Наследница Звездного Света - Амали Ховард

* * *

Ужин — роскошное мероприятие. Красиво украшенные круглые столы усеивают роскошный банкетный зал, в то время как королевская семья сидит на возвышении в дальнем конце комнаты. Меня отправили за дальний боковой столик, что меня вполне устраивает. Чем дальше, тем лучше. Некоторые из моих сотрапезниц выглядят расстроенными из-за нашего расположения, но я привлекла к себе достаточно внимания королевской семьи сегодня, чтобы хватило на всю жизнь. Я улыбаюсь женщинам по бокам от меня, но ни одна из них, похоже, не склонна отвечать взаимностью, поэтому я смиряюсь с тем, что буду есть в тишине.

Как и ожидалось, еда была божественной: супы-пюре, пряное тушеное мясо козы и ягненка с травами, соленый рис и дымящиеся лепешки, фаршированные картофелем со специями. Горы спелых абрикосов, баклажанов и сладких фиников теснились на столе. Я смаковала каждый сочный кусочек, запоминая вкусы, чтобы поделиться с Аммой. Ей бы это понравилось, хотя, по моему скромному мнению, дворцовые повара и рядом с ней не стояли. Я облизала кончики пальцев за салфеткой, вздыхая от изысканного удовольствия при долгом послевкусии шафрана и кардамона.

— Это восхитительно, — замечаю я, ни к кому конкретно не обращаясь, и тянусь за добавкой. Меня не волнует, что мой желудок набит до отказа или что, скорее всего, есть вторую порцию неприлично. Я уже опозорилась, так почему бы не насладиться тем немногим, что осталось от моего пребывания. Для того, кто так любит хорошую еду, как я, это более чем достойный утешительный приз.

Когда я подносила следующий кусок ко рту, я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Я подняла глаза и снова встретила знакомый, насмешливый взгляд того самого несносного садовника. Только теперь он не лениво восседал на садовой стене. Вместо этого мой досадный недруг сидел в конце королевского стола, ближайшего к моей стороне зала.

Мое наслаждение умирает медленной, мучительной смертью.

Потому что это королевский стол.

Мои пальцы застывают на полпути между тарелкой и ртом. Улыбка трогает уголки его губ при виде моего вполне оправданно ужаснувшегося выражения. С открытой челюстью я сканирую лица за его столом, прежде чем вернуться к нему, но от моего внезапного, тревожного и слишком запоздалого вывода о том, кем он должен быть, не скрыться: Принц Рошан Ачария, второй сын короля, по слухам, незаконнорожденный и дитя любовницы его отца. Несмотря на рождение по другую сторону одеяла, он все еще член королевской семьи, отсюда и его присутствие при дворе.

Сейчас на нем не было простой коричневой и синей одежды. Нет, этот бесстыдный, пафосный козел был одет в богатые церемониальные одежды, выглядя на все сто как член королевской семьи, коим и являлся. И так очевидно не садовник.

Пески гребаные в огне.

Я подавляю желание сползти под скатерть. Моя шея нагревается при воспоминании о нашем разговоре, о моей совершеннейшей дерзости. Словно читая мои мысли, Принц Рошан поднимает в мою сторону свой кубок. Я отвожу взгляд. Он был настолько невыносим, что мне даже в голову не пришло, что он может быть кем-то, кроме простого работника во дворце. И что, в огненных ямах Друма, он делал на той стене? Он мог сломать свою драгоценную королевскую шею, и какая это была бы трагедия!

В безжалостном свете задней мысли я также с опозданием понимаю, что все остальные люди во дворе, особенно дворцовая стража, вероятно, смотрели и на него, и на меня. Если бы я действительно была убийцей, я могла бы с легкостью устранить одного из членов королевской семьи. Внутренне я проклинаю себя всеми известными мне скверными словами и отодвигаю тарелку, не в силах больше наслаждаться роскошной едой.

Мне отчаянно хочется сбежать. Но привлечение еще большего внимания уходом до того, как уйдет королевская семья, было бы неразумно. Поэтому я не поднимаю глаз от стола, хотя еще несколько раз в течение оставшихся блюд чувствую на себе давление взгляда принца. К тому времени, как подают десерт, включая одно из моих любимых блюд — имбирное жареное тесто, которого я почти не чувствую на вкус, — мне хочется закричать.

Наконец, король уходит, сигнализируя, что мы свободны. Я одна из первых проскальзываю мимо прислужников.

Я думаю о том, чтобы попытаться найти Клем, но отбрасываю эту мысль. Я только безнадежно заблужусь и вляпаюсь в какую-нибудь другую неловкую ситуацию. В отчаянии я в конце концов отступаю в безопасность и уединение своей комнаты, оставаясь там до конца вечера после того, как отпустила своих ужаснувшихся служанок. Они настаивают, что я совершаю вопиющий ошибочный шаг, но я уверена, что никто не заметит моего отсутствия.

Обычно я не трусиха. Но оскорбление не одного, а целых трех членов Императорского Дома делает меня менее стойкой, чем обычно. Откинувшись на атласное постельное белье, я закрываю глаза и желаю, чтобы Лале была здесь со мной. Она бы знала, что делать. Честно говоря, она, вероятно, сказала бы мне не быть трусихой.

Хватит быть такой тряпкой, — отчитала бы она. Ну и что, что ты погналась за головным убором? И что с того, что ты нагрубила несносному сыну короля? Он нагрубил тебе. Не позволяй ему или кому-либо еще помешать тебе отлично провести время. Иди, переживай свое приключение. Потеряйся в дворцовой кузнице. Разве не этого ты хотела? Разве не поэтому ты здесь?

Невидимая Лале выдвигает превосходный аргумент.

Я в Калдари, в песками проклятой столице. В месте, о котором мечтала годами. И вместо того чтобы исследовать и использовать эту возможность по максимуму, я сижу взаперти в своей комнате, зарывшись головой в подушки, как печальная серая мышка.

Я вздыхаю и даю себе обещание. Завтра новый день, и я его не упущу.

Глава 6

Теневые щупальца чувственно скользят по моим ребрам, прохладные прикосновения — невесомые и дразнящие. Преисподняя, они даже знают, что мне нравится... и как мне это нравится. Они запомнили каждый дюйм моего тела и нанесли на карту, как неизведанную территорию, которую планируют завоевать.

И они завоевали...

Мои запястья привязаны над головой, и дымчатые щупальца раздвигают мои ноги, приковывая их к столбикам кровати, словно какую-то плотскую жертву их богу и господину. И внезапно я чувствую, что он стоит там — мой безликий теневой властелин — всегда наблюдающий, вуайерист, который не может с собой совладать.

— Присоединяйся, — уговариваю я, постукивая пальцами вниз по голому животу к раздвинутым бедрам, которые удерживают широко раскрытыми полосы тени. — Это все для тебя.

— Я не могу. — Его голос —