Опальная принцесса во дворце - Мария Ирисова

И что теперь? Агнес, которая должна была стать опорой трона, в критический момент думала об убийстве отца.

На Мариану король возлагал еще больше надежд! Он бы в жизни никому не признался, но наедине, позволял мечтам забраться в самые потаенные уголки души. Вот там он видел мальчишку, такого же очаровательного и светловолосого как Марианна, и твердого в своих убеждениях, как принц Рикардо. Внук мог бы объединить Витанию и Галисию под одним флагом.

Мечты сгорели! После приступа истерики. Не будет светловолосого мальчишки, тут как бы свадьба вообще не сорвалась вместе с союзным договором. Король сжал зубы, мечта была так близко, а теперь все рухнуло в пропасть.

Боль будто реальная пронизывала все естество. А король все еще задавался вопросом, что же это? Предательство? Ради чего! Монарх никогда не обещал Тельме титул, только безбедную жизнь. И свое слово держал, никто не смел оскорблять или унижать наставницу принцесс. Всякие графы и баронессы, порой вовсе склоняли перед ней голову.

Так ради чего ей обманывать? Ради чего утаивать правду? А успехи Люсии, она намерено искажала их? Или Агнес с Марианой так застращали сестру, что четвертая принцесса просто прикидывалась неумехой.

Где правда? Неужели появление Вержаны, стало тем самым камнем, что всколыхнул болото, подняло со дна всю эту вонь и грязь.

Король провел рукой по лицу, ощущая леденящий холод в груди, куда более страшный, чем любая сердечная боль.

Ему не просто наврали. Казалось, Тельма задалась целью превратить его семью в ядовитый сад, где буйно прорастали самые мерзкие пороки. Все ниточки вели к одной-единственной женщине.

Раздался стук в дверь, вежливый и покорный.

Король знал, кто стоит по ту сторону. Но еще не мог понять, друг это, просто допустивший ошибку или враг, целенаправленно вредящий всей королевской семье. Именно это сейчас предстоит выяснить!

Глава 9. Оправдания

Дверь открылась, на пороге стояли сразу две женщины, супруга и сестра, пусть и не признанная по законам королевства. Они стояли плечом к плечу, словно два полюса одной реальности.

Королева блистала словно солнце, ослепительный шелк, золотое шитье, парча, и наконец — корона, одна из тех, домашних, которые выглядят скромно и совершенно не производят впечатления.

На фоне Иоланты, наставница принцесс выглядела настоящей бледной вороной, а то и вовсе кровопийцей, во всяком случае алые, чуть подкрашенные губы довершали гротескный образ.

— Вызывали, ваше Величество? — Тельма выполнила идеальный реверанс. Руки, локти, наклон головы, все соответствовало придворным канонам.

Много лет назад именно вот эта врожденная, поистине королевская грация в нищем бастарде поразила монарха. Вызвала одновременно и жалость и доверие. Не могли такие таланты пробудиться сами по себе? Нет, происхождение не скроешь.

Внешне Тельма не унаследовала ни малейшего сходства ни с покойным королем, ни с братом, что заставляло придворных втайне сомневаться. Но доказательства родства, которые она предъявила, оказались более чем вескими.

Помимо церковной книги за подписью давно почившего аббата монастыря, где была совершена тайная запись о крещении, наличествовало личное письмо с королевской печатью. Нынешний Витанский правитель ознакомился с содержимым и узнал резкий, угловатый почерк отца и его личную, малую печать. Бывший король беспокоился о судьбе дочери-бастарда, умоляя ее мать хранить тайну и обещая «не оставить дитя во тьме небытия», хотя так и не признал ее официально.

Последней уликой в пользу Тельмы стала семейная реликвия — старинный золотой кулон. Король помнил его среди драгоценностей, а потом он исчез. Правда спустя много лет возник снова, вместе с Тельмой и трогательной надписью “моему солнышку”.

Доказательства выглядели убедительными, но для окончательного решения, король велел разыскать старика наставника, что был духовником и доверенным лицом при старом короле, и еще несколько лиц из прошлого. Все, как один, подтвердили, да у бывшего правителя Витании есть внебрачная дочь.

Родная кровь по отцу. Тельма стояла напротив и даже в простом темно сером платье с белым воротником она выглядела лучшей из придворных дам.

Король улыбнулся, хотя сердце будто кто-то холодными пальцами стиснул, а потом махнул рукой.

— Да… Заходите! Обе!

Затем мрачный взгляд скользнул в сторону бледного и дрожащего лекаря:

— А ты поди вон!

Нечего семейные ссоры на люди выносить. Лекарь упорхнул со скоростью бабочки, несмотря на уважительный возраст. Монарх вновь перевел взгляд на женщин.

Очередной реверанс, идеально выверенный по глубине почтительности. Будто Тельма никакой не бастард, а принцесса королевской крови.

Тихие шаги, покорно опущенный взгляд, ровная спина, в то же время поза выражает почтительность, даже готовность разделить королевское бремя.

Хватка вокруг сердца стала сильнее, а холодные пальцы обзавелись когтями.

“Может ли это быть маской? Зачем? — Размышлял король, старательно сохраняя добродушное выражение. — Какой у нее мотив для предательства?”

К примеру, Гретхен всегда любила другого… Фелисия, убедила саму себя, что любит короля, и так упорно пробиралась в его жизнь и в постель, что шла на любые ухищрения. Даже убрала из дворца ту, кого называла подругой.

Теперь на острие подозрений — сестра, которой он доверял много лет. Король дал ей все? А она взамен посеяла в его семье раздор. Ради чего?

Вот как раз последнего правитель не понимал и не мог принять решение не разобравшись.

— Только что состоялся непростой разговор с дочерьми… — взгляд короля впился в лицо Тельмы. — А еще я видел приступ Марианны?

Первая реакция, вот что важнее всего! Если это вредительство, она должна была испугаться! Побледнеть, отвести взгляд! Да хоть что-нибудь!

Тельма опустилась на колени и склонила голову.

— Ваше Величество, я много лет самым тщательным образом оберегаю секреты королевской семьи. Состояние принцессы Марианы самый сложный и противоречивый, — в голосе смирение и спокойствие, ни капли страха, ни сожаления.

Наконец женщина подняла голову и взглянула в глаза венценосному брату.

— Ее состояние стабильно, в отличие от матери… Она не нападает на людей. Я учила ее контролировать агрессию, гнев… Увы, мои способности не безграничны…

— Речь не о том! — изрекла королева. — Ты должна была сообщить нам!

Алые губы сложились в едва заметную улыбку, Тельма даже головы не повернула в сторону Иоланты.

Надменность, презрение? Или очередная попытка манипуляции?

— Ваше Величество, — Тельма говорила ровно и смотрела в пол, как надлежит покорному слуге, — учитывая сложные взаимоотношения с ее Высочеством кронпринцессой, как я могла быть откровенной?

Пальцы Иоланты сжались в кулаки! Агнес возненавидела ее, как только король объявил о свадьбе. Никакие слова не смогли переубедить кронпринцессу, она видела перед собой не часть семьи, а возможную соперницу за трон. Когда объявили о беременности королевы, стало только