Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

мог не отужинать с Вами, пока ещё тут, — эрцгерцог улыбнулся, присаживаясь на свободное место. — Скоро ведь ехать обратно, Роза заждалась меня.

— Как здоровье эрцгерцогини? — поинтересовалась я, пока слуги разносили и ставили перед нами еду и напитки.

— С ней всё в порядке. Жалуется только, что ребёнок очень сильно пинается, — рассмеялся по-доброму он, приступив к еде. — Совсем скоро роды, поэтому ждём.

Но тут я заметила. Его руки. Они были слегка скованы в своих действиях, при некоторых движениях даже появлялись небольшие подрагивания. А, когда он потянулся за хлебом, я явственно увидела сбитые костяшки. Свежие ссадины, покрывшиеся тонкой корочкой, но явно недавние. Августина, кажется, заметила их тоже. Её брови взлетели вверх.

— Макс, — начала она удивлённым тоном. — Что с рукой?

Максимилиан перевёл взгляд на свои руки, принявшись их разглядывать так, словно видел впервые. А затем махнул рукой и произнёс простое:

— Подрался.

— С кем? — голос королевы-матери стал строже. — Только не говори, что с Константином или Диего.

— Нет, матушка, — он обезоруживающе улыбнулся. — Неважно. Скандала не будет. Обещаю.

— А причина? — заинтересовано спросила уже Карина.

— Защищал честь одной прекрасной леди, — честно ответил Максимилиан. — Точнее мстил за неё, но это неважно. Побитый жаловаться не будет, — добавил он с ехидцей в голосе.

Это объясняло многое, но одновременно оставляло пространство для догадок. Что за леди? Почему нужно было мстить за неё… так? Впрочем, не мне судить, я бы с удовольствием бы сама хороших тумаков тому же Ричарду надавала, была бы возможность.

— Знаете, леди Амелия, — внезапно начал он, смотря на меня с нескрываемой довольной улыбкой. — Я довольно за последний месяц наслушался о Вас, мне порой даже тошно становилось. Особенно, когда говорить начинали Константин с Диего. Особенно первый. Но… Теперь я рад, что у меня будет такая сестрица.

— С-сестрица? — удивлённо воззрилась на него я, судорожно вспоминая, связаны ли как-то Максимилиан и Константин родственными связями или не собирался ли меня кто из двора Гирана удочерять.

— Ах да… — улыбнулась на всё это Августина. — Вся их троица: Константин, Макс и Диего, ещё в детстве как начали дружить, так и не прекращают. Называют друга братьями, побратались раз и на всю жизнь.

— Так что, — Максимилиан развёл руками. — Выходит, что Вы будете мне сестрой через свадьбу с моим братом. Так что предлагаю теперь общаться без церемоний. И зови меня Максом.

— Я… Хорошо, Макс, — я искренне улыбнулась, пусть и пребывала в лёгком шоке. — Тогда называй и ты меня Амелией.

— Договорились, — он улыбнулся, а его лицо сурового взрослого воина совсем разгладилось и стало мальчишеским. — А теперь, расскажи мне, как ты этого хмурого истукана ухитрилась покорить? Мы с ним с детства знакомы, я никогда не видел его таким… решительным и влюблённым. Ни разу. А тут ты…

— Да ничего я не делала, — буркнула я. — Просто собой была.

— Макс, это он за ней бегал, — ответила Августина. — Ты вспомни, что Амелия вообще в монастырь собиралась.

— Я поэтому и спрашиваю! — хохотнул Максимилиан. — Но, знаешь, Амелия, я даже рад, что у Элиазара будет такая императрица, — тут он поднял бокал с вином, призывая чокнуться. — Желаю вас двоим любви вовек и здоровых детишек!

Мы все подняли бокалы (точнее у меня был просто виноградный сок) и чокнулись. Дальнейший ужин прошёл в расслабленной семейной атмосфере. Максимилиан рассказывал о жене, о том, как она бедняжка страдала от токсикоза и единственное, что могла есть было мясо оленя. А на более поздних сроках, как назло, выпавших на весну и лето, требовала нюхать снег. И он возил её на санях в горы, чтобы она могла его там понюхать.

А я думала о то, что странная у меня судьба. Всего два месяца назад Амелия была в полной безнадёге. А теперь я в её теле готовилась к свадьбе, обрастая связями и полезными знакомствами. И порой вот такими неожиданными, как в случае с Максимилианом.

* * *

Я знала, что он придёт. Не мог не прийти, ведь обещал же. Я уже лежала на кровати, в сорочке и с заплетённой служанками косой, зажав тонкое одеяло между ног и уставившись на балконную дверь. Откуда он, едва солнце скрылось за горизонтом, и появился, скрипнув дверью. Я довольно улыбнулась и протянула к нему руки, требуя объятий.

— Дождалась всё же, — произнёс Константин, улёгшись рядом.

На этот раз я попросила оставить тусклый светильник и смогла разглядеть его лицо. Уставшее, даже немного замученное, но довольное. Его рука потянулась к моей талии, а в глазах появился характерный огонёк. Его дыхание стало жарче, пальцы недвусмысленно скользнули по спине.

— Подожди… Нужно поговорить.

Я мягко взяла его ладонь в свои и замерла. Резко села на кровати и поднесла его руку к своему лицу, чтобы в потёмках увидеть то, что нащупала. У него были сбиты костяшки. Раны такие же свежие, как у Макса. А это значит…

— С кем вы с Максом подрались? — строго спросила я.

— Неважно, — произнёс Константин, вздохнув и сев на кровати.

— Важно, — парировала, беря его лицо в свои ладони. — Кого могли избить два самых суровых блюстителя рыцарского долга и чести, чтобы у них ещё и кулаки были сбиты?

— Ты не успокоишься, пока не узнаешь правду? — с лёгким смешком спросил он, на что получил от меня покачивание головы, и наконец произнёс то, чего я не ожидала: — Ричарда.

— Что?..

Я аж отшатнулась от него в полном шоке. Ричард давно в тюрьме, находится под строгой охраной в ожидании высылки на север.

— Но… Но как⁈ Он же под охраной! Как вы?..

— Амелия, — на этот раз Константин мягко взял меня за руки. — Ты как будто забыла, кто мы с Максом. Нужно вежливо попросить, и стража открывает все двери.

Я смотрела на него и не верила. Слова застряли в горле. Я живо представила, как эти двое избивают своими собственными руками моего