Бывшие. Два часа до полуночи - Анна Гром

брюками и пиджаком с таким вырезом, что туда можно с десяток тарталеток с икрой напихать и вынести незаметно. А под пиджаком корсет, кружевной такой, красивый. Мне нравится. Я себя в нём чувствую если не суперженщиной, то уверенной и красивой точно.

— Жить, говорит, хочу с тобой, жениться. Сам пять лет как в разводе, живёт один, дети выросли, разъехались. Что неймётся человеку, не понимаю! Вчера с кольцом припёрся и с цветами.

— Многие мечтают об этом, — пожимаю плечами, в очередной раз понимая, как далека от меня эта история.

— Многие пусть и мечтают, только не я. Я нажилась уже, носки настиралась, спасибо, не надо.

Я может быть и хотела однажды повторить этот перформанс с платьем и кольцами. Каюсь, дура. Но тот мужчина, который сшил моё разорванное в клочья сердце, а потом щедро насыпал на него соли, одним своим звонком перечеркнул это моё желание, заставив меня стыдиться своей наивности.

Я тогда была сломлена, искала поддержки, сильного плеча там, где не стоило. В чём-то Валера прав был, пора отпустить папину девочку в себе и вырастить зубы, стать, наконец, взрослой. Быть взрослым, это уметь переносить одиночество, быть самодостаточным и при этом не разрушаться.

Я уже разрушилась до основания, теперь только выстраиваться заново.

«Прости меня, Ида. Я понимаю, что буду полным мерзавцем в твоих глазах, потому что делаю это вот так, по телефону, но по-другому у меня не получилось бы. Ида, ты прекрасная женщина, ты просто мечта, но я не могу приехать к тебе. И не смогу, прости».

«Понимаю. Тяжело конкурировать с мёртвыми. Они всегда будут лучше, потому что больше не ошибутся. Я и не рассчитывала на многое. Всего хорошего. Будь счастлив, Ростислав».

«Я пришлю тебе телефон управляющего, его услуги оплачены на полгода вперёд».

Меня тогда сковало ледяной коркой. За неделю до Нового Года я превратилась в бесчувственный осколок. Я хотела бросить его в чс сразу же и послать к чёрту управляющего, который названивал мне и написывал два дня к ряду, пока Вера не спустила меня на грешную землю с моих идеальных, романтичных, воздушно-зефирных небес, на которых я всё ещё качалась. Я всё ещё верила в людей и в любовь. В то, что достойна любви, несмотря на свой проблемный анамнез. Всё ещё эмоционировала, как восемнадцатилетняя барышня.

«Только не говори мне, Идочка, что ты втюрилась?!» — воскликнула она, когда я рассказала ей про эту мимолётную историю.

Это сейчас, год спустя, я называю её мимолётной. Тогда я вздрагивала от одного вида тонированных чёрных «Лэнд Крузеров», которые равнялись со мной на одном светофоне. У меня слёзы непроизвольно прыскали из глаз, когда я слышала песню «На сиреневой луне», перепетую певцом Джонни.

«Это ты брось! Хорошо провела время, ожила маленько, ну и спасибо ему. А вот управляющему позвони, уплочено же! С паршивой овцы надо собирать все доступные клочки!».

Рос об меня подлечился, а я, получается, об него обожглась, обрезалась, поломалась, но после заросла титановой шкурой. Теперь уж точно никаких глупостей. Это всё не для меня.

Дом я продала в январе, ту квартирку на Галактионовской всё же купила. Управляющий Артём, который оказался молодым, но вполне толковым парнем двадцати пяти лет, помог мне разобраться с папиным бизнесом и не попасться на ухищрения Валеры. Да, мне пришлось мириться с тем, что владение и администрирование всех процессов у нас с ним осталось пятьдесят на пятьдесят. Но это лучше, чем полное и тотальное неведение с моей стороны. Валера притих, ещё и потому что я сказала ему, что знаю о его попытке обмана.

— Смотри, — Вера кивнула в сторону входа в ресторан.

Артём. Мой управляющий. Правда, уже бывший, так как срок нашего с ним сотрудничества истёк, и я решила его не продлять. Накладно. Тем более, я во всём разобралась. Но он готов был консультировать меня бесплатно, потому что, по его словам, это принципиально важное для него дело. Но это тоже был обман.

«Ида, вы избегаете меня, потому что я младше? Шесть лет не такая уж и большая разница», — однажды спросил он меня в лоб, когда я в очередной раз оплатила сама свой кофе и отказалась от приглашения на ужин.

Артём проходит в зал и ищем глазами явно меня. Я пытаюсь спрятаться за Веру и за мишуру, которая так и сыпется с потолка, потому что в центре зала какое-то шоу, которое мне совершенно не интересно.

Артём высокий, под два метра, как баскетболист, стройный, худощавый, жилистый. Светлые волосы, модно подстриженные под «кроп» с выбритыми висками и удлинёнными прядями на макушке, уложенными в художественном беспорядке. Интересный юноша, симпатичный. Несмотря на то, что зелёный.

— Ты знаешь, порой в двадцать парни умнее тех, кому сорок. Этот может и поумнее Ростислава будет, — она ведёт бровями, и мне становится так смешно, потому что Вера уже «хорошенькая» и глаза у неё разбегаются в разные стороны.

Мой самых и моя улыбка срабатывают как магнит — Артём широким шагом своих длиннющих ног спешит к нашему столику.

— Я бы назло Ростику с ним закрутила, — добивает Вера и хохочет в ответ.

— Он говорил, что с Ростиславом они не контачат. Артём хороший знакомый его зама, Вячеслава, а он сейчас отошёл от работы, — возражаю я. — И мне уже всё равно, ты знаешь.

— Вот и умница!

— Приветствую, дамы! — он настигает наш столик и лихо отодвигает стул.

Вижу, волнуется. Его светлое лицо покрывается красными пятнами. Он старательно ловит мой взгляд, но как только натыкается на него, тут же отводит глаза, не выдерживает. Поведение глубоко влюблённого мужчины. Мне это в какой-то степени даже льстит. Но не более того. Верино кредо «ради здоровья и радости для» ко мне всё ещё не применимо. Это пресловутое «для здоровья» физического часто «для здоровья» душевного становится фатальным.

— Хотел поздравить Иду с Наступающим Новым годом, но она не берёт трубку, — с улыбкой объявляет он причину своего внезапного появления. Интересно, как он прошёл, тут же вроде закрытое мероприятие.

Хотя мы уже уяснили, что мужчина при штурме понравившейся женщины готов на бег с самыми разнообразными препятствиями.

Правда, достигнутая цель со временем становится не такой интересной.

— Прости, очень занята была, — бурчу в ответ.

Артём вручает Вере коробку каких-то дорогих конфет в фирменном боксе, а мне небольшой пакет с логотипом ювелирного бренда. Я начинаю мотать