Сера - Калли Харт

— Я не почувствовал… ни-че-го. Совсем, блядь, ничего. Для неё всё было игрой. Я не знаю, как она это делала. Магия ли это была, или… или… — Он беспомощно пожал плечами. — Это было ненастоящим. Это была игра, а теперь я будто проснулся и все жертвы, что я принёс, оказались напрасными. Каким же ебаным идиотом я был.

— Ты не идиот, Тал.

— Тысяча лет… — Он бессмысленно уставился вдаль, губы приоткрыты, будто тяжесть осознания лишила его речи. — Так что я пришёл сюда, чтобы отдать её морю. Пришёл, чтобы умереть и снова судьбы вырвали у меня покой.

— Что ты имеешь в виду?

Таладей поднял руку, повернул ладонью вверх и указал на рассвет. Он снова закрыл глаза, и солнечный свет залил резкие плоскости его лица.

— Одна тысяча… шестьдесят три года, пять месяцев… три дня… — его голос стал шёпотом. — Столько прошло с тех пор, как я чувствовал солнце на своём лице, Саэрис. Если бы я пришёл сюда на час раньше, я бы сделал это. Я бы прыгнул. — Он распахнул веки, и на него опустилась неподвижность, пока он смотрел на воду. — Но теперь? — На его губах дрогнула кривая, разбитая улыбка. — Как я могу обречь себя на очередную бесконечную тьму, когда мне вернули свет?

Я не отвечала. Что я могла сказать? Всё, что я могла, это взять руку моего друга. Мы долго сидели в молчании. В конце концов я подняла меч, который он нашёл и принёс сюда, повертела его в руках. Он был красив, узкий клинок, элегантный, как рапира. Его острейшая кромка была смертельной. Что-то в нём напоминало мне Тала.

Я знала, что должна сделать. Знала, что так будет правильно. Твёрдыми руками я вытащила Эрромар из ножен и подняла божественный клинок над узким мечом.

Сейчас уже не нужно было ни серебра. Ни шуток, ни игр, ни сделок. Руна быстрого серебра на тыльной стороне моей ладони вспыхнула ярко-голубым, почти белым светом, и на кончике моего короткого меча образовалась блестящая металлическая капля. Она перекатилась, набухла, свесилась вниз и упала на другой клинок и тут же впиталась в металл.

Тал смотрел, чуть ошеломлённый.

— Что ты делаешь?

Откуда ни возьмись по моей руке вспыхнула боль, взбежала вверх и вцепилась зубами в плечо. Я выронила меч между нами и встряхнула рукой.

— Что это было?

— Это, — сказала я недовольно, — было предупреждение. Я держала его слишком долго. И ты знаешь не хуже меня, что божественный меч может держать только тот воин, которого он выбирает.

Я попыталась не рассмеяться, когда по лицу Тала промелькнуло изумление. Он указал на меч:

— Ты… не серьёзно? Это теперь божественный меч? И… это всё, что нужно было?

Я пожала плечами:

— Немного ртути с моего клинка. Чуть-чуть магии. И много хороших намерений.

Бывший вампир растерянно замолчал:

— И он… для меня?

— Да, для тебя.

— И что мне с ним делать?

— Для начала я бы рекомендовала тебе его поднять.

— Но что… если он не выберет меня? Если он решит, что я недостоин?

— Ты достоин, Тал.

— Но…

— Ты. Достоин.

Он долго и пристально смотрел на меня, мышцы на его челюсти подёргивались. А потом он поднял меч. Дыхание у него участилось, он провёл пальцем по лезвию, отдавая мечу символическую каплю собственной крови, чтобы тот мог его судить. Я увидела тот миг, когда живое серебро заговорило с ним. Тал слегка вздрогнул, его плечи напряглись, а глаза метнулись ко мне, пока он слушал.

О чём бы оно ни шептало, не мне было это слышать.

Пальцы Тала сомкнулись на рукояти крепко. Это был выбор. Он и божественный меч стали единым целым.

— Как его имя? — спросила я. Это уже стало чем-то вроде ритуала и мне это нравилось больше, чем я могла объяснить.

Тал долго дрожащим дыханием смотрел на меч:

— Тарсаринн, — сказал он. — Это значит… искупление.

Я широко улыбнулась. Ничего не могла с собой поделать, несмотря ни на что.

— Подходит. Мне нравится.

Тал задал тот же вопрос, который Кэррион задал после того, как связался с Саймоном:

— И… у него будет магия? Как у Авизиета и твоих коротких мечей?

Я толкнула его плечом:

— Боюсь, этого я тебе сказать не могу. Это между тобой и богами. Что касается всего остального, я не настолько высокомерна, чтобы утверждать, что мы сражаемся на стороне правды. Я надеюсь, что да, но твои драгоценные судьбы пусть сами решат. В любом случае, правы мы или нет, с этого момента, Тал, ты всегда будешь сражаться вместе с нами.

Бывший Хранитель Тайн Кровавого Двора Санасрота улыбнулся.

 

***

 

— Скажи мне, что ты имел в виду. — Это не было просьбой. Я впилась ногтями в ладони, костяшки пальцев побелели за спиной, пока я пыталась выглядеть расслабленной.

Мы покинули дом Ореллис. У неё были другие друзья, которым укрытие было нужно куда больше, чем нам. Соседи, потерявшие свои дома. Как бы едко она ни язвила, Дания была превосходной лидером. Воины уважали её. Она возглавила организацию лагеря на окраине Иништара и уже распределила всем работу, чтобы найти припасы и помочь городу восстановиться настолько, насколько это возможно. Эверлейн была в безопасности, укутанная в палатке, под присмотром Те Лены. Остальные из нас занимались разными делами по всему городу, помогая, где могли.

Взрывы, сотрясшие склон холма во время битвы, причинили неисчислимый ущерб. Лечебный центр Иништара и ратуша стали целями атаки. Причина взрывов всё ещё оставалась загадкой, но вот выбор мест, которые были поражены? Ну, причины, по которым именно эти здания были выбраны, были очевидны. Без ратуши людям Иништара было труднее собраться и перегруппироваться. Без лечебного центра раненым было негде получить помощь, которая могла спасти им жизнь.

Фоули и Мейнир вместе с городскими чиновниками разгребали обломки ратуши, пытаясь спасти любые важные документы, которые удавалось найти. Лоррет, Кэррион, Изабель, Хейден и я делали то же самое в лечебном центре, надеясь собрать хотя бы какие-то запасы, но конструкция здания была слишком сильно повреждена. Мы сбежали из центра в последнюю секунду, буквально за мгновения до того, как крыша рухнула.

С тех пор Кэррион, Хейден и Изабель играли в какую-то игру