Опальная принцесса во дворце - Мария Ирисова

Агнес на негнущихся ногах выполнила книксен, правда чуть не упала в процессе. Лицо ее все еще было бледное как полотно. Вот так одним приказом она лишилась всего… И как теперь вернуть все на круги своя? Если бы она только знала, что король прикидывается, она бы проявила больше рвения… А так… Проклятье!

— Как прикажете, Ваше Величество, — изрекла Агнес, хотя в душе ее выворачивало на изнанку, хотелось все крушить! А парочку ваз можно было расколотить о голову короля!

Витанский владыка поджал губы, будто слышал каждую мысль, что мелькала в голове старшей дочери. Затем жестом велел всем убираться вон из кабинета.

Наконец в комнате воцарилась тишина. Такая неудобная, горькая, выворачивающая душу. Взгляд правителя скользнул по замершим возле стенки доспехам, потом метнулся к шахматной доске. Там фигура короля застыла под неминуемым ударом, еще не проигрыш, но уже близко к нему.

Витанский правитель горестно вздохнул. Когда-то давно он мечтал стать сильным и мудрым королем. Хотел, чтобы жители радовались его появлению, встречали улыбками…

Потом была свадьба, красавица невеста в роскошном одеянии. Улыбки поздравления. Сердце билось так бешено, от предвкушения счастливого будущего… Увы, жена оказалась душевно больной.

Вторая жена — мечтательница, такая добрая, ласковая, она согревала как солнце. Только вот солнце это светило для другого. Гретхен предпочла глухомань и яд, а не место рядом с королем. Третья…

Сердце в груди больно сжалось.

Витанский монарх закрыл глаза вспоминая кудрявую, черноглазую и решительную Фелисию. Она уверяла, что любит! Обещала быть верной, а потом оказалась причастна к заговору, даже ссылку Гретхен организовала. Еще одно предательство прямо кинжалом в спину.

Он что каменный?

Счастье уплывало из рук… Тучи сгущались. Витания снова балансировала на грани переворота, пришлось действовать быстро и жестоко.

Вспоминая о прошлом оказались горькими, как непролитые слезы. Может в погоне за властью и порядком, король упустил самое важное — свою семью. Своих дочерей.

Уставший и шокированный мужчина опустился в кресло, закрыл лицо ладонью. Именно таким его застала королева Иоланта.

— Ваше Величество, — шепотом окликнула она. Опасаясь что сейчас на нее лавиной обрушится королевский гнев.

Мужчина поднял голову, его зеленые глаза стали настолько светлыми, словно из них ушла сама жизнь. Иоланта охнула и подошла ближе, коснулась ладони супруга.

— Лекарь будет с минуты на минуту! Не оставляйте меня…

Король слабо улыбнулся, тревога супруги не выглядела фальшивой. Он поймал ее тонкие пальцы и осторожно сжал в ладони.

— Все хорошо, не волнуйся! — он старался сделать интонацию как можно мягче, но грудь раздирало от противоречий. Сестра? Женщина одной с ним крови? Кто она враг или друг? Еще одно предательство? Только не это! Разве мало он страдал на своем веку?

Вот только опустить руки сдаться, король не имеет права. Идти вперед, нести величие династии и крушить врагов. Независимо кто это, родная кровь, любимая женщина или дочь…

За ошибки надо платить! Чаще всего — кровью.

Несмотря на мрачные мысли, монарх поднес руку супруги к губам, коснулся с нежностью губами.

— Прикажи привести сюда Тельму!

Иоланта улыбнулась в ответ, медленно перевела дыхание, кивнула и выпорхнула из кабинета.

Король глядя ей вслед подумал, может еще не все потеряно. Может у него еще есть шанс обрести нормальную семью и узнать какой же вкус у счастья.

Ехидство тут же подняло голову и напомнило: “Что для начала не мешало бы отрубить голову тому мерзавцу, который наложил приворот”.

Король ухмыльнулся. Если надо, значит найдем и отрубим! Что б неповадно было! Правитель провел рукой по груди, сердце билось четко и размеренно.

— Лишь бы времени хватило.

В двери постучали.

— Ваше Величество, — в кабинет сунул нос лекарь. Он тяжко дышал, словно бежал через всю столицу. Почему так долго? А если бы у него действительно случился сердечный приступ?

Монарх скривился, что-то это все попахивает паранойей. Жестом он велел королевскому лекарю зайти, а потом указал на кресло.

— Ее Величество сказала…

— Дорогая супруга, очень беспокоится о моем здоровье, но я полон сил! — изрек монарх впиваясь в лицо лекаря взглядом. — А еще у меня накопились вопросы...

Лекарь побледнел и сглотнул, на лбу выступили бисеринки пота. Король прищурился, похоже у эскулапа немало грехов за душой. Иначе с чего бы он так нервничал? Или маленький семейный скандал уже вышел за пределы кабинета?

— Чем могу помочь? — выдавил тот, так еще и пальцы в замок сцепил, но королю видно, как руки подрагивают.

— Моя дочь… Мариана. Как давно у нее начались приступы?

Лекарь открыл рот, закрыл, следом глаза забегали.

— Правду! — рявкнул король впиваясь в лицо подданного взглядом.

— С пятнадцати лет! — выпалил тот.

Как рукояткой топора по затылку, больше семи лет, а он ни сном ни духом! Мрачный взгляд достался лекарю. Тот задрожал всем телом, будто над ним уже веревка болтается.

— Почему молчал?

— Простите ваше Величество, — подданный упал на колени и ткнулся лбом в пол. — Мы не хотели, чтобы все вышло из-под контроля... Потому… Тайна болезни…

— Мы? — король уловил главное.

— Я… И наставница принцесс! Она велела молчать, чтобы ее высочество Марианна, не утратила ценности на брачном рынке.

Король скривился, пальцы невольно сжались в кулаки. Много лет назад от него скрыли прискорбную правду о душевном состоянии первой жены. И вот чем все обернулось, дурная кровь пробралась в королевскую семью. И ладно бы король узнал об этом вовремя, мог бы отправить дочь на лечение. Но что делать сейчас, когда во дворце сразу две делегации. И обоим нужны невесты?

Отдать галисийскому принцу Агнес? А кто унаследует трон? Дочь изменницы? Или заключить договорной брак для Люсии с отсрочкой на несколько лет, Рикардо еще молод…

Мысли путались, сбиваясь в тугой, колючий клубок. Отравляли сердце и сознание. Король пытался найти хоть одну нить, за которую удалось бы ухватиться. Все заслоняли образы с участием сестры…

“Родная кровь ведь не может подвести! Предать…”

Вопрос завис в воздухе. Отравляя все вокруг.

Монарх хорошо помнил первую встречу. Тельма худая, изможденная в сером платье гувернантки, пропахшем пылью и кислыми щами придорожных таверн.

— Я… я не могу больше молчать… Я — ваша сестра! Смилуйтесь! — в голосе сквозит отчаянье, а сама девушка падает ниц.

Сколько ей тогда было? Двадцать пять, двадцать девять? Она выглядела сломленной, жалкой. Такие люди готовы на все, лишь бы не возвращаться в нищету. Монарх сжалился, принял под свое крыло, позволил обосноваться во дворце и доверил самое ценное — заботу