже сказать привычное. А новый уклад? Она вообще сможет удержать власть? Без него?

“Но он уже готов отдать корону деревенской выскочке! И даже нападение на герцогиню для него не повод выслать эту дрянь на задворки королевства!”

Этот миг, этот решающий миг — растянулся в вечность при чем для них обоих.

Король ведь тоже смотрел на свою дочь, наблюдал за метаниями. Видел борьбу, видел жажду и она росла с каждым ударом сердца. Цинизм, расчетливость брала верх над человечностью.

“Кого же я вырастил… Монстра?”

Тишина сгустилась, а тягучие и удушливые ноты заполнили все вокруг. Набат грохотал безмолвно, пронизывал насквозь, до холодных мурашек пронизывал будто копьем нутро. Это миг бездействия послужил для короля свидетельством лучше любого обвинения.

Пальцы Иоланты разжались, словно раненая тигрица, она метнулась к двери.

— Прочь… с дороги… — прошипела королева, охрипшим от тревоги голосом, выскочила за порог и словно банши закричала: — Лекаря!

Толчок вывел наследницу из ступора. Она отшатнулась, весь ужас произошедшего отразился в синих глазах. Она ничего не сделала! Слишком долго колебалась. Взгляд кронпринцессы скользнул к фигуре короля и наткнулся на ухмылку. Злую и холодную. Ухмылку человека, которого только что предали!

Волосы встали дыбом! Король вдруг выпрямился, слабость как рукой сняло.

Агнес попятилась, но не смогла сделать и шага, как ледяной взгляд пригвоздил ее к полу, чудо, что она вообще на ногах удержалась. Плечи девушки сжались, она вся съежилась будто в ожидании удара.

Король молчал, только взгляд впившийся в лицо кронпринцессы жалил разочарованием. Даже в день казни третьей королевы, на лице правителя Витании отражалась жалость и досада.

— Что ж… Агнес, ты только что сделала свой выбор…

— Ваше величество… Я!

Но король вскинул ладонь. Никакие слова не исправят бездействия.

Монарх оперся на стол, тот час его фигура будто заполонила все пространство.

— Каждое слово, жест или действие наследника имеет вес! Вместе с этим полагается и ответственность! Ты, этого не осознаешь, а значит я снимаю с тебя ответственность, что лежит перед наследником.

— Нет! — выкрикнула Агнес и слезы скатились по щекам.

Она столько лет терпела, она во всем себе отказывала, ради этого чертового титула, а теперь лишилась всего из-за одной нелепой ошибки!

— Ты забываешься! — рявкнул король, да так громко, что даже стражи попятились и Мариану ближе выходу оттащили, несмотря на титул и родовитость. — Не смей перечить правителю! Отныне я уравниваю тебя с остальными дочерьми. Тебе возбраняется надевать наследные цвета. Так же запрещаю надевать золотой и голубой. Ты не смеешь стоять рядом со мной и с королевой! Такие же правила касаются и Марианы. Распоряжение в отношении гардероба будет передано слугам, лишние вещи изымут! И второе, — грозный взгляд пал на Мариану. — Содержание второй принцессы будет урезано наполовину. Количество слуг, я сокращаю до трех человек. Если они попросят перевод или вообще увольнения… Вы обе будете заниматься своим гардеробом сами! Уяснили?

— Отец… — голос Марианы напоминал шелест. — За что? Ты не можешь так с нами поступить… — вторая принцесса вскинула голову и посмотрела на короля, огонек безумия отразился в голубых глазах, лицо тот час перекосила волна бешенства: — Все ради этой деревенщины! Она — никто! Мы твои дочери! Почему ты с нами так несправедлив?

Глаза короля потемнели, как небо перед ураганом!

— Тебе ли говорить о несправедливости? Ты купалась в роскоши все эти годы, в любви и почтении. А Вержана жила в крохотном доме, целый год носила один наряд и даже помыслить не могла об украшениях.

Марианна зарыдала.

— Она — бастард! Она заслуживает…

— Это ты заслуживаешь хорошей порки!

— Нет, прошу вас, ваше Величество! — Агнес выскочила вперед и закрыла сестру собой. — Мы исполним приказ! Только… умоляю, не передавайте титул наследницы этой… Вержане.

— Кто станет наследницей решать мне! — холодно изрек король и усмехнулся. — У тебя на это права нет! И последнее, раз уж вы не понимаете, как сложно жилось третьей принцессе… Я