Наследница Звездного Света - Амали Ховард

Наконец-то свобода!

— Простите, — говорю я молодому пареньку, несущему ведро овса. — Где находится дворцовая кузница?

Его глаза расширяются, предположительно потому, что я одна из избранных, но затем он указывает в сторону хорошо подстриженных изгородей и убегает. Полагаю, общее направление лучше, чем ничего. Я направляюсь туда, куда он указал, и оказываюсь у входа в пышный садовый лабиринт. Радостный смех срывается с моих губ. Я узнаю это место! Лабиринт нарисован на левой стороне картины дома.

Мы с Мамой часто притворялись, что должны найти драгоценный камень в его центре. Мы обводили линии на картине, делая выбор, куда повернуть. Хотя сначала я безнадежно заблуждалась, она точно знала, как добраться до центра, побывав в этом самом лабиринте.

Я вдыхаю ароматный воздух, гадая, стояла ли она когда-нибудь на этом самом месте. Я прохожу мимо первой живой изгороди и колеблюсь. Но когда я стою на солнце, путь к сердцу лабиринта возвращается ко мне внезапным потоком. Я вижу его мысленным взором и следую поворотам, которые мы прокладывали вместе, наслаждаясь уединением и звуком ветерка, шелестящего листьями вокруг меня.

Я знаю, что приближаюсь к центру, когда слышу приглушенный плеск фонтана.

И голоса.

Один — трепетный и высокий, а второй принадлежит... Принцу Джаведу.

С резким вдохом я прижимаюсь к листьям и выглядываю в ближайший просвет в изгороди. Принц прижал одну из своих избранных, рыжую из двора, к колонне, его рука у нее под юбками. Она, кажется, не против, ее хихиканье наполняет пространство, пока его другая рука ощупывает перед ее корсажа. Если соблазнение — часть процесса отбора принца, то можете вычеркнуть меня.

— Ваше Высочество, — взвизгивает она и шлепает его по руке.

С рыком, от которого волосы на моем затылке встают дыбом, та же самая рука хлещет по ее горлу.

— Ты только что ударила наследника престола? — рычит он.

Ее лицо становится багровым, когда его пальцы сжимаются.

— Конечно нет, Ваше Высочество.

Я не вижу его выражения, но я вижу, как его пальцы сжимают ее тонкую шею, и слышу крошечные, панические хрипы ее дыхания. К херам это. Я не могу просто стоять и смотреть, как он причиняет ей боль! Но прежде чем я успеваю сделать шаг вперед, рука закрывает мой рот, а рука обхватывает мою талию. Крик застревает в горле, когда теплые губы касаются мочки моего уха.

— Не глупи. Он казнит тебя.

Это голос, принадлежащий... второму принцу.

— Я сейчас отпущу тебя, — шепчет он. Как только его руки ослабевают, я с силой всаживаю локоть назад, получая удовольствие от тихого стона, который вырывается у него, несмотря на боль, пронзившую мое предплечье. Из чего он сделан? Из горящих скал?

— Он причиняет ей боль! — свирепо шепчу я ему в ответ.

— Он кронпринц.

Ярость переполняет меня. — Это не значит...

— Да, — мягко говорит он. — Это значит, что он может делать все, что захочет. Не волнуйся, он не причинит ей вреда, но если ты ворвешься туда, я не могу гарантировать, что тебя не постигнет та же участь. Кроме того, смотри. — В его голосе появляется хрипотца, от которой по моей коже бегут мурашки.

Я поворачиваюсь обратно, и обе руки Принца Джаведа заняты — одна все еще обхватывает ее горло, а другая зажата между ее ног. Ее голова запрокинута, и она выглядит так, будто находится во власти... удовольствия. Не боли. Ну, может, немного боли. Жар поднимается к моей шее.

— Еще, — выдыхает она.

Мои щеки пылают, когда Принц Рошан наклоняется.

— Это называется игра с дыханием. И некоторые из избранных надеются таким образом опередить других, чтобы заслужить его благосклонность.

— Это называется удушающая игра. Некоторые из избранных надеются таким образом заполучить его благосклонность.

— Я знаю, как это называется, ты, осел. Не надо мне тут читать лекции по-принцеки.

Не то чтобы у меня был практический опыт, но те теневые щупальца в моих снах прошлой ночью подобрались невероятно близко.

Принц ухмыляется и манит меня пальцем следовать за ним. Я бросаю последний взгляд на фонтан, потому что не удивлюсь, если принц Джавед вообще пренебрегает согласием. Но дама... опускается на колени, и это мой сигнал отвернуться. Без осуждения, но лицезреть драгоценности наследного принца — не то, чем я хочу запомнить этот день.

Молча я поспешно иду за принцем Рошаном, пока мы не достигаем другой поляны в глубине лабиринта. В причудливой беседке с тонкими мраморными колоннами и двускатной крышей, меж двух статуй, стоит маленькая, богато украшенная скамья. Вьющиеся розы обвивают их.

Я хмурюсь на него, осознавая, как близко он был позади меня ранее. Я ничего не слышала. — Ты следил за мной?

— Я здесь живу.

— Ты живешь в лабиринте? — сухо говорю я и смотрю на него. — Ты позволил мне думать, что ты слуга.

Принц Рошан вскидывает властную бровь. Оглядываясь назад, я не знаю, как умудрилась предположить, что он садовник. Даже его выражения лица высокомерны.

— Разве? Ты поверила в то, во что предпочла поверить.

— А твои замечания о королеве?

Он улыбается.

— О, это правда. Она ненавидит меня. И нет, я не живу в лабиринте, хотя провожу здесь много спокойных часов. — Лицо принца смягчается. — Оба моих родителя дорожили этим местом. Мой отец... — его лицо искажается странной смесью гнева и печали, — тоже приходил сюда, но не с тех пор, как заболел.

Я все еще злюсь, что он меня одурачил, но не могу не реагировать на это открытое, беззащитное выражение его лица.

— Вы с отцом близки?

Его горло двигается.

— Мы были... есть... это сложно. — Он поднимает руку к волосам, запуская пальцы в темные пряди. — Он всегда хотел для Ориндхра лучшего, и я боюсь...

Я жду, но он больше ничего не говорит, хотя его кулаки сжимаются по бокам.

— Боишься? — подталкиваю я.

Он качает головой и выдыхает.

— Не обращай внимания, я в странном настроении. Эта поляна всегда делает меня сентиментальным. Куда ты так спешила раньше? — спрашивает он, меняя тему.

— Найти кузницу, — честно отвечаю я. Нет вреда в том, чтобы сказать ему правду. Его глаза расширяются от удивления.

— Тебе нравится... работа с клинками?

Я поднимаю бровь.

— Это шокирует твои принцевые чувства? Что такая женщина, как я, может ковать меч?

— Я впечатлен, если честно. Но важнее то, что я угадал твою сущность во дворе, признай.

Я чуть не смеюсь от его самомнения.

— Ты сказал, что я дочь кузнеца. А я дочь владельца таверны.

— Я заслужил славу, и ты это знаешь, не скупись.

Я все же улыбаюсь, но только потому, что он