Снега Ниссы - Изабелла Халиди

тех пор, как у него была возможность исследовать окрестности без помех. Его повседневная рутина и обязанности генерала оставляли ему мало свободного времени, он всегда был занят, всегда…

Катал остановился как вкопанный. Он судорожно вздохнул. Прислонившись к стволу дерева, с бешено бьющимся сердцем он наблюдал из тени за разворачивающейся перед ним сценой.

На берегу озера стояла обнаженная Дуна. От нее захватывало дух. Изысканно. Луна освещала ее великолепное тело, привлекая внимание Катала к каждому изгибу и впадинке ее обнаженной фигуры. Нежные линии ее шеи, скромные очертания упругих грудей, подтянутая узкая талия, бедра, которые можно было растянуть на несколько дней, круглая, аппетитная попка, крепкие подтянутые бедра, заканчивающиеся удлиненными икрами.

Он не мог перестать пускать слюни при виде нее. Этот образ навсегда запечатлелся на внутренней стороне его сетчатки. Это бы преследовало его дни и долгие, полные отчаяния ночи, до того самого дня, когда он испустил бы свой последний вздох в этом несправедливом мире.

Катал зачарованно наблюдал, не двигаясь, как она погружалась в мерцающую воду, ее прямые шелковистые пряди шоколадных волос свободно ниспадали до середины спины.

Боги сыграли с ним злую шутку. Другого объяснения не было. Оттолкнувшись от ствола, он выпрямился и сделал успокаивающий вдох. Вот тогда-то он и увидел его, прячущегося в тени.

Рок.

Его ужасный волк был там, уставившись на Дуну, пока она купалась, не подозревая о присутствии зверя. Катал не видел своего спутника уже несколько недель, не имея возможности контролировать его приход и уход. Он был диким животным, порождением ночи, с эбеново-темным мехом и рубиново-красными глазами. Массивная демоническая фигура в постоянно надвигающихся тенях.

Как и Катал, Рок любил одиночество. На него нелегко было произвести впечатление. Ему нелегко было доверять. Единственным человеком, которому Рок позволил приблизиться к себе, был лейтенант Аксель, и даже с ним Рок был непредсказуем. Тот факт, что сейчас он сидел у кромки воды, был прецедентом, свидетелем которого никогда прежде не был даже Катал.

Генерал наблюдал, как Дуна встретилась взглядом с животным, неподвижно застывшим в темных водах. Она медленно попятилась, не сводя глаз с Рока. Ужасный волк последовал за ее движениями, вставая и очень медленно приближаясь к тому месту, где вода встречалась с землей у входа в озеро. Место, где Дуна сейчас стояла обнаженная и мокрая насквозь, ее великолепное тело блестело в лунном свете.

Сердце Катала бешено заколотилось, его медленно охватывала паника. Он должен был что-то сделать, добром это бы не кончилось. Но если бы он действовал импульсивно, то мог подвергнуть опасности Дуну. Рок не причинил бы ему вреда, но он не мог гарантировать того же для маленького воина.

Два загадочных существа стояли, уставившись друг на друга, словно оценивая друг друга. Дуна сделала крошечный шажок ближе к Року. Он остался стоять на четвереньках, его рубиново-красные глаза обещали возмездие любому, кто осмелился бы приблизиться к ним.

Затем произошла самая странная вещь. Рок опустил передние лапы на землю, его голова последовала за ними, словно в знак покорности.

Катал уставился на него широко раскрытыми глазами, с разинутым ртом, ошеломленный и потрясенный разворачивающейся перед ним сценой. Казалось, что страшный волк, сам альфа самого высокого ранга, кланялся Дуне.

Как это возможно.

К крайнему изумлению, Дуна подошла к склоняющемуся существу и, присев перед ним на корточки, начала нежно поглаживать его покрытую мехом голову до самой морды. Низкий, рокочущий звук донесся через озеро туда, где прятался Катал.

Он мурлычет.

— Тебе это нравится, не так ли? — спросила Дуна, смеясь над пугающим зверем и обеими руками почесывая его за ушами, в то время как он растянулся на траве, как пушистый щенок.

У Катала должен был случиться сердечный приступ. Он побледнел, задыхаясь, его сердце билось с невероятной скоростью, кровь вскипела до опасного уровня. Если бы он только мог залезть в эту воду и остудить свое тело, все это прошло бы.

У него не было такой возможности, потому что Рок внезапно встал, ткнулся носом в щеку Дуны, а затем лизнул ее и мирно отступил в тень.

Что, во имя вечно любящего траха, это было.



Катал стоял на краю боевой ямы Мойры, наблюдая, как Дуна сражалась с двумя опытными воинами, которые могли легко сокрушить ее своими руками.

На нее было приятно смотреть. Два циклонных трехгранных спиральных кинжала с острыми лезвиями из обсидиана, занимающие почти всю длину ее предплечий, вращались и наносили удары по ее противникам. Он заметил, что двое мужчин были облачены в легкие кольчуги, в то время как Дуна сражалась только в облегающем тело черном кожаном комбинезоне, не оставляющем ничего для воображения, поскольку ткань облегала ее восхитительные изгибы, без дополнительной брони, прикрывающей ее.

Даже при их преимуществе в росте и весе эти двое мужчин не могли сравниться со свирепым воином. Тогда Катал понял, что кольчуга, возможно, была недостаточной защитой для мужчин, мало пользы она приносила им от бури, которой была Дуна.

Сегодня ее шелковистые волосы были заплетены в толстую косу, которая тянулась по всей длине от макушки до середины спины. Сегодня на ней не было плаща, только маска из черной сетчатой кожи. Снова эта дурацкая маска.

Катал понимал, почему она надела ее, он не был полным идиотом. Ее образ жизни, заключающийся в спаррингах в грязи почти по десять часов в день, сделал бы ее легкие почерневшими и бесполезными, если бы не эта маска. Но он все равно ненавидел ее. Она закрывала ему вид на ее великолепное лицо.

— Оставьте нас, — рявкнул он двум воинам, изо всех сил старающимся не отставать от Дуны.

Поклонившись в пояс, мужчины убрали оружие и вышли из бойцовской ямы. Она повернулась к нему, опустив два кинжала по бокам своего завораживающего тела, медленно оценивая Катала с головы до ног и обратно к его пылающим зеленым глазам.

— Чем обязана такому удовольствию, генерал? Пришли поиграть с нами, простыми смертными?

Этот рот.

— На днях, Дуна, — он подошел прямо к ее маленькой фигуре ростом пять футов пять дюймов, возвышаясь над ней в своих тренировочных кожаных штанах, наклонив голову так, что их взгляды встретились, — я собираюсь заткнуть твой большой рот прямо здесь.

Он опустил свой пылающий взгляд на ее рот, прикрытый маской, раздраженный тем, что кусок ткани загораживал ему обзор.

Дуна усмехнулась, казалось, ее весьма позабавило его заявление:

— Крайне маловероятно, что вы приблизитесь к моему рту, генерал, — выгнув четко очерченную бровь, она уставилась прямо на него, ее взгляд не дрогнул.

— Кто сказал что-нибудь