Наследница Звездного Света - Амали Ховард

скользят по моим ребрам, прохладные прикосновения — невесомые и дразнящие. Преисподняя, они даже знают, что мне нравится... и как мне это нравится. Они запомнили каждый дюйм моего тела и нанесли на карту, как неизведанную территорию, которую планируют завоевать.

— Уничтожь меня, — умоляю я бесстыдным хныканьем. — Пожалуйста.

— Боги! — Его тени разрываются и снова сгущаются, мгновенно окружая меня и доставляя удовольствие повсюду сразу — гладкое, толстое щупальце погружается и глубоко сворачивается с безжалостной, эротичной точностью — и я бурно срываюсь в пропасть.

А затем он исчезает с яростным ревом, от которого дрожат мои кости.

Я просыпаюсь рывком, и это происходит в вихре движения в моей комнате, когда мои служанки врываются в мою спальню. Я смахиваю с глаз запекшуюся со сна пыль и подавляю желание зарыться головой под шелковые подушки, мое сердце и низ все еще вибрируют от удовольствия.

Какого хера это было?

Моим снам никогда раньше не хватало этого хаоса и жара, движимых нечеловеческим присутствием — поразительным, возвышающимся мужчиной, окутанным тенью — и, хотя воспоминания туманны, детали ускользают, моя кожа натянута от осознания, а ночная рубашка липкая от пота.

Это не первый раз, когда мне снятся эти сны — Лале постоянно сетует на мою привязанность к вымышленным ночным мужчинам — но впервые они кажутся настолько реальными. Более того, я почти уверена, что кончила во сне. Спасибо, теневой любовник. Я все еще чувствую ласку его магии на разгоряченном теле, и висцеральное воспоминание о том последнем чувственном прикосновении заставляет меня краснеть. Я подношу руку к голове и стону.

Волосы после секса в одиночку. Мои любимые.

С недовольным вздохом я сажусь.

— Что происходит? — спрашиваю я одну из служанок, когда та спешит с подносом. Воздух наполняется запахом горячего жареного кофе, и этого более чем достаточно, чтобы подползти к краю кровати и встать на нетвердые ноги. С зевком я спешу к заставленному столу у окна.

— Завтрак, миледи, — говорит моя служанка и протягивает мне дымящуюся чашку кофе. — Перед состязанием гладиатрикс.

Я чуть не выплевываю кофе. Я качаю головой. Какой бы туманной я ни была, возможно, я ослышалась.

— На мгновение мне показалось, ты сказала гладиатрикс.

Она кивает и указывает на свиток сбоку от моего подноса.

— Боевое зрелище — следующее испытание. — На ее лице полно жалости, словно у меня мало шансов пережить этот раунд. Возможно, она права. — Люди уже делают ставки на то, кто может умереть, — мрачно добавляет она.

У меня пересыхает во рту. Корона планирует выставить несколько дюжин девушек на арену и сказать: Сражайтесь, да победит сильнейшая? И любая из женщин, которым не удалось поесть прошлой ночью, сегодня будет в невыгодном положении. Как садистично.

И как расчетливо, подсказывает мой разум.

Загадка прошлой ночью могла быть предназначена для того, чтобы нивелировать боевое преимущество женщин из дома Антарес на песках. Они не особенно преданы знаниям, предпочитая мускулы осознанности. За исключением Клем, хотя у нее тоже не вышло. Моя кожа покрывается мурашками от нервов — в любом боевом сценарии Антарес определенно будет иметь преимущество над учеными из Регула или художницами из Фомальгаута. Или ремесленниками вроде меня.

Даже если я сильна благодаря работе в кузнице, я не обучена сражаться с рождения.

— Девушки, которые не ответили правильно прошлой ночью... они выжили? — с трепетом спрашиваю я свою служанку, зная, что слухи среди прислуги распространяются быстро. На кухне в гостинице Сааб всегда все знали.

— Они живы, — говорит она, но не распространяется.

Онемевшими пальцами я ставлю чашку и тянусь к инструкциям. Первая строка — по приказу королевы — заставляет мой желудок сжиматься. Я даже не знаю, почему меня удивляет, что от нас ожидают сражений. Верхом на той великолепной лошади она была воплощением воительницы. Она не потерпела бы изнеженную женщину для своего сына — состязание гладиатрикс отделило бы овец от козлищ. Возможно, она сама родом из Дома Антарес.

Вспоминая свое обещание выжимать максимум из плохой ситуации, я снова просматриваю послание. Единственные инструкции, которые предлагает свиток, — быть готовой к полудню. Что дает мне два часа, чтобы найти библиотеку или кузницу. Я решаю выбрать второе. В библиотеку я пойду позже, с Клем, если она еще здесь и захочет. Я возношу молитву всем, кто слушает, чтобы она была жива и здорова.

Я быстро запихиваю в рот одну из булочек с подноса, заворачиваю вторую в салфетку на случай, если увижу Клем, и залпом допиваю вторую чашку кофе, прежде чем бежать в купальню завершать утренние омовения. Когда я выхожу, то вижу, что служанки приготовили одеяние, в которое мне надлежит облачиться: темно-лесные зеленые кожаные доспехи с яркими бронзовыми акцентами, несущими герб Альдебаран — ветвистое дерево и весы, — мягкие, отполированные и красиво сшитые брюки и туника.

Учитывая эмблему дома, я подозреваю, что все женщины будут одеты в нечто подобное. Одевшись, я приседаю и прыгаю, а затем скручиваю тело в воздухе с довольной ухмылкой. Еще и эластично.

— Высокий хвост, пожалуйста, с петельками через промежутки, — говорю я второй, более тихой служанке, когда она берется за мои волосы расческой. Я достаточно участвовала в потасовках в таверне, чтобы знать: распущенные волосы, особенно такие густые, как у меня, могут быть проблемой. Хвост уберет их с лица, а когда я узнаю, с чем столкнусь, смогу либо закрутить петли в пучок на макушке, либо заправить их в рубашку.

Когда она заканчивает, я вскакиваю, хватаю высокие сапоги и быстро прячу кинжал во внутренние ножны. Пирожок для Клем засовываю в карман и направляюсь к двери.

— Миледи, ваше лицо! — укоряет меня первая служанка.

Я останавливаюсь на пороге. Я уверена, что макияж не поможет мне выиграть сражения, но я не хочу, чтобы их наказали за невыполнение работы.

— Не волнуйтесь, я вернусь вовремя, чтобы вы успели сделать меня презентабельной, — говорю я, закрывая дверь прежде, чем они успевают возразить.

Дворцовые коридоры полны слуг, некоторые несут охапки белья, другие — подносы с завтраком. Хотя несколько других избранных слоняются по коридору за пределами своих комнат, никто не обращает на меня особого внимания — но я талантлива в умении быть невидимой, когда рядом нет лживых, несносных принцев. Выбросив его из головы, я на мгновение замираю, чтобы полюбоваться массивными золочеными фресками, изображающими как батальные, так и пасторальные сцены, которые украшают стены, детализируя некоторые страницы истории Калдари. Все в этом дворце пропитано роскошью... и все же что-то кажется не так.

Я ускоряю шаг, и через несколько минут вхожу в большой зал и пересекаю