Не отпускайте меня, ваша светлость! - Алисия Перл

class="p1">Поднеся зеркальце к едва приоткрытому рту девушки, он убедился что дыхание, хоть и слабое, но есть. Я осторожно, чтобы не мешать, подошла к кровати с другой стороны и коснулась ледяной ладошки, незаметно передавая через прикосновение капельку своей жизненной силы.

— Я же сказал, посторонним выйти! — сурово сдвинул брови лекарь, хлопая себя по карманам, словно искал что-то.

— Я травница. Могу помочь. Я хорошо разбираюсь в зельях.

— Травница, говоришь? Это кстати. Я потерял свои очки, а мне нужно смешать снадобье. Помогай, — распорядился толстячок, открывая свой чемодан.

Уильям с Адрианом подвинули к кровати стол, чтобы мне удобнее было работать. Лекарь давал мне указания, что смешивать и в каких пропорциях. Я безошибочно, даже не используя мудрёные весы с гантельками, что тоже находились в чемоданчике, отмеряла необходимое, пользуясь случаем напитывая каждый ингредиент магией.

Готовое снадобье я осторожно влила девушке в рот. Уилл стоял ко мне спиной, о чём-то тихо переговариваясь с Адрианом, а лекарь как раз переливал остатки снадобья в пустой пузырёк. Воспользовавшись тем, что никто не видит, я склонилась над баронессой, приоткрыла ей рот и вдохнула в неё свою жизненную силу.

Действовала быстро и, похоже, перестаралась. Почувствовав резкую слабость и звон в ушах, я пошатнулась, а метка на моей шее запульсировала.

— Виола!

Упасть мне не дали вовремя подхватившие сильные руки. Вот только бессонная ночь и потрясения дня, похоже, сделали своё дело, потому что сознание всё-таки уплыло в темноту.

Глава 16. Виола

Очнувшись, не сразу поняла, где оказалась и слишком резко вскочила на незнакомой кровати, от чего у меня закружилась голова.

— Полегче, милая! — зацокал языком полноватый мужчина в очках. — Ну что же ты, девочка, не бережёшь-то себя?

Его лицо мне показалось знакомым, и как только комната прекратила кружиться перед глазами, я сразу вспомнила, чем занималась, прежде чем потерять сознание.

— А где?..

— Его светлость? Там, — усмехнулся лекарь и указал на задремавшего в кресле около кровати герцога.

Поза была явно неудобной, и Уильям имел все шансы проснуться с больной шеей.

— Выпей, — мужчина протянул мне флакон с мерцающим снадобьем, что держал в руках. То самое, что мы делали для баронессы.

— Что с девушкой? — спросила я то, что беспокоило меня сейчас больше всего.

— Эх, все вы лесные девы такие, — вздохнул лекарь, заставляя моё сердце остановиться. — Вас мёдом не пои, дай спасти несчастного человека!

Я опасливо оглянулась на Берхарда, слышал ли он, как меня только что назвали. Уилл продолжал дремать и просыпаться не спешил. Даже тихо похрапывал.

— Не переживай, Виола. Я дал ему снотворное. Ещё пару часов проспит твой герцог как медведь в берлоге: выстрелом не разбудишь. Если не веришь, можешь даже ещё раз огреть чем-нибудь тяжёлым, — усмехнулся лекарь, намекнув на ставший фиолетовым синяк на лбу молодого мужчины.

— Его светлость так распереживался, когда ты упала в обморок от истощения, что пришлось дать ему успокоительные капли. Ты свои кстати, выпей, — настойчиво всунул в руку пузырёк.

— Так что с баронессой? — повторила вопрос, ответ на который не дождалась. — Простите, не знаю вашего имени…

— Меня зовут Грегор Лори, — представился он. — Можешь звать меня просто по имени. А с Эленой Мант всё в порядке. Она очнулась почти сразу. Они с дядей отбыли в Аррун ещё час назад. Вот скажи, зачем сама будучи истощённой силу свою ей отдала в таком количестве?

— Кто вы? — воскликнула я, и добавила уже шёпотом: — Откуда вы знаете, что я сделала? Вы тоже...

— Фейри?

Медленно кивнула, опасаясь, что комната вновь начнёт кружиться каруселью.

— О, нет, — покачал он головой. — Во мне нет ни капли крови вашего дивного народа. Но я знаю о вас многое. Могу рассказать, если интересно.

Я кивнула, удобнее усаживаясь на кровати. Грегор присел рядом на её край.

— Я родился раньше срока очень слабым и болезненным ребёнком. Мой отец был жестоким и деспотичным человеком. Заявив, что мать обманула его и нагуляла меня от другого мужчины, он приказал вывести нас прочь с его глаз и бросить в Тёмном лесу. Он не хотел слышать ни её мольбы, ни повитух, которые были на стороне матери.

Слушала рассказ мужчины внимательно, догадываясь, что будет дальше.

— Прижимая меня к груди, мама брела по лесу, молясь о чуде. И духи леса услышали её. К ней вышла девушка с необычными фиалковыми глазами. Совсем как у тебя, Виола, — он по-доброму мне улыбнулся. — Её звали Флора.

— Мама… — тихо прошептала я, чувствуя, как по щеке покатилась слезинка.

— Флора спасла меня и мою мать, ничего не попросив взамен. Какое-то время мы прожили в её домике. Флора обучила матушку разбираться в травах, а матушка взамен рассказывала ей о людях и обучала нашим премудростям: танцам, этикету. Они стали хорошими подругами.

Я улыбнулась. Мама никогда не говорила, откуда она так много знает о людях и их жизни, а сейчас из рассказа сэра Лори мне многое стало ясно.

— Вскоре в округе разнеслась весть, что мой отец решил вновь жениться на какой-то графине. Для этого меня и мою матушку должны были признать пропавшими без вести. По закону, должен был пройти год с момента подачи заявления на розыск безутешным супругом и этот срок к тому моменту почти истёк. Матушка долго сомневалась, стоит ли возвращаться, но Флора убедила её, что она должна ради меня и моего будущего. У моего отца был лишь титул виконта, а на моей матери он женился по любви… к её наследству. Так что все деньги, на которые он гулял, поместье, в котором жил, всё принадлежало на самом деле ей и мне, как законному наследнику.

— Новой пассии отца настолько не терпелось стать хозяйкой в доме моей матери, что она уговорила его не ждать год, а объявить о помолвке заранее. С пышным торжеством, на которое пригласили даже молодого герцога Роберта Берхарда.

— Это был отец Уильяма?

— Да, — кивнул мужчина, продолжая рассказ. — Когда матушка появилась со мной на помолвке отца, тот побледнел, словно призрак увидел. При всём высшем свете она поведала о том, как жестоко обошёлся с ней супруг, отправив ей и новорождённого меня умирать в лесу. Отец кричал, что не знает её, что она самозванка, но слуги подтвердили, что это не так. Герцог разозлился за обман и приказал высечь отца розгами на городской площади, а затем бросить в темницу. Едва услышал приговор, тот схватился за сердце и упал с приступом. Никто не стал помогать ему. На следующий день матушка стала богатой вдовой. Повторно