Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

Эмоции душили. Ком в горле стал таким большим, что я едва мог дышать.

— И я больше никогда их не увижу?

Мелия посмотрела на меня удивленно.

— С чего ты взял?

— Ну как же? Десять тысяч лет...

— Разве это срок для Древнего? А там... Может, кто-то тебя и вспомнит.

— Может? — слабым голосом вторил я.

— Попробуй дожить до этого времени, Брандт, чтобы самолично проверить, кто сможет тебя вспомнить. Потеря памяти о тебе — это необходимая анестезия для людей, время которых ты покинул.

— А мне кто анестезию введет? — почти истерично спросил я.

— Ну, милый, нельзя нырнуть в древнейший колодец, стереть его с лица земли вместе с могущественной древней тварью, и выйти сухим из воды, — усмехнулась Мелия. — Ты остался жив, хотя мог погибнуть. Будь благодарен мне за это. Мне — и своей найоке, которая держала твою телесность всё то время, пока вы стирались с колодцем. Она держала — а я фиксировала. Но Армариллис должен жить, и оживет он только благодаря тебе. Еще раз: ты жив благодаря моей божественной воле. Если бы я не захотела помочь твоей найоке зафиксировать твою телесность, то ты бы не выжил. И было бы неплохо отплатить мне за это равноценной монетой, как ты считаешь?

— Оплату картой принимаете? — ядовитым тоном спросил я. — А кешбэк есть?

— Оу, господин Брандт изволит шутки шутить? — Мелия вежливо поаплодировала. — Ну, значит, уже приходишь в себя. Видишь, как ты быстро справляешься со стрессом!

Я ненавистно скрипнул зубами.

— А если не отплачу, то вы у меня всё отнимите? Всё мое будущее?

— Я?! — театрально возмутилась Мелия, прижав ладонь к груди. — Ну что ты, я же богиня жизни, плодородия! Я таким не занимаюсь. Мироздание отнимет. Не я.

И так ослепительно улыбнулась, что захотелось метнуть в нее дротик.

— Ты сейчас стоишь в точке невозврата, Брандт. И если сбежишь от своей судьбы, то всё рухнет, и известного тебе будущего не будет. Не будет Армариллиса, не будет фортеминов. Не будет твоих родственников и друзей. Мира этого, скорее всего, потом тоже не будет, потому что именно тебе предстоит собрать команду тех, кто сможет остановить его разрушение. У тебя на это есть много времени, Брандт, я не ставлю тебя перед коротким фактом, ты можешь не торопиться. На время я щедра.

С моих уст слетел нервный смешок, больше похожий на предсмертный хрип.

Да в гробу я видал такую щедрость!!!

— Петля времени, в которую ты попал, начинается именно с этой точки. Ты можешь сейчас уйти отсюда, телепортироваться куда угодно — и измерение Армариллиса исчезнет, так и не проснувшись. И больше никогда не оживет. Ты проживешь длинную, вполне интересную и насыщенную жизнь в этом времени. Ты будешь счастлив со своей найокой. Ты с ней везде и в любом времени будешь счастлив, такова ваша судьба. Если уйдешь — не будет ни мира, ни фортеминов, ни инквизиции, ни много чего еще. Но ты можешь выбрать другой путь — остаться здесь, принять свою судьбу и дать появиться на свет всему тому, что ты так любишь. Гордо пройти этот путь с высоко поднятой головой под руку с любимой женщиной и всеми теми близкими, кого ты обретешь на этом пути — и дойти до того будущего, из которого ты сюда пришел. Но дойти туда не как до конечной точки, а как до промежуточной — и отправиться дальше. Решать тебе.

Пресвятая Мелия улыбнулась — улыбкой богини, которая только что сдала самый сложный проект во Вселенной и теперь может со спокойной душой уйти в отпуск на пару тысячелетий.

— Мы еще много раз увидимся, Наставник. Я не бросаю тебя на произвол судьбы — приду позже, когда ты готов будешь к диалогу. А пока что... Удачного обустройства.

Она умолкла, и ее фигура начала медленно растворяться в солнечном свете, оставляя меня одного с этим чудовищным выбором. С одной стороны — бегство и счастье здесь и сейчас, но ценой уничтожения всего, что я знал и любил. С другой — целых десять тысяч лет невероятной тяжести и ответственности, с призрачным шансом однажды увидеть те же лица... которые даже не узнают меня?..

Я стоял, чувствуя, как серебристая метка на запястье пульсирует в такт бешено колотящемуся сердцу. Десять тысяч лет... Первая Древняя Война... Сотня лет на подготовку...

Боги определенно обладали совершенно адским чувством юмора.

Ноги подкосились сами собой. Я тяжело опустился на колени, ладони сами уперлись в землю, пальцы впились в траву, пытаясь найти хоть какую-то точку опоры в этом рухнувшем мире. Руки мелко и противно дрожали — предательски, демонстративно, выдавая весь ужасающий коктейль из паники, ярости и потерянности, что бушевал внутри меня.

Я... Наставник.

Мозг отказывался это складывать во что-то осмысленное, предпочитая тупо стучать в висках одним и тем же вопросом: «Какого хрена?!»

На мое плечо легла тёплая рука. Еления обняла меня сзади, прижалась щекой к спине.

— Я всё слышала, — ее голос прозвучал тихо, но твердо. — Тяжелую ношу уронили на твои плечи, да?

С моих уст слетел нервный смешок.

Это мягко так говоря!!!

Я не мог вымолвить ни слова, просто сидел, пытаясь хоть как-то обуздать дрожь, меня переполняло целой бурей эмоций. Моя левая рука была повернута ладонью вверх, и я не мог оторвать глаз от этого проклятого серебристого нуля, который, казалось, прожигал кожу насквозь.

— Ты... не выглядишь потрясенной, — заметил я.

— Кажется, у меня не осталось сил на потрясения. Но знаешь... Мне без разницы, где быть, — продолжила Еления. — В прошлом, в будущем, в самой Преисподней... Лишь бы с тобой. Относись к этому как к увлекательному путешествию с необыкновенными возможностями!

— Хоть кто-то из нас полон решимости и позитива, — пробормотал я.

Моя свободная рука нащупала в кармане брюк смятый листок, и я машинально достал его. Приглашение на свадебное торжество Бестиана и Ангелины...

Комок подкатил к горлу. Еще одно маленькое личное крушение на фоне вселенского.

— Прости, Бес, но я не смогу прийти к тебе на свадьбу, — тихо пробормотал я себе под нос.

Но Еления услышала.

— Ну почему же? Думаю, ты вполне успеешь добраться до места торжества.

— Издеваешься?